Северная башня.

Гермиона выбегает из школы. Битва еще продолжается, но силы членов Ордена слабеют, и это видно. Грейнджер оступается и падает во дворе школы рядом с одним из портиков. Нога взрывается болью – подвернула. После этого слезы с новой силой катятся по щекам. Конечно, вправить вывих помощью магии – плевое дело, но ведь это – очередная неудача, следствие глупой самонадеянности. Она просто отползает под защиту колонн и замирает. Сейчас Гермионе кажется, что все потеряно, и не остается ничего, что могло бы подарить хоть лучик света в непроглядном мраке будущего. Куда ей идти? Что делать? На земле не осталось ни одного человека, который согласился бы ее принять. Может быть, профессор Снегг, но после слов, сказанных портретом Дамблдора, Грейнджер не хочется искать последнего директора Хогвартса. ‒ Вот ты где! ‒ Гермиона вздрагивает. Рядом с ней появляется Драко Малфой. А что, их разговор еще не закончен? Грейнджер просто кивает, не в силах вымолвить ни слова. Она просто смотрит на Драко. Пэнси ему сказала? И он вернулся? ‒ А почему ты так сидишь? Малфой касается рукой вывернутой лодыжки, Гермиона невольно морщится. Драко наклоняется к ноге и начинает наводить лечащие заклинания. Просто и понятно, словно и не было между ними ничего совсем недавно на вершине Северной башни. ‒ Почему ты пришел? ‒ выговаривает Гермиона. Истерика почти отпустила и ей хочется понять все до конца, расставить точки над «i». ‒ Пэнси рассказала мне правду. И я очень сердит на тебя! Почему ты несла эту чушь про веру в дело Темного Лорда? Почему не объяснила все как есть? ‒ Не знаю, ‒ честно отвечает Грейнджер, не отводя глаз от Драко. ‒ За минуту до этого меня хотел убить Рон. Он даже заклинание произнес, но у него не вышло. Я была на грани сумасшествия... Да и не верила, что ты поймешь. У меня теперь нет будущего, Драко. Темный Лорд никогда не верил в мою преданность, он убьет меня сразу, как только победит. А если выиграет Гарри... я уже видела реакцию Рона, таких будет большинство. ‒ Давай сбежим? ‒ Малфой наклоняется к самому лицу Гермионы. ‒ Давай бросим все это. Уедем далеко-далеко, где нас никто не найдет. И начнем все с начала, с нуля. Там нас не будут знать, не будут осуждать... ‒ Нет, Драко, я не могу. Мы должны помочь Гарри, потому что его дело честное. А потом будь что будет. ‒ Я с тобой. Теперь никакая сила меня от тебя не оторвет! ‒ О, Драко! Гермиона бросается ему на шею. Как же она соскучилась, просто безумие какое-то! А Малфой нежно прижимает ее к себе. Целует ее волосы, скулы, щеки, нос, веки, наконец находит губы. Его девочка, столько прошедшая и выдержавшая ради него. Теперь он сможет ее защитить, спасти от мира, который стал враждебным. Она не отвернулась от него в самые тяжелые моменты, и он не отвернется, закроет ее собой от всех бед, чтобы его Гермиона наконец смогла стать слабой, как настоящая женщина. Его женщина.