Хочешь ли ты знать?

Что-то мне надоело их мучить. Глава вышла маленькой. Возможно, это конец истории, хотелось бы только написать последнюю часть, но скорее уже в качестве бонуса. Благодарю читателей за терпение и за комментарии. _________________________________________________________________ Её затылок прижался к его шее. Они не смотрели друг другу в глаза, но пальцы крепко переплетались. Китнисс было важно это время. - Мне кажется, что именно такой и должна была быть наша жизнь с самого рождения. Мы должны были сидеть вот так вдвоем в нашем лесу, охотиться с отцами, работать ради жизни, а не выживания. Мы должны были родиться в другое время. Гейл, это та жизнь, которую нам задолжали. Как думаешь: можно в ней задержаться? Он тогда улыбнулся и долго молчал. - Не знаю, Кис-Кис. Быть может, в той, другой жизни ты бы никогда не узнала Пита, я бы не встретил Джоанну, да и навряд ли бы с тобой познакомился. Конечно, было бы хорошо жить в свое удовольствие, делать, что хочешь, но я ни на миг не жалею о том, что пережил, потому что у меня есть ты, и ты счастлива. Наверное, это наша награда, а не поздний долг. Мы заслужили спокойствие. Наши дети это заслужили! А можно ли в ней задержаться, Кис-Кис? Возможно, мы навсегда обоснуемся здесь после смерти. Это будет наш вечный рай. - На этом месте и встретимся, - едва не засмеявшись, произнесла Китнисс. Гейл чуть обернулся, чтобы уловить взглядом хоть кусочек её тела, и тоже улыбнулся. - Я уже жду, Кис-Кис. * * * - Эй, тише. Что ты трясешься, как током ударенная. Очнулась. Умница. Китнисс приоткрыла глаза, ощущая, что тело какое-то чужое для неё. Так было после выкидыша, но сейчас хочется жить. - Я пока не буду звать врача. Ты не против? Мейсон придвинула кресло к самой кровати, но садиться не торопилась. Она следила, как глубоко вздохнула Китнисс, как расширились её глаза и приоткрылся рот. Вместо крика раздался лишь скупой треск, переходящий в протяжный стон. Холодная ладонь прижалась к бледным губам очнувшейся, заглушая беспомощные звуки. Джоанна знала, что ей пока нечего бояться, но она хотела, чтобы этот жест заставил Китнисс молчать и просто слушать. - Я… Нет, Кис-Кис. Я не буду больше. Ну, не плачь. Слышишь меня? Не трать силы на такую глупость. Не стоит начинать новую жизнь со слез. Я сяду рядышком и просто немножко поговорю с тобой. Хорошо? Китнисс, ну не тупи! Кивни хотя бы. Ну вот и хорошо. Джоанна едва улыбнулась и наконец села в кресло. - Как чувствуешь себя? Её голос звучал без издевки и по-настоящему. - Шутишь? – прохрипела Китнисс. Девушка перед ней поморщилась. - Нет, Мелларк. Я серьезно. У меня мало времени, но я бы так не хотела забыть что-нибудь в спешке. Так вот… Знаю, что это будет звучать странно, но… прости меня, Китнисс. Я не могу тебе объяснить всего, что происходило со мной, потому что это уже не важно. Просто я была зла, Кит, на тебя. Зла за то, что, потеряв ребенка, чуть не потеряла своего Гейла. Да, у нас должен был родиться малыш, но из-за моей ревности он погиб. Теперь я понимаю, что ты чувствовала, но тогда только ненавидела. Меня трясло от злости к твоей слабости. Китнисс, ты должна быть счастлива, ведь у тебя есть Пит! За него ты должна горы сворачивать. Я была готова биться за Гейла, но вот только противников не тех выбрала. А ты должна выбрать верно. И знаешь, что… Я тебе немного помогу. Знаешь, кто твой главный враг? Нет? Ты. Ты сама, Китнисс. Только твое нутро заставило тебя взять то лезвие, написать долбанную прощальную чушь на зеркале. Я стерла её, потому что не хотела, чтобы Пит это читал. Он этого не заслужил. Если хотела облегчить его жизнь, то для этого нужно было лишь жить дальше. Я хотела совершить столько глупостей, Кис-Кис… Черт. Я зову тебя, как Гейл. Не могу забыть о нем ни на секунду. И жить без него не могу… Кит, Гейл умер. Умер. Его больше нет, и нет возможности свернуть для него горы, нет сил верить в себя. Я… Я… Джоанна сжала зубы и отвернула голову, пряча слезы. В палате повисла мучительная тишина скорби. - Джо. - Китнисс, ты едва языком ворочаешь и руками двигаешь, как старуха. Не надо меня успокаивать. Я уже не боюсь своей боли, потому что она от любви. Это не страшно, ведь когда-нибудь мы будем навсегда вместе… - Вы заслужили свой вечный рай. - Мило, Китнисс. Странные сны тебе, видимо, снились. Хотя, знаешь, мы все заслужили этот «вечный рай». В дверь отрывисто постучали четыре раза. - Иду, - чуть повысив голос, сказала Мейсон. Быстрым движением ладони она растерла влажные дорожки от слез и снова улыбнулась. - Пора, Кис-Кис. Навряд ли мы еще увидимся. Я просто зашла попрощаться и немного вправить тебе мозги. Живи, Сойка! Ты обязана. Назови дочурку в честь меня. Ладно, ладно, шучу. Просто не тупи, Мелларк, ради Пита не тупи. Все проходит, только люди остаются и память. Помни нас, Китнисс. Помни нас. Сухие губы Джоанны плотно прижались ко лбу Китнисс. Обе девушки прикрыли глаза и сжали ладони друг друга. - Береги себя, не будь неудачницей. Мейсон выпрямилась, оглядела девушку, лежащую перед ней в бинтах и трубках, и улыбнулась. В дверь снова постучали, но уже более настойчиво и громко. - Иду. Иду! - Джо! Девушка остановилась у самой двери, но не оборачивалась. - Я… Я прощаю. - Береги силы, Кит-Кис. Хеймитч расскажет тебе то, что я не решилась. Прощай. С мягким щелчком дверь закрылась. Китнисс почувствовала, как сжались легкие. Она вернулась в свой мир, где уже нет старых надеж, друзей и врагов. * * * Джоанна замерла, едва касаясь спиной гладкой поверхности двери. - Препарат подействовал. А тупые врачи все боятся его применять. Спасибо, что доверился, Хеймитч. Для меня теперь оно станет дефицитным. Девушка усмехнулась, надеясь увидеть на лице Эбернети радость или услышать колкость, но только в его глазах зажглось что-то живое. Она снова отвела взгляд. - Куда ты теперь? Джо сжала губы и помотала головой. - Не знаю, Хеймитч. Пока мне нужно смыться из города. Потом… Не знаю. Мне нигде не будет места. - Мне звонил Гэри. Они нашли Пита. Он жив, Джо? Мейсон хмыкнула и чуть искоса посмотрела на мужчину. - Нужно быть настоящим монстром, чтобы убить такого человека, как Пит Мелларк. Хорошо, что я успела это понять. Не дрейфь, старичок. Приглядывай за детишками получше. Бросай свое пойло и жди внуков. Теперь, я думаю, Китнисс вернется к нормальной жизни. Больше мне здесь ничего не нужно. Я всего лишь хочу свой вечный рай, - шепотом закончила она. Джоанна накинула капюшон на голову и, засунув руки в карманы кофты, зашагала по коридору. - И, да, Хеймитч, домино – это не круто. Завязывай. Девушка помахала над головой перед тем, как скрылась за дверью лестничной клетки. В глазах Эбернети еще стоял бледный образ Джоанны Мейсон, пронизывающий его парой глубоких измученных глаз. - На улице дождь, Джоанна. Только не бойся. Хеймитч обернулся к палате, обдумывая, что же сейчас скажет своей дорогой дочке. Из-за приоткрывшейся двери донесся уже безумно знакомый запах медикаментов и едва слышный всхлип. - Солнышко. Наконец-то ты проснулась. Как же я скучал по тебе. Дверь снова закрылась все с тем же тихим щелчком, и откуда-то из далека постепенно начали вырастать звуки полицейской сирены.