Вспомни

                    Варда бессмысленно шла по лесу, не замечая веток, задевавших подол платья, так и не убрав травинки, застрявшие в волосах. В сердце разливалась пугающая пустота, которая затягивала в себя все эмоции и чувства. А чего она ждала? Ведь с самого начала было ясно, что Леголас не простит ее. Да и разве нашелся бы кто-то, кто смог бы закрыть на это глаза? Но в глубине сердца, в самом далеком его уголке все же жила надежда. Надежда на то, что все образуется. На то, что все разрешится само собой. Сама того не подозревая, Варда возлагала на эту надежду слишком много и теперь не могла отделаться от мысли, будто она сама себя обманула.       Как-бы то ни было, рассуждала она, подходя к городу, надо думать о том, как жить дальше. Растить детей, смотреть на то, как они взрослеют. Как они влюбляются и выходят замуж. И навсегда похоронить в себе мысль о счастье, любви и любимом рядом. При этих мыслях Варда вдруг почувствовала себя так, будто прошла уже не одна сотня лет, а она, одинокая эльфийка, сидит у окна, смотрит на зарождающуюся весну и вспоминает об ушедшей любви. Картина настолько ясно встала у нее перед глазами, что Варде вдруг стало безумно себя жалко. Себя, потерянную любовь, годы, поведенные в одиночестве… Слезы ручьем полились из глаз, и Варда, на миг поддавшись своим мыслям, позволила горечи войти в нее, затопить до краев, почувствовала ее каждой клеточкой своего тела. Мгновение слабости прошло так же быстро, как и наступило, прогоняемое усилием воли. Варда яростно смахнула слезы с лица, расправила плечи и выпрямила спину. Почему она вдруг решила, что жизнь закончилась? Столько лет жила без Леголаса, неужели теперь, проведя с ним всего одну ночь, больше не сможет без него жить?       Успокаивая себя этими мыслями, Варда привела себя в порядок и с гордо поднятой головой направилась через город к своему дому, сдержано кивая знакомым, которых встречала по дороге. Больше всего на свете ей хотелось поскорее очутиться дома, в родных стенах, и спокойно обдумать свое будущее и будущее своих дочерей. Ведь, что бы ни было, но Вайолет — дочь Леголаса, и он может забрать ее к себе, если та пожелает. Тяжело вздохнув, эллет подобрала юбку и начала подниматься по лестнице вверх. Дойдя до двери, Варда остановилась, удивленно прислушиваясь к смеху, доносившемуся из комнаты. Пройдя вперед, эльфийка толкнула дверь и замерла на пороге. Открывшаяся глазам картина заставила Варду потерять дар речи.        На полу посреди комнаты сидел Леголас, держащий в руках рисунки, а рядом примостилась Вайолет, выглядывая из-за его плеча. Лиз сидела неподалеку, с восторгом разглядывая лук принца. Три головы дружно обернулись на звук открываемой двери. Леголас поднял глаза и ласково улыбнулся Варде.       — Смотрите, девочки, вот и мама пришла. У нашей Вайолет дар, из нее вырастет прекрасная художница! — произнес он.       — Мама! Принц Леголас обещал сходить со мной на тренировку, посмотреть, как я стреляю из лука! — в восторге воскликнула Лиз. Вайолет же просто не сводила глаз с принца, застенчиво улыбаясь его похвалам.       Облегчение, обрушившееся на эльфику было столь велико, что ноги отказались ей служить, и Варда прислонилась к косяку двери, чтобы не упасть на колени. Она обвела полубезумным взглядом своих любимых, чувствуя, как уходит с души вся тяжесть, а на лице непроизвольно расползается улыбка.

***

      Жизнь во дворце после отъезда Леголаса текла своим чередом. Только Тинувиэль с каждым днем становилась все тише и задумчивей. Предстоящее замужество все больше и больше пугало ее, эльфийка начинала понимать, что по сути совсем не знает своего будущего мужа. Она прекрасно знала этикет, была образована, начитана, могла поддержать любую светскую беседу, но никогда не задумывалась над тем, о чем же думает Леголас? Что он чувствует, в чем сомневается, о чем надеется. Все их разговоры сводились к обычному обмену любезностями, банальным вопросам о самочувствии, о том, как прошел день и какая на улице погода. Погрузившись в свою влюбленность, Тинувиэль не стремилась лучше узнать Леголаса, восторженно ловя каждое его слово и мечтая о безоблачном счастье.       После его отъезда Тинувиэль вдруг задумалась о том, что же, собственно, ее ждет в этом браке. Воспоминания об их последнем поцелуе до сих пор вызывали неприязнь, и эльфийка, пренебрегая приличиями, решилась подробнее узнать, что же на самом деле скрывается за дверьми супружеской спальни. В книгах, которые она читала, не было ничего, кроме поцелуев. Но даже от поцелуев у героинь романов подкашивались ноги и кружилась голова. Никаких подобных ощущений с Леголасом Тинувиэль не почувствовала. Стремясь расширить свои познания в этой области, она стала больше времени проводить на кухне, прислушиваясь к разговорам бойких служанок.       То, что она слышала, заставляло краснеть юную эллет до кончиков ушей. Неужели любовь, которую так воспевали менестрели и поэты, на самом деле настолько низменна? Несколько дней назад Тинувиэль шла к конюшне, чтобы покормить свою кобылу, и случайно застала там парочку, страстно сплетающуюся в объятиях. Стыдливо отвернувшись, она поспешила покинуть конюшню, но увиденная картина вновь и вновь всплывала перед глазами. По ночам Тинувиэль горько плакала в подушку, представляя, что все, что она увидела, с ней будет делать Леголас.       Тинувиэль истончалась на глазах. Вечно красные от слез и бессонницы глаза лихорадочным огнем горели на ее лице. Если бы эльфийку спросили сейчас, чего она желает больше всего, она не задумываясь ответила бы — бежать из дворца как можно дальше и никогда не выходить замуж!       Трандуил давно заметил, что невесту сына что-то беспокоит, но списывал ее состояние на переживания по поводу его отъезда. Хотя Леголас часто уезжал, и раньше такого отчаяния в глазах Тинувиэль король не наблюдал. Пообещав себе разобраться с этим вопросом в ближайшее время, Владыка устроился в кресле, задумчиво вертя в руках два письма — одно от сына, другое — от Владычицы Галадриэль. Решив начать с вестей от Леголаса, Трандуил вскрыл письмо и погрузился в чтение.       Некоторое время спустя Трандуил откинулся на спинку кресла, чувствуя, как душу наполняет давно забытый покой. Счастливая улыбка против воли расплылась по лицу Владыки, он легко расправил плечи, словно груз проблем больше не довлел над ним. Сын наконец нашел свою возлюбленную! Неужели он снова увидит счастье в его глазах?! И теперь у него есть внучка! Трандуил с трудом подавил желание расхохотаться в голос, удержало его лишь то, что за дверью стояла стража и она бы нимало удивилась, если бы услышала, как король смеется сам с собой. Успокоившись и придя в себя после головокружительных новостей, Владыка распечатал другое письмо и снова погрузился в чтение.       Тинувиэль стремительно шла по коридору дворца к покоям Трандуила, куда ее позвал слуга. Она была полна решимости признаться королю в своих сомнениях и попросить помощи. Если надо будет, упасть к ногам Владыки и умолять его если не расторгнуть, то хотя бы отложить свадьбу! Но едва эльфийка переступила порог кабинета, как вся решимость испарилась под пристальным взглядом Трандуила. Король слегка склонил голову в приветствии, отвечая на поклон, и жестом пригласил сесть в кресло, стоявшее напротив.       — Мы давно не разговаривали с тобой, Тинувиэль. — Юная эльфийка вздрогнула от непривычной мягкости в голосе короля. — А между тем я вижу, что тебя что-то тревожит. — Трандуил склонил голову набок, внимательно наблюдая за реакцией.       — Вам показалось, Ваше Величество, — пролепетала Тинувиэль, сжимая в руках подол платья и пытаясь заставить себя говорить твердо. — Возможно, это приближение свадьбы так на меня действует, — тихо добавила она.       — Как раз о ней-то я и хотел с тобой поговорить! — оживился Трандуил, отпивая от своего бокала и со стуком поставив его на стол. — Почему-то кажется, что волнение перед свадьбой не заставляет девушек плакать по ночам. Если, конечно, это не от тоски по жениху? — Трандуил пристально посмотрел на Тинувиэль, отмечая, как наливаются слезами ее глаза. — Ты можешь рассказать мне все. — Король мягко посмотрел на замершую в кресле эллет. — Обещаю, вместе мы обязательно разберемся в причине твоего горя.       Тинувиэль подняла глаза на Владыку и, всхлипнув от облегчения, опустилась на колени перед Трандуилом, сбивчиво рассказывая обо всех своих сомнениях.