Two strangers

Переходя дорогу на перекрёстке, Донхэ думал о том, что было бы здорово, если бы его сбила какая-нибудь машина, но, как назло, на улице было пусто. Парень с шипением выругался, когда чуть не поскользнулся у входа в парк и, засунув руки в карман куртки, пошёл дальше. В такое время суток аллея выглядела по-настоящему зловеще и, плюс ко всему, в ней было абсолютно пусто. Но Хэ был не из пугливых. Лучше пусть его здесь какое-нибудь чудовище сожрёт, чем пьяные однокурсники в общаге. Погуляв немного и остудив пыл, Донхэ сел на скамейку, выдыхая тёплый пар на слегка замёрзшие руки. Такой праздник, а он сидит в одиночестве в огромном парке, в чужой стране. Причём третий год подряд, чёрт возьми! А как бы хотелось оказаться дома, увидеть тёплую улыбку матери, съесть её клубничный пирог с тёплой чашечкой горячего шоколада, и почитать перед сном сестре сказку, а в итоге и самому заснуть рядом в неудобной позе. Как же он соскучился по ним. Парень несильно пнул землю носком ботинка и тихо выругался от несправедливости. Ещё эти засранцы однокурсники, не уехавшие на каникулы, без его ведома и согласия устроили вечеринку. Затащили откуда-то полуголых девочек, при виде которых у Хэ появилась только жалость, и врубили на всю громкость музыку. Поэтому он решил оттуда свалить, пока не убил от злости кого-нибудь. Провести Рождество в обезьяннике в планы парня всё же не входило. Донхэ вытащил из кармана телефон и облизнул губы. Учитывая разницу во времени, мама с сестрой уже давно спят. Вот чёрт, некому даже сказать… - С Рождеством, – Донхэ нахмурился, услышав негромкий голос, и поднял голову. На скамейке, напротив парня сидел мужчина, практически до бровей укутанный в шарф, и в пальто чуть ниже колен. - С Рождеством, - кивнул Донхэ, слабо улыбаясь, но снова хмуря брови; и как он не услышал его приближения? - Что делаешь в такой поздний час здесь? - Эээ, - замялся парень, - Подышать свежим воздухом вышел, - пожал плечами, стараясь не вспоминать то, что творилось в общежитии. – А ты? – скорее ради приличия, чем из интереса спросил Донхэ. - А мне просто одиноко. Надо же, такой день, семейный праздник, а стольким людям на свете одиноко и тоскливо… Как же повезло тем, кто имеет семью, родных, возможность обнять родителей, и спать спокойно в своём доме. Несколько минут мужчина, что напротив, и Донхэ, не перерывая зрительного контакта, сидели, наблюдя друг за другом, но потом Хэ всё же опустил взгляд обратно на телефон. Хоть и прошло уже приличное время с тех пор, как он живёт в Лондоне, но он так и не обзавёлся другом, которому можно было бы позвонить в любое время суток и встретиться. Парень шумно вздохнул и сунул телефон обратно в карман. Руки снова успели замёрзнуть. - Пойдём со мной? Ко мне домой. – Донхэ удивлённо поднял брови не столько от вопроса, сколько от языка, на котором он был озвучен. И опять же, где было его внимание, и каким же бесшумным образом должен передвигаться этот мужчина, чтобы Донхэ даже не услышал его приближение в свою сторону? И, конечно же, парень не раз встречал корейцев в Лондоне, но ночью… в аллее… неожиданно… такое было впервые. - Зачем? - Донхэ крепче сжал сумку, в которой на самом-то деле не было ничего ценного, кроме сорока баксов и пары тетрадей. Придя в общагу после работы, он даже не успел переодеться, как снова оттуда ушел, поэтому деньги крупнее остались в комнате. Как и тёплая куртка. - Не будешь же всю ночь сидеть здесь? – мужчина мотнул головой, намекая на парк, и Донхэ только теперь, благодаря фонарю, стоявшему рядом с его лавкой, увидел, что незнакомец был блондином. Ещё несколько секунд они смотрели друг другу глаза, и Донхэ поднялся на ноги. Хуже уже уж точно не будет. У парня всегда напрочь отсутствовало чувство самосохранения, но вот любознательности и умения попадать в нелепые передряги – хоть отбавляй. - Меня зовут Хёкджэ, - представился мужчина, протягивая руку, и Донхэ пожал ее, представляясь в ответ: - Донхэ. - И что на самом деле тебя заставило в такое время сбежать из дома, Донхэ? До выхода из парка путь был довольно долгий, и Хэ на самом деле не хотел вдаваться в подробности, но слова сами покидали его рот, против его воли. - А чего же ты с ними не остался? Я думал, студентов тянет на развлечения, тем более в таком возрасте. - Родителям пришлось постараться, чтобы я поступил в колледж именно в Лондоне, а я зануда, который хочет, чтобы они мною гордились, особенно отец, - Донхэ закусил губу. Вот чёрт, а! - Что? – мужчина остановился, вопросительно смотря на Хэ и его озадаченное выражение лица. - Я не собирался этого говорить, - Донхэ нахмурил брови, - ты какой-то маг или… или что? Хёкджэ некоторое время смотрел на него, после чего засмеялся, и шарф съехал с его лица, открывая вид на красивую улыбку… Вот ведь… день Донхэ и так не удался, а теперь он еще и выставляет себя на посмешище перед каким-то незнакомым мужчиной. Круто! - Было бы конечно забавно обладать какой-нибудь способностью, - наконец успокоившись и облегчённо выдохнув, произнёс Хёкджэ, - но нет, я обычный человек. - Обычных людей не бывает, - возразил Хэ, - мне отец всегда говорил, что люди, которым дан шанс на жизнь – по-своему избраны. - Твой отец верующий? - Да, - кивнул Донхэ, - у нас недалеко от дома была церковь… я пел там, в хоре, до тринадцати лет, - парень улыбнулся. Он так давно не вспоминал об этом. Иногда оглядываясь на прошлое, Донхэ чувствовал себя совсем другим человеком. Мысли, поступки, взгляды на многие вещи стали серьезнее, наверное. Хотя он никогда не стремился взрослеть, всегда желая оставаться ребёнком. В подростковом возрасте он делал очень много шалостей, пока не случилась… любовь. Он стал намного спокойнее только из-за чувства вины, погрузился с головой в учёбу, стараясь не вспоминать, что такие чувства запретны, но потом… Хэ действительно повзрослел. Может, прошлое на то и нужно, чтобы чаще вспоминать, независимо от того приятное оно или плохое, просто чтобы сравнить себя настоящего с тем, кто остался позади? - И часто ты к себе в дом зовёшь незнакомых парней? – наконец и Хэ решил задать вопрос. Не всё же ему отвечать. - А часто ли ты идёшь в дом к незнакомым мужчинам? – Хёкджэ улыбнулся, видя в слабом освещении фонаря, как Донхэ от обиды надул губы. - Это первый раз, - ответ снова вышел против его воли, хотя он хотел сказать, что нечестно отвечать вопросом на вопрос. - Аналогично, - выдохнул Хёк, наконец, выходя из парка. Машина мужчины оказалось припаркована у бордюра - белый джип, сверкающий свой чистотой – на том же перекрёстке, через который шёл Донхэ, мечтая, чтобы его сбила машина. У Донхэ на секунду возникла мысль, что и этих приключений на сегодня ему вполне хватит и пора бы уже вернуться в общежитие, ведь та пьяная толпа может разнести всё к чертям, пока не встретился взглядом Хёкджэ. И все здравые мысли куда-то улетучились. Парень фыркнул, усаживаясь на пассажирское кожаное сидение. - Что-то не так? – Хёкджэ включил свет и Хэ, наконец, смог хорошо рассмотреть лицо мужчины при ярком освещении. Белая чёлка закрывающие лоб и брови, карие глаза, прямой нос, пухлые розовые губы, и… выразительные скулы. Донхэ на них дольше всего задержал взгляд. - Кем ты работаешь? – должно быть, он неплохо зарабатывает, раз может себе позволить такую роскошь. - Обычный офисный работник, - Хёк завёл машину и попросил Донхэ пристегнуть ремень безопасности. – А ты на кого учишься? - На журналиста, - Донхэ облизнул губы, осматривая сосредоточенное лицо Хёка. – Так ты давно живёшь здесь? - Да, я переехал примерно в том же возрасте, в котором ты сейчас. - Ты знаешь, сколько мне лет? – Донхэ улыбнулся. - Не трудно догадаться, двадцать-двадцать один? – остановившись на красный свет, мужчина посмотрел на Хэ с улыбкой, и почему-то от этой улыбки у Донхэ в животе разлилось приятное тепло. - Двадцать, - Донхэ снова облизнул губы. Эта дурная привычка… когда начинает волноваться… и ещё руки потеют… но это не было страхом, по крайней мере, не перед Хёкджэ уж точно. С ним было даже как-то… уютно? По крайней мере, он внушал доверие, а улыбка была очень тёплой. Люди с такими улыбками не могут быть плохими. - Мне двадцать семь, - наконец загорелся зелёный свет, и Хёк вернул себе сосредоточенное лицо. - Мне звать тебя хеном? – поинтересовался Хэ. - Правила приличия и формальности своей страны нужно соблюдать, где бы ты ни был, - Хёкджэ пожал плечами. – По крайней мере, меня этому учил мой отчим. - Хорошо, хен! – Хэ хихикнул. На самом деле, он давно забыл каково это – звать кого-либо «хеном». Последние три года он общался только на английском, временами звоня домой. И без всяких формальностей. – У тебя хорошие отношения с отчимом? - Достаточно неплохие. Не винить же собственную мать за то, что она снова влюбилась, после смерти отца? Мне бы не хотелось, чтобы она всю оставшуюся жизнь прожила одна. - А моя мама живёт одна, после смерти отца, - тихо прошептал Хэ и заёрзал на месте, удобнее устраиваясь. – Я, наверное, эгоист, но не хочу, чтобы она выходила замуж за кого-то другого. - Когда умер твой отец? - Три года назад. Донхэ даже с мамой эту тему никогда не обсуждал. Слишком было болезненно вспоминать. - Ну, когда умер мой отец, мне было тринадцать лет, твои воспоминании ещё свежи, а мне было больно смотреть на маму. Я с детства слишком сентиментален и не переношу женские слёзы, - Хёкджэ хмыкнул, вызывая на лице Донхэ улыбку. - Это мило. А меня отец с детства учил, что мужчинам нельзя показывать слёзы и слабость, - Донхэ сделал паузу, что-то обдумывая, после чего добавил - но урок я так и не освоил. - Это тоже мило, - улыбнулся Хёк. - Но не для отца. Я из кожи вон лез, чтобы угодить ему, чтобы он мной гордился, а в итоге… - снова облизнул губы, закусывая нижнюю. Ещё немного разговора об отцах и он точно заплачет. – Твой дом находится настолько далеко? – решил сменить тему Хэ. - Ты действительно не боишься меня? – остановивший снова на красный свет, Хёкджэ вопросительно посмотрел на Хэ. Тот несколько секунд выдержал взгляд мужчины, после чего тихо хихикнул. - Я представил тебя маньяком и… до чего же смешная картина, - Донхэ уже в голос начал смеяться, а Хёк цокнул языком. Ну что за молодёжь? - И в правду, я тебя везу к себе домой, может это ты вор-убийца? – Донхэ быстро стал серьёзным, кашлянул и сказал: - Я плачу, когда смотрю Титаник, - как объяснение того, что такой сентиментальный мальчик как он, не способен на жёсткие поступки, на что Хёкджэ рассмеялся. На несколько минут в машине наступило молчание. Донхэ правда не считал Хёкджэ плохим человеком, но всё же довериться совершенно незнакомому человеку, сесть в его машину и отправиться туда, незнаю куда… глупый поступок. Но в этом и есть весь Ли Донхэ. Поступки всё ещё глупы, душа всё ещё наивна. - Мы приехали, - машина остановилась возле пятиэтажного здания Викторианской эпохи. Именно здания, сооружение никак не напоминало обычный дом. Донхэ всегда восхищал стиль построек Лондона. Впервые приехав сюда, ему даже захотелось сменить профессию на архитектора. Придумывать такие изысканные, но при этом современные, полные шарма, именно в Лондонском стиле, дома – это искусство. Выйдя следом за Хёкджэ из машины и осмотревшись, Донхэ сразу узнал район. Через пару-тройку кварталов на юг от этого места, находился ночной клуб Villeroy & Boch, куда он один раз ходил с однокурсниками. Многие говорили, что там можно встретить знаменитостей, так как район Сент Джонс Вуд известен тем, что тут проживает много известных личностей из мира кино и моды. Хотя Донхэ учился не на тех журналистов, которые копаются в грязном белье знаменитостей. Но перспектива встретить и сфотографироваться или взять автограф у мировой звезды – была заманчива. - Моя квартира на втором этаже, - сообщил Хёк, первым пропуская Донхэ внутрь здания, придерживая дверь. - Обычный офисный работник, значит? – подозрительно протянул Хэ, осматривая стильное фойе, с широкими и светлыми коридорами. И, заметив портье, коротко кивнул ему в приветствии. - По крайней мере, не жалуюсь, - Хёк пожал плечами и потянул парня в сторону лифта. – А ты где-то работаешь? - Да, и теперь думаю, стоит уволиться, раз можно найти работу там, где невозможно жаловаться на зарплату, имея такие хоромы. Хёкджэ улыбнулся. - Не думай, что я всегда так хорошо жил, - войдя в кабинку лифта, Хёк нажал на цифру «2», - когда я приехал, я работал в клубе барменом ночью, без выходных. Утром нужно было рано вставать на учёбу, я толком не высыпался, это было настоящим мучением. - Теперь высыпаешься? – полюбопытствовал Хэ, выходя за Хёкджэ следом из лифта. Мужчина тихо засмеялся на вопрос, затем кивнул. - Теперь, да. Квартира была чрезвычайно стильной и роскошной, с чугунным камином, дубовым полом, с большими окнами, открывающими вид на ландшафтный сад. И что немаловажно для мужчины, живущего одному, всё было чисто и опрятно. У Донхэ на секунду возникла мысль, что ему притрагиваться к чему-то здесь не стоит. А то ещё сломает или разобьёт, испачкает чем-нибудь слишком белоснежный диван и кресла. Парень невольно улыбнулся, заметив возле окна ёлку. И скорее улыбка появилась из-за представления, как вполне себе взрослый мужчина подбирает украшения, сидя на полу. Милая картина. - Располагайся, я сейчас переоденусь и выйду, - Хёкджэ исчез в одном из коридоров, коих в квартире было целых три штуки. Прямо лабиринт какой-то. - В логове маньяка так уютно уж точно не должно быть, - тихо прошептал себе под нос парень, снимая сумку с плеча и бросая на пол. Ночь обещает быть долгой… * С Хёкджэ было интересно, тот много шутил и смеялся, рассказывал разные истории и внимательно слушал Донхэ. Угостил своим пирогом. Мужчина оказался тем ещё сладкоежкой. Сделал горячий шоколад по просьбе парня, хотя сказал, что он раньше никогда не готовил что-то подобное кому-либо. Хэ было приятно, да и вкус был потрясающий. - Ты никогда не приглашал к себе друзей, не угощал их? - Если бы у меня были друзья, пригласил бы незнакомого парня к себе домой? – вопросом на вопрос ответил Хёкджэ. - Видимо, тебе было очень одиноко, - хмыкнул парень в ответ. - Вкусно? – решил сменить тему Хёк, и кивнул головой на чашку в руках Донхэ. - Да, спасибо, - Хэ сделал ещё один глоток напитка, вдыхая вкусный запах, - мама с детства в канун рождества готовила нам горячий шоколад. В парке я как раз думал об этом. - Нам? - У меня есть сестра, ей только восемь исполнится. Та ещё засранка, - Донхэ улыбнулся. - Мама говорила, что она вся в меня. С одной стороны я рад, она может дать отпор парням, если кто обидит, характер позволяет, но мне бы хотелось быть рядом и самому присматривать за ней. Защищать. - Быть настоящим братом? Донхэ кивнул. - Так ты за эти три года ни разу не виделся с ними? - У меня просто не было возможности. Я учусь и летом - дополнительные курсы - а ещё с работы отпуск давать не желают, так что приходится терпеть. - И где ты работаешь? Так и не сказал. - Я помощником главного редактора Music Echo. Журнал не такой уж и популярный, но мне нравится, что там пишут в первую очередь про саму музыку, качество, обращают внимание на текст, голоса артистов, а не просто тупо интересуются жизнью исполнителей. Хоть я и не могу терпеть свою начальницу, у которой что ни день, то ПМС, - на этих словах Хёкджэ рассмеялся, - но она меня многому учит, поэтому я вполне доволен. До двух часов ночи они болтали ещё о каких-то мелочах, интересах; выяснилось, Хёкджэ любит экстремальные виды спорта, а Донхэ чертовски боится высоты и вообще не очень любит горы. В детстве Хёкджэ чуть не утонул, захлебнувшись водой, а у Хэ есть прозвище Фиши. Были маленькие истории из школьных годов Хёка, как тот устраивал подлянки учителям, и выиграл конкурс по танцам, рассказал немного о семье, друзьях, пока Донхэ взглядом не зацепил караоке возле телевизора, и час ушло на дурачество, смех, танцы и пение, после чего они просто уселись на пол, смотреть «Один дома». - Всегда было жалко этих грабителей, - Донхэ скрестил руки на груди, прислонившись спиной к дивану, и на секунду оторвался от экрана телевизора, чтобы посмотреть на мужчину и… как-то завис. По правде, Хёкджэ был очень красивым, и парень считал странным то, что он всё ещё одинок. - А я завидовал хитрости мальчика, - Хёк усмехнулся и повернулся к Донхэ, а парень, встретившись взглядом, отчего-то смутился и отвернулся. - А почему у тебя нет жены или девушки, раз тебе так одиноко? – всё же Хэ решил спросить мучавший на данный момент вопрос, и откусил кусочек пирога с изюмом. Хотя, изюм он давно уже выковырял, оставив не съеденным, он его просто не любил. Впрочем, кажется, как и Хёкджэ. Донхэ забавляло такое совпадение. - Может, потому что, мне предпочтительнее мужчины, нежели женщины? - спокойно произнёс Хёк, отпив яблочный сок, а Донхэ чуть ли не подавился не вовремя откушенным куском пирога. Хёкджэ похлопал его по спине, как-то хитро улыбаясь, но парень этого не заметил. – А ты… почему один? - У меня учёба, работа, - Хэ облизнулся, нахмурил брови, что-то обдумывая, и добавил: - Мне тоже… предпочтительнее мужчины, нежели женщины, - и снова опустил глаза, стараясь не смотреть на реакцию Хёка. Донхэ в действительности стыдился своей ориентации, и никак не думал, что первую свою влюблённость будет вспоминать больше с грустью, чем с улыбкой. И всё это просто потому, что отец с детства твердил, что такие отношения – грязны и аморальны. Донхэ боялся рассказывать об этом кому-либо. К девушкам не тянуло, мужчин Донхэ сам старался избегать, а потом как-то привык к одиночеству и безразличию от других людей в сторону своей персоны. - Ты не говорил об этом никогда и ни с кем? – по тому, как парень смутился, всё и так ясно, но Хёкджэ хотел уточнить. - Мне было шестнадцать лет, когда я влюбился в учителя английского. Несмотря на извращённые мысли во время урока, я всё равно хорошо учился и говорю почти без акцента. - Я заметил, - не смотря на то, что мужчина довольно долго живёт в Лондоне, у него всё равно был акцент. Донхэ разговаривал смешивая корейский с английским и произносил чисто. – Сколько ему было лет? - Двадцать четыре. Сначала был просто интерес, он мне нравился как учитель, но потом... это принесло больше неприятности, чем удовлетворение от того, что я получил. - Отец узнал? Донхэ кивнул. - Я стал поздно возвращаться после школы, однажды папа приехал за мной и… - парень закусил нижнюю губу, глубоко вдыхая. – Застал картину того, как мой учитель делает мне минет. Папа ударил его, хотел сдать в полицию, но я сказал, что сам согласился на это, сам позволил. Ты бы видел его злым, - Донхэ закрыл глаза, проводя рукой по лицу. Отец не рассказал матери, а просто приказал Хэ избавиться от всей той ненужной дури, которой забита его голова, иначе, если это продолжится, он напишет заявление в полицию за домогательства со стороны учителя к ученику, так ещё к несовершеннолетнему. Опозорит не только преподавателя, но и самого Хэ. У Донхэ не было выбора, да и учитель уволился, начал избегать Хэ. Последующие два месяца были самыми худшими в жизни парня, и он ушёл с головой в учёбу. Забыться получалось, но вот избавиться от мыслей, что с мужчиной ему намного лучше, чем с женщиной – нет. - А у меня всё случилось банально, по-пьяни, - сказал Хёк, когда Донхэ закончил рассказ. - Это всё же лучше, - парень улыбнулся. На несколько минут воцарилась тишина. Донхэ просто нужно было время, чтобы отогнать от себя прошлые воспоминания, и уже долго не проявлявшуюся злость к отцу, а Хёкджэ просто давал ему время, не отвлекая и просто убирая со стола. - Что тебя сейчас держит? Ты далеко от дома, а быть одному не лучшая привычка, - Хёк сел на кресло, после того как убрался и помыл посуду. - Не знаю. Наверное, это всё же повлияло отношение отца. Он твердил, что это плохо, я воспринимал это так же, привык думать, что это плохо… но с девушками у меня всё равно ничего не выходит. - Мм, будешь и дальше ждать своего принца, с которым ты всё будешь воспринимать как естественно-нормальное? – Хёкджэ хихикнул, а Донхэ кинул в него маленькую подушку от дивана, смущённо улыбаясь. - Чего тогда ждёшь ты? – тоже решил нагло спросить Хэ у мужчины, раз тема пошла про личную жизнь. - Наверное, того, кто будет считать меня своим принцем, - гордо произнёс Хёкджэ, на что Донхэ улыбнулся. - Мальчиков, мечтающих о богатом папике очень много, знаешь? - Я, конечно, неплохо зарабатываю, но нет, мне не нужен человек, который со мной только из-за денег. Тон прозвучал слишком строгим и серьёзным, так что Хэ подумал, что возможно, это не самая приятная тема для Хёкджэ. Конечно же, какому мужчине-гею, в его двадцать семь лет, будет приятна тема одиночества? Разве что любителям разгульного образа жизни, которые рано или поздно обязательно подхватят какую-то болезнь. - У меня тут есть лишняя комната, можешь занять вторую спальню, - заметив, как парень борется со сном, сказал Хёкджэ и выключил телевизор. - Спасибо, - Донхэ улыбнулся и поднялся на ноги, - мне через три часа уже просыпаться на работу, - неловко произнёс парень, следуя за Хёком, через тёмный коридор, ведущий ко второй спальне. - Я всегда просыпаюсь в семь утра, могу разбудить, если захочешь, - открыв дверь, мужчина включил свет и указал Донхэ рукой, приглашая войти. - Было бы замечательно, потому что будильник в моём телефоне давно уже не работает. - Отлично, - Хёкджэ улыбнулся. - Ванная комната знаешь где находится, так что… Спокойной ночи? - Угу, спокойной ночи, - Донхэ слабо улыбнулся, присев на край двуспальной кровати. Хёкджэ несколько секунд смотрел в глаза Хэ, после чего снова, только более тихим голосом, пожелал спокойной ночи и вышел из комнаты, прикрыв дверь. Донхэ шумно выдохнул и откинулся спиной на кровать. Нет, он ошибся насчёт Хёкджэ, он был не просто добрым, а невероятно прекрасным человеком.