Хочешь ли ты знать?

У Джоанны было ощущение, словно она сама протянула руки смерти… схватила её за грудки, тряхнула и плюнула в лицо. Дождь кусал её кожу сквозь ткань толстовки, но девушка упрямо бежала вперед. Она старалась держать ритм дыхания, зацикливая на нем все мысли. Никакой счет до 10-ти никогда ей не помогал. Это бред, как и глупые барашки. Дыхание ведь важнее цифр, и, возможно, единственное, что у неё осталось. Вой сирен уже давно погас где-то далеко позади, но Мейсон понимала, что он в любой момент может вспыхнуть снова прямо за спиной или даже впереди. Она не знала, куда бежать. Дома больше нет, Гейла больше нет… Может быть, стоит податься в леса? Погода будет становиться все теплее, а значит, у неё появится больше времени, чтобы соорудить жилье, не умирая от холода. Она справится и без всяких городских удобств, ведь она часть Гейла, а он провел почти всю жизнь в лесах. Ну конечно! Он ведь всегда будет с ней. На окраине города стало спокойнее, потому что практически каждый дом здесь был заброшен, а соответственно, мог спрятать кого угодно. Их каменные стены, казалось, мучились от какой-то дрянной болезни или от обычной старости. Среди пустой серости иногда вспыхивали яркие пятна граффити, пропагандистские речевки из прошлого. Джоанна хохотнула, когда увидела изображение сойки-пересмешницы практически на половину стены. Теперь все это казалось ей глупой картинкой того, чего не было. Не было никогда до ужаса храброй, честной, самозабвенно любящей Китнисс, была всегда лишь эгоистка и трусиха. Но теперь даже этого не осталось. Китнисс - мятый лист, Джоанна – недогоревший клочок бумаги. Как будто бы можно сохранить то, что кончено. - И куда ты собралась после всего, что умудрилась натворить? Мейсон уже было подумала, что спятила от дождя, но, обернувшись, увидела вполне реального Гэри Джоунса. - Как ты здесь оказался? Её голос звучал ровно, хотя губы тряслись, то ли от холода, то ли от страха. Детектив часто замотал головой, словно взбалтывая мысли внутри. Брови жестко сошлись на переносице, утяжеляя обычно спокойный взгляд. - А какая к черту разница! Идем со мной! – приказывая, практически крикнул он. Казалось, его разум помутился, ведь Гэри прекрасно знал, как реагирует на такой тон девушка. И Джоанна прыснула в ответ. - Куда, милый? Куда мне с тобой идти? В участок? Хочешь упросить дружков сбавить мне срок за явку с повинной? Ты идиот! Она привычно закатила глаза и криво улыбнулась. - Лучше успокойся и дай мне уйти… - Как? Я могу помочь тебе, могу спрятать в своем домике на озере. Помнишь, я рассказывал, что живу там, когда приезжаю на рыбалку? Все уляжется через время. Ты ведь никого не убила. Думаю, Мелларки не станут выдвигать тебе обвинения за нападения. Это-то и спасет тебя. И я, я тоже спасу тебя от одиночества. Но попытка приблизиться, коснуться ладонью и чуть ожившая надежда в его глазах рассмешили девушку. - Ты сам-то понимаешь, что говоришь? Никого не убила?! Пф. Ну хорошо… А что, по-твоему, я должна делать в твоем «домике»? Ждать тебя вечерами, изнывать от благодарности, раскаяться в своих бессмысленных поступках или, может быть, полюбить тебя? Отвали от меня, Гэри. Шум дождя никак не мог заглушить звук нервного смеха. Он резал уши мужчины, разрывая голову. Его глаза, не моргая, впивались в её худое, измученное лицо, скривившееся в бесчеловечной и в то же время измученной улыбке. - Но… я ведь люблю тебя… - прозвучало, словно известная всему миру истина. - Не начинай, - почти простонала Мейсон. – Не надо. Между нами никогда ничего не было. Не было! Понимаешь? Когда же ты меня наконец услышишь? Меня задолбали твои постоянно повторяющиеся слова. Ты мне никогда не был нужен! Какого черта ты ко мне прицепился? Джоунс поморщился от её крика, но век так и не сомкнул. Перед ним стояла девушка, которую он мечтал оберегать до конца своих дней. Она кричала ему бездушные, режущие сердце вещи, хотя сама еще несколько дней назад искала убежища в его доме, по-своему каплями принимая от него тепло и любовь. Зачем нужно было так лгать? - Ты пойдешь со мной, Джоанна Мейсон. Пойдешь со мной! Практически рычащие слова вызывали онемение во всем теле. Джоанна понимала, что не нужно было говорить ему так много, но ведь ставка делалась на совсем другой эффект. Ситуация повернулась странной, пугающей стороной. - А если нет… Под налипшими волосами не было видно, как приподнялись её брови, какой четкой и глубокой стала морщинка на лбу. Джоанна пыталась вспомнить, сколько метров до поворота, помешает ли ей что-нибудь на пути, если все-таки придется бежать. - Пойдешь… Глаза напротив стали безумными от обиды. - Гэри, я никогда не смогу быть с тобой. Я люблю Гейла. - Он мертв! Он наконец мертв и не мешает нам! Мейсон передернуло от его сумасшедшего крика. Да он болен, определенно болен, вот только помочь болезни превратиться в хроническую умудрилась она сама. Теперь нет выхода, кроме как бежать. - Гэри, успокойся. Она сделала шаг назад, когда одна ладонь Джоунса скрылась в кармане. Резко дернувшись, Джоанна успела пробежать лишь несколько метров. - Стой! – снова раздался его крик. – Стой, Джоанна, иначе я выстрелю. И приказ наконец был выполнен. Стоя спиной к детективу, Мейсон ни на долю не сомневалась, что на неё направлен ствол его пистолета и что он не промахнется. - Ты не сделаешь этого, Гэри. Мы оба это знаем. Блеф во имя спасения. - Я не отпущу тебя. - Но зачем… - Я люблю тебя! Джоанна ощутила подпрыгнувший в горле комок и боль в веках. Это все отвратительно! Это все ложь! Сплошная игра в «верю-не верю», в которой победителем будет проигравший. - Гэри… - Нет! Не двигайся! – привычным полицейским тоном рявкнут он, когда девушка снова попыталась шагнуть. - Это все бессмысленно! Я не пойду с тобой. Джоунс не ответил, но дуло пистолета зорко, хотя и чуть подрагивая, следило за измученной фигурой впереди. Между ними теперь остался только шум дождя и глупые минуты упрямства. Зачем ждать, ведь даже если пристрелит, никто и не подумает сожалеть о ней. Хотя, все-таки есть надежда, что… Глаза детектива распахнулись, рука вздрогнула, когда Джоанна Мейсон, в последний раз поставив все на кон, рванула вперед. Его веки трусливо сжались. Раздался один, второй, третий выстрел. Словно монотонный ливень наконец прорезал гром. Он стоял в толще воды, зная, что так или иначе потерял её. Попал? Промахнулся? И в это самое мгновение тупая боль в груди заставила взмолиться, чтобы все-таки оказалось, что он промазал. Но разве он мог после почти двадцать лет службы сложать, пустив пулю в воздух? Он сам знал, что уже потерял её навсегда. Ослабевшие колени подогнулись, заставляя рухнуть на асфальт. Гэри Джоунс давился жалким рыданием, все еще боясь раскрыть глаза и увидеть, как растянулось на асфальте тело девушки, окруженное красными водными змеями.

* * *

Китнисс снова открыла глаза уже утром. Новый первый рассвет едва пробивался красной полосой из-за края сплошного полотна туч. «Говорят, что день будет холодным, если рассвет красный», – вспомнилось ей. За вчерашний день Мелларк успела осмотреть свою палату, и она ей не понравилась, поэтому отводить взгляд от окна было неприятно. Совсем рядом, что-то коротко зашуршало. Кардиомонитор часто запищал. Китнисс сжала пальцы от испуга, но в следующую секунду облегченно выдохнула – рядом, сидя на стуле, спал Пит. Почему-то он был в больничной белой рубашке и над ним с металлических лап стоки свешивался пакетик с прозрачным веществом. Девушка взволнованно осмотрела лицо мужа, замечая огромное количество царапин и синяков. Ладонь, лежавшая рядом с её собственной рукой, была исполосована такими же линиями обработанных ран. Хеймитч сказал, что Пит в ближайшие пару дней будет помогать Гэри Джоунсу, занимающемуся делом о нападениях, и поэтому не сможет заглянуть. Но оказывается, что это была попытка скрыть от неё правду. Что же тогда с Питом? Её муж выглядел теперь не таким измученным, каким он запомнился ей с того злополучного вечера. Кажется, все стало лучше, пока Китнисс спала. Сейчас ей все известно про Джоанну, про Саманту Грэй. Теперь она может не бояться их нападений, но девушка виновато смотрит на спящего Пита, чувствуя страх перед его будущей реакцией. Он ведь наверняка догадался о том, что его жена пыталась сделать тогда в ванной, а если и нет, то ей не удастся скрыть все от него. Пит обязательно прочтет её мысли каким-то чертовым способом. Да и плевать! Пусть ругается, пусть упрекает! Она заслужила! Она больше никогда так не сделает… Ей ведь всегда было известно, как легко потерять дорогого и любимого человека. А сейчас не стало и Гейла… И почему же раньше в эту глупую голову никогда не приходила мысль, что Пит тоже не вечен, что в один день вместо мелких царапин и синяков на его теле может оказаться зияющая дыра, которая отпечатается неисправимой болью на всем её существе? Как тогда она сможет все пережить? Теперь в её жизни нет никого роднее и ближе мужа, так почему бы наконец не начать оберегать его также, как он делает это с ней. У неё есть возможность свернуть для него горы. И она в эту же минуту находит для себя то, что в её мыслях подобно необъятным горам. - Пит, давай наконец заведем детей, - тихо произносит Китнисс, сама улыбнувшись своим словам. Её слабые пальцы пропадают в мягких светлых локонах. И не важно, что сулят приметы этому дню, важно, что Китнисс Мелларк наконец решает для себя – она хочет знать какого это, быть счастливой. __________________________________________________________________________ Вот и все, дамы и господа. Надеюсь, вам было приятно находить в атмосфере это фанфа (если мне все-таки удалось её создать). Огромное спасибо за внимание и отзывы. Приходите еще) Буду с нетерпением ждать. P.S. Забыла поблагодарить героя фильма и книги "Ловец снов" С. Кинга Гэри Джоунса за свое имя и образ, который я умудрилась превратить в трусливый...