Вспомни

                    Лучась счастьем, Варда посмотрела на Гивара и перевела взгляд на окружающий их лес.       — Эта поляна, Гивар, это озеро — это наше место. Мы проводили здесь все дни, пока Братство оставалось в Лориэне. — Эльфийка встала и медленно прошла вдоль берега, остановившись у одного из деревьев. Она нежно провела рукой по шершавому стволу, и дерево ответило ей, осыпав лепестками цветов. — Тогда здесь царила осень.       Варда обернулась и с улыбкой посмотрела на Гивара. Эльф вымучено улыбнулся.       — Я рад, что память окончательно к вам вернулась, Варда. Думаю, нам стоит поспешить в Карас-Галадон. Я уверен, что Владычица уже знает о нашем прибытии.       — Ты прав, Гивар, мне не терпится поскорее увидеть её. Вот все удивятся! — Она звонко рассмеялась и побежала к детям. На краю полянки Варда остановилась и посмотрела на Гивара. — Ты обязательно должен мне про него рассказать. Все-все, что было после того, как я пропала. И все, что было до нашего знакомства тоже. Я хочу узнать Леголаса как можно лучше, а кто мне в этом сможет помочь, как не его лучший друг? — Варда тепло улыбнулась и скрылась за деревьями.       Гивар остался стоять на поляне, оглушенный и разбитый обрушившимся на него горем. Мысль о том, что он своими руками отдает свою возлюбленную самому близкому другу раскаленным ножом разрезала сердце. Теперь пути назад нет. Даже если принц по каким-либо причинам не примет ее, Варда никогда не сможет принадлежать ему. Гивар медленно повернулся и зашагал прочь с полянки, принесшей так много счастья одной и так много горя другому…

***

      — Выше! Выше!       Звонкий голос далеко разносился по поляне, заставляя гулявших по парку эльфов с улыбкой оборачиваться на его звук. Они кивали друг другу, соглашаясь с тем, что женитьба явно пойдет на пользу не только принцу, но и всем живущим во дворце. С появлением юной Тинувиэль все вокруг ожило. Весна, пышными красками раскрасившая лес, словно пробежалась по дворцу под руку с молодой эльфийкой. Казалось, она повсюду — ее улыбка и звонкий смех раздавались из каждого уголка, из каждого закутка парка. И что радовало придворных больше всего — все чаще рядом с ее голосом звучал тихий смех принца. Словно весна коснулась и его души, избавляя от тревог и забот, загоняя боль и холод глубоко внутрь, чтобы не дать ему больше выбраться.       И действительно, Леголас давно не чувствовал себя таким… молодым?! Иногда он настолько увлекался затеями своей невесты, что, ложась спать, с удивлением отмечал, как легко и непринужденно прошел сегодня день. Уже которую ночь подряд он действительно ложился спать, с удовольствием отдавая себя в плен сновидениям, в которых все больше места занимала темноволосая и смеющаяся эллет.       Усилием воли принц загонял болезненные воспоминания все дальше и дальше, понимая, что это его единственный путь, если он действительно намерен связать себя браком с Тинувиэль.       И вот сейчас он раскачивал качели, стоя за ее спиной. Ветер развивал их волосы, и Леголас чувствовал, как замирала Тинувиэль, когда качели, замерев на высшей точке, резко срывались вниз. Она кричала от восторга, когда они, на миг вынырнув из густой листвы, жмурились на яркое солнце, и вжималась в него спиной, когда они мчались назад. Леголас наслаждался катанием не меньше юной эллет. Он смеялся, как мальчишка, стоило качелям в очередной раз упасть вниз. Душу наполняла непонятная радость и больше всего на свете хотелось петь.       Дождавшись, когда качели снова окажутся внизу, Леголас подхватил одной рукой Тинувиэль за талию и легко спрыгнул на землю. Пробежав по инерции несколько шагов, он остановился и повернул невесту к себе. Тинувиэль, улыбаясь, смотрела ему в глаза. Ее щеки раскраснелись, растрепанные волосы закрывали половину лица, дыхание с шумом вырывалось из легких. Леголас медленно поднес руку к лицу эльфийки, осторожно убирая волосы за ухо. Затем наклонился и осторожно коснулся ее губ губами. От неожиданности Тинувиэль замерла, распахнув глаза еще шире, глядя на принца. Она понятия не имела, как вести себя дальше. Между тем принц положил одну руку на талию, а другой нежно провел по щеке, не отрывая губ.       Тинувиэль судорожно вздохнула, закрыла глаза и слегка подалась навстречу принцу. Его губы ласково порхали по лицу, изредка встречаясь с ее губами. Рука принца, лежащая на талии, была такой горячей, что Тинувиэль казалось, будто она прожигает кожу. В Леголасе зрело огромное, всепоглощающее чувство нежности. Нежности, желания защищать, оберегать эту маленькую девочку, так доверчиво льнущую к нему сейчас. Хотелось обнять ее и спрятать от всех опасностей этого мира. Принц остановился и посмотрел на Тинувиэль. Ее слегка затуманенные глаза ошеломленно смотрели на него, грудь тяжело вздымалась, а румянец на щеках стал еще сильнее.       — Ты вся дрожишь. Я напугал тебя? — Леголас испытующе заглянул в ее глаза.       — Мой принц, я, я… — от смущения Тинувиэль не могла вымолвить ни слова. Никогда в жизни на нее не обрушивалось столько разнообразных эмоций одновременно. Ощущение чужих губ на лице, чужих рук на теле — все это было так волнующе и так ново… Чувствуя, что краснеет еще сильнее, Тинувиэль оттолкнула принца и стремительно побежала по дорожке во дворец.       Леголас задумчиво проводил ее взглядом, прислушиваясь к себе. Удивительно, но прекрасная девочка-невеста действительно не вызывала в нем ничего, кроме нежности. Что ж, видно, страсть осталась в неувядающих лесах, там же, где он похоронил свое сердце… Тяжело вздохнув некстати появившимся мыслям, принц медленно пошел в противоположную от дворца сторону.

***

      Величественный меллорн Владык подавлял своими размерами. Затмевая все деревья вокруг, он возвышался перед эльфами, заставляя благоговейно взирать на него снизу вверх. Варда с дочерьми и Гивар уверенно приближались к нему, не обращая внимания на удивленные возгласы. Едва переступив границу Карас-Галадона, Варда дала знать стражнику, что хотела бы видеть Владычицу. Тот передал сообщение дальше и спустя час получил ответ — Галадриэль ожидала их у себя в саду.       Спокойная внешне, Варда медленно шла по знакомым дорожкам, узнавая эльфов, радостно окликавших ее, кивая им и продолжая свой путь. Буря, бушевавшая в душе совсем недавно, еще не улеглась. Ощущение счастья, наполненности, умиротворения — все это круговоротом проносилось в душе.       Молчаливые стражники расступились, пропуская путников за зеленую изгородь, отделявшую парк от личного сада Галадриэль. Девочки, притихнув, смотрели во все глаза на окружавшую их природу. Даже Лиз не могла не оценить ее красоту и гармонию.       — Приветствую вас, путники, в лесах Лотлориэна, — мягкий голос, казалось, лился из ниоткуда и был везде одновременно. Дети недоуменно заозирались, гадая, откуда появится Владычица. Легкое свечение впереди стало чуть ярче, и из-за стволов деревьев показалась прекрасная Владычица Галадриэль. Девочки изумленно ахнули, дивясь на эльфийку, старейшую и мудрейшую во всем Средиземье. Она мягко улыбнулась им, по очереди заглянув в глаза. Вайолет смутилась и покраснела, почувствовав, что леди Галадриэль прочла ее самые сокровенные мысли. Лиз же, напротив, гордо вскинула голову и прямо посмотрела в глаза эльфийке. Галадриэль слегка улыбнулась и перевела взгляд на Варду.       — Я очень рада, что ты жива, Варда, — она тепло посмотрела на эллет. — Через многое тебе пришлось пройти, и через многое еще придется, чтобы счастье снова пришло в твою душу. У меня есть новости для тебя, для вас обоих, — она кивнула Гивару, — из Лихолесья. Но об этом потом. Вы устали. Гивара разместят в покоях гостей, а твой дом, Варда, привели в порядок, и он ожидает свою хозяйку. Отдохните как следует, завтра мы поговорим.       Варда и девочки поклонились и поспешили покинуть сад, стремясь как можно скорее очутиться дома.       — Гивар! — тихо окликнула эльфа Владычица. Тот остановился, с тревогой глядя на высокую эльфийку. — Твоя душа в смятении, я вижу. Ты мечешься между долгом и сердцем. Тебе предстоит сделать выбор, и он в любом случае не будет легким. Я знаю, ты хотел просить меня о чем-то, я слушаю.       — Помогите мне, Владычица! — Гивар опустился на колено и осторожно поцеловал край платья Галадриэль. Затем он поднял на нее глаза, полные слез. — Я не могу решиться! Я не могу остаться! — Он замолчал, опустив голову. — И уйти я тоже не могу. — Добавил эльф шепотом.       — Встань, Гивар, — мягко, но властно сказала Галадриэль. — Все что я могу сделать — лишь показать тебе оба пути, возможные варианты того, к чему может привести то или иное твое решение. Но не принимай все на веру и помни — ты всегда можешь все изменить. — С этими словами Галадриэль поманила Гивара за собой, проходя среди деревьев и останавливаясь у каменной чаши, рядом с которой тихо журчал родник. Владычица взяла кувшин, стоявший рядом, и медленно наполнила чашу водой из родника. Затем она обернулась и жестом указала на чашу. — Это мое Зеркало, Гивар. Смотри, но помни — то, что ты увидишь, может и не случиться. Все зависит только от тебя.       Гивар судорожно вздохнул и медленно подошел к чаше. Бросив быстрый взгляд на Галадриэль, он осторожно заглянул внутрь. Блеск холодных звезд на миг ослепил его и Гивар в изумлении посмотрел на небо — сумерки только опускались на Лотлориэн. Тогда он снова перевел взгляд на воду, наблюдая, как она покрывается мелкой рябью, открывая картину.       Тронный зал Владыки Трандуила. Перед троном стоит Леголас, рядом Варда, обнимающая дочерей, сбоку стоит сам Гивар. Леголас что-то гневно кричит, указывая на дверь. Гивар уводит плачущую Варду из зала.       Картинка изменилась. Теперь он видит свой дом в Лихолесье, вещи собраны, Варда и девочки сидят в телеге, ожидая последний сундук. Девочки смеются, Варда смотрит на Гивара, в глазах ее грусть.       И снова новая картинка. Другой дом, незнакомое место. Гивар подбрасывает маленького светловолосого мальчика вверх, а он смеется. Кто-то окликает его, и эльфы заходят в дом.       Зеркало потемнело. Гивар завороженно поднял глаза на Галадриэль.       — Я не знаю, что ты видел, Гивар. Возможно, это вариант развития разных событий, а может и одного. Я знаю и вижу лишь одно — свою любовь ты уже встретил. И ты будешь с ней счастлив и любим.       Окрыленный словами Владычицы, Гивар поклонился и покинул сад.