Расизм и ревность

Кайл как раз диктовал Стэну по телефону ответы на тест по математике, когда снизу хлопнула дверь, и послышался громкий голос миссис Брофловски: - Каааайл, бубочка моя! - Иду, мам! – отозвался парень громко. – Стэн, мне нужно идти. Допишешь завтра перед уроком, ладно? - Давай, чел, увидимся, - попрощался Марш и повесил трубку. Рыжий спрятал мобильник в карман и спустился по лестнице. - Кайл, собирайся, нам нужно успеть в магазин, пока он не закрылся. Шейла торопливо чмокнула сына в щеку и призывно замахала рукой. - А что за срочность? – нахмурился Кайл. Идти куда-то сегодня совершенно не хотелось. - Смотри, - женщина протянула сыну рекламный буклетик ядовито-розового цвета. «В нашем магазине скидки для всех влюбленных и семейных пар!» - Ты где это взяла? – мрачно поджал губы Кайл. - Под дверью лежал. У них рекламная акция, наверное. Собирайся, мы давно уже хотели прикупить тебе новой одежды, ты так вытянулся за последнее время… Да и мне кой-чего не помешало бы. Твой отец подъедет туда прямо с работы. - Мам, ты уверена, что это не прикол какой-нибудь? Откуда скидки влюбленным, если день святого Валентина уже два месяца как прошел? Было совершенно ясно, кто положил под дверь это дурацкое объявление, и Кайл вот вообще никак не собирался втягивать себя в очередной идиотский расистский план. Наверняка Картман все подстроил, чтобы они якобы случайно встретились в магазине с Даниэлой. Кайл пожалел, что не спросил ее телефона, ведь можно было бы просто позвонить ей сейчас и узнать, нет ли и у нее под дверью такой же рекламки. - Кайл, милый, магазин закрывается в девять, а уже половина седьмого. Наверняка там очереди, а мы с отцом собирались еще и поужинать в ресторанчике на первом этаже, в буклете написано, что и на него распространяется скидка. Ну конечно, чем же еще привлечь парочку влюбленных евреев, кроме как скидкой для влюбленных… Кайл со злостью сжал кулаки, мечтая врезать Картману в нос еще раз. Или два. Или десять. Однако вместо этого пришлось надеть кроссовки и куртку и послушно сесть в машину матери. Интересно, скидки и вправду есть, или Картман все это придумал, лишь бы вытащить их из дома? Оказалось, что магазин действительно устраивал вечер скидок. Все внутри кишело счастливыми держащимися за руки парочками и копошащимися семейными парами, старающимися урвать новый сервиз или набор постельного белья по дешевке. Когда Шейла, наконец, примерила на Кайла несколько джинсов и футболок, а затем занялась своими делами, парень смог как следует оглядеться. Насколько он понимал, где-то тут должны были быть новенькая и Картман. После недолгих блужданий по торговой площади парень таки увидел Даниэлу, примеряющую браслетики в отделе бижутерии. - Привет, - подошел он к девушке. - О, Кайл! – она обернулась с удивлением. – Я смотрю, тут много знакомых. Я уже видела парочку девчонок из нашего класса, не помню имен… - Угу, - Брофловски кивнул. – У тебя под дверью лежал буклетик? - Да, а что? Даниэла с улыбкой протянула Кайлу руку с двумя браслетами, предлагая выбрать один. Парень хмуро ткнул наугад в тот, который был с зелеными камушками – он совершенно не разбирался в моде, тем более девчачьей. - Просто это странно. Помнишь, я говорил, что Картман наверняка захочет свести нас? Так вот, я увидел в объявлении на магазине, что скидки у них идут уже третий день. Почему же тогда распространять свои буклетики они стали только сегодня? Тебе не кажется это странным? - Думаешь, это он сделал? – Дэни нахмурилась и огляделась по сторонам. К ним подошел продавец, и девушка заплатила за купленный браслет. - Возьмите сдачу, - продавец протянул ей несколько монет. - Но на ценнике написано 3,99… - Влюбленным скидки сегодня, - улыбнулся мужчина. - О, о, нет, мы не… - начала было объяснять девушка, но Кайл закатил глаза и за руку потянул ее за собой. Продавец с улыбкой закивал им вслед. - Мы должны его найти, как можно скорее, - Кайл напряженно обшаривал взглядом толпу людей. – Я уверен, что он совсем рядом. Подглядывает, смотрит и радуется, жирная жопа. Кто его знает, что еще он задумал? - Неужели все так плохо? – удивилась брюнетка, послушно следуя за тянущим ее парнем. – Что с того, что он напечатал эти рекламки и разнес их по городу? Магазину выгода, нам тоже, мы ведь не собираемся все бросить и объявить всем о помолвке. Кайл замер на месте и уставился в темные вопрошающие глаза. - Ты просто его не знаешь. От него всегда – всегда! – только вред. Поверь мне, все, что он делает, оборачивается огромными неприятностями, даже если кажется сначала, что ничего плохого не произошло, то потом ты понимаешь, что на самом деле… - Кайл, милый! Рыжий оглянулся на голос матери. Рядом с ней стоял отец и еще какая-то незнакомая семейная пара. - Даниэла, ты выбрала, что хотела? – поинтересовалась высокая стройная женщина с убранными назад заколкой кудрями. - Да, мама, - кивнула девушка. - Это мой старший сын, Кайл, - Шейла положила руку на плечо парня. – Кайл, познакомься с мистером и миссис Крацкевич. Они сказали, что только недавно переехали в наш город. Почему ты не сказал мне, что у вас в классе новая девочка? Кайл, испытывая жгучее раздражение, только вздохнул. Пока родители знакомились с Даниэлой, он оглядывался, ища проклятого жиртреста, но того словно и не было. - …поужинать вместе, познакомиться поближе, да и дети наши, я смотрю, подружились, - донеслись до ушей рыжего слова матери. Он оглянулся на нее и успел увидеть довольную двусмысленную улыбку. Только сейчас парень сообразил, что все еще сжимает ладонь девушки, и спешно ее отпустил, пряча руки в карманы. – Так хорошо, что в Саус Парке появились еще евреи. Тяжело быть единственными во всем городе, хотя, конечно, к нам относятся замечательно, совершенно… Кайл переглянулся с Дэни. Девушка пожала плечами, мол, все равно мы ничего не можем поделать. Брофловски закатил глаза, осознавая полнейшее свое бессилие. Пришлось пойти вместе с родителями в ресторан на первом этаже, усесться за стол между Шейлой и Даниэлой и слушать, как мать расхваливает их городок, описывая особенности быта и сплетничая о своих знакомых. *** На втором этаже магазина, откуда они только что спустились, стоял Эрик Картман собственной персоной, скрытый от любопытных глаз парочкой манекенов в длинных пышных платьях. Он напряженно кусал губы и не сводил задумчивого взгляда с рыжей макушки своего одноклассника. Он наблюдал за ним с тех самых пор, как случайно увидел, что тот мило беседует с новенькой и помогает ей выбирать украшения. Кто бы мог подумать, что эти евреи так быстро найдут общий язык? Что они вообще делают здесь вместе в день скидок для влюбленных? Неужели все настолько серьезно? Когда только успели… Даниэла внизу уронила вилку, и Кайл, как истинный джентльмен, помог ее поднять. Девушка мило улыбнулась и что-то сказала, Брофловски ответил. У Картмана внутри что-то дернулось. Парень вздохнул, заставляя себя на время заглушить жгучее неприятное чувство в груди и сосредоточиться на проблеме. Сощурившись и приложив ладонь ко лбу он мучительно размышлял о том, как же не дать этим пархатым засранцам окончательно превратиться в счастливую парочку. Срочно нужен был какой-то план, и чем скорее, тем лучше. Ведь уже завтра поползут слухи о том, что Кайл и эта стерва разгуливали здесь за ручку и ужинали вместе. Значит, надо немедленно придумать слухи поинтереснее. Был, конечно, один план, который однажды уже сработал, когда Картман хотел, чтобы Кайл отвалил от Николь, которая должна была быть с Токеном… Мог он сработать и еще раз, тем более, что слух, повторенный дважды, обретает бОльшую силу. Оставалось только найти болтливого идиота, который искренне поверит в любую чушь и разнесет ее по всем знакомым в рекордные сроки. *** Школа встретила Кайла перешептываниями и косыми взглядами за спиной. Парень еще вчера был готов к этому и решил отнестись к ситуации с философской точки зрения. Тем более, что на деле Дэни оказалась неплохой девушкой. Она была вежлива, мила, симпатична, весела, весь вечер они болтали на общие темы и, в общем-то, неплохо провели время. И пусть жиртрест подавится своим расизмом, Кайлу плевать, хочет он там или не хочет свести их. К Брофловски подошел Стэн с напряженным лицом. - Здорово, чувак, - он положил руку другу на плечо и тихо заговорил: - Прежде, чем ты войдешь в класс, я хочу предупредить, что тут некоторые… ммм… говорят… - Стэн, я в курсе, - отмахнулся еврей. - И ты так спокойно к этому относишься? – вытаращился Марш. - Ну а что мне еще делать? Тем более, что половина из этого может быть и правда. Брюнет замер с ошарашенным видом, и Кайл вошел в класс. Стайка девчонок за последними партами захихикала и склонила головы, смакуя новости. Кайл вздохнул и едва заметно качнул головой, поражаясь любви некоторых личностей совать нос в чужие дела, да еще и присочинять отсебятину. Пока он выкладывал из сумки учебник и тетради, к нему подошла Даниэла. - Кайл, привет. - О, Дэни, - рыжий улыбнулся. – Как дела? - Знаешь, неплохо, - девушка улыбнулась, но что-то в ее голосе выдавало напряжение. - Слушай, - немного смущенно начал Кайл, оставив в покое школьные принадлежности и посмотрев в глаза брюнетке. Он практически чувствовал, как весь класс затаил дыхание, хотя никто не стоял настолько близко, чтобы слышать их тихий разговор. – Вчера неплохо провели время, да? – Даниэла вопросительно подняла брови, ожидая продолжения. – Я подумал, может быть, сходим куда-нибудь вместе, раз уж все равно о нас ходят слухи? Девушка широко распахнула глаза и чуть усмехнулась. - О нас? Знаешь, я слышала другое. - Что ты имеешь в виду? – нахмурился Кайл. - Говорят, что вчера ты пришел туда со своим бойфрендом Картманом. А тут я попалась на глаза, и чтобы не спалиться перед одноклассниками и родителями, что вы геи, тебе пришлось развлекать меня весь вечер. Кайл замер, соображая, правильно ли он расслышал. - Что, прости? - Ага, так и говорят, - девушка досадливо тряхнула кудряшками. – А ты не говорил, что жиртрест твой друг с детства. Надо было упомянуть эту деталь, когда ты вчера рассказывал мне, какой он плохой человек и как ты его ненавидишь, как думаешь? - Мы не… то есть как бы да, мы друзья… Но это не так, то есть мы просто в одной компании, но… - Брофловски запутался, не зная, как бы объяснить Дэни происходящее. Это было сложно, потому как сам он мало понимал из того, что случилось. - И как я сразу не догадалась? – брюнетка покачала головой и разочарованно оглядела одноклассника. – По тебе же видно, что ты… не такой, как большинство. Милый весь такой, симпатичный, вчера утром ты был единственным в классе, кто слушал о похождениях твоего дружка с отвращением. Конечно, неприятно слушать о… женских органах, когда ты сам любишь мужские, да? Да и с браслетиком этим… - Даниэла сунула Кайлу под нос запястье со сверкающими на нем зелеными камушками. – Не задумываясь выбрал тот, который лучше подходил к моей одежде. Правду говорят, у геев отличное чувство стиля. - Ты что несешь? – окончательно опешил Кайл. – Какие еще браслетики? Какие в жопу мужские органы? Дэни саркастично вздохнула. - Знаешь что, Кайл, я ничего не имею против секс-меньшинств, но использовать меня в качестве прикрытия не позволю. Николь сказала мне, что вы с Картманом еще с младших классов вечно всех впутываете в передряги из-за своих отношений, и тут уже все в курсе дела, а раз я новенькая, из меня решили дурочку сделать? Не выйдет. Пока, Кайл! Пораженно уставившись в спину брюнетке, Брофловски натужно пытался сообразить, как так вышло вообще. В кои-то веки в классе появилась девушка, которая ему понравилась, и тут же Картман выкидывает какую-то неведомую хуйню, хотя, по идее, должен бы наоборот радоваться за них из своих расистских побуждений. Ох, ну конечно! Они же евреи… Евреям же нельзя быть счастливыми и размножаться, как он мог забыть?.. - Кайл, ты уверен, что хотя бы половина из этого – правда? – подошел к другу обеспокоенный Стэн. - Я сейчас найду Картмана и убью его, - со спокойной улыбкой выдал Брофловски и кинулся прочь из класса. В коридоре его нагнал Баттерс. Лицо его было виноватым и немного смущенным, впрочем, с ним такое часто случалось. - Кайл, слушай, - замямлил он, цепляя друг за друга большие пальцы рук. – Наверное, это я виноват, что про вас с Эриком все узнали… Просто я его вчера случайно встретил в магазине, и он был очень расстроен тем, что ты ушел с Даниэлой. Кайл слушал с апатичным каменным лицом. В его голове уже крутились картинки кровавой расправы с жиртрестом. Очень кровавой. - Он сказал, у вас были большие планы на этот вечер, - сочувственно протянул Стотч. - Не было у нас никаких планов! – рявкнул Кайл, теряя самообладание. – Где этот говнюк?! – рыжий схватил Баттерса за грудки. - Н-не знаю, - оторопело ответил тот. - Ничего, сам найду, найду, и устрою так, что у него уже никогда не будет никаких планов! - Кайл, не злись на Эрика, он не хотел рассказывать о вас, просто ему очень тяжело оттого, что ты стесняешься признаться всем в том, что у вас любовь… Брофловски выпустил Стотча и схватился за голову, испустив полный ненависти воинственный рык. Снова подошел Стэн. Он сочувственно оглядел друга и вздохнул. - Баттерс, отвали, - прогнал Марш Стотча. – Кайл, - Стэн крепко сжал плечо рыжего. – Не думай об этом. Картман вечно несет всякую муть, и ему верят, но потом все забывается, ты же знаешь. Чем больше ты переживаешь из-за его проделок, тем больше он рад. Давай лучше соберемся у меня сегодня вечером, поиграем в приставку, пива попьем, если предки рано лягут. Кайл задумался. В словах лучшего друга было зерно истины. Действительно, эти тупые девчонки потреплются и найдут другую тему, а раз эта Даниэла такая идиотка, что всему верит, то и хрен с ней. Пока Брофловски размышлял под ободряющим взглядом Стэна, к ним подвалил Кенни. - Привет, пацаны, - буркнул он. – Что, Кайл, ты у нас, оказывается, спец по мальчикам? – Маккормик хихикнул. – И как оно, с Картманом? Поделись, мне же интересно, жиртрест ведь – один из немногих, с кем у меня никогда ничего не было. - Кенни, заткнись, - Стэн сжал пальцами переносицу, глядя, как Кайл снова вспыхнул бешенством. - Да шучу я, - блондин в капюшоне хлопнул парней по спинам и скрылся в классе. - Я убью его, Стэн. Клянусь, я убью этого жирного говнюка! – выдал Кайл и злобно зашагал в класс. *** Картман явился в класс через пять минут после звонка, совершенно лишив Кайла возможности сразу все выяснить. Поэтому весь урок Брофловски только злобно пыхтел каждый раз, когда слышал очередные шепотки и замечал направленные на него или Эрика взгляды. Новая тема по английскому совершенно не лезла в голову, потому как Кайл мог думать только о том, что скажет этому ненавистному жиртресту, едва прозвенит звонок. В голове проносились тысячи гневных слов, слагаясь в целые тирады, которые Брофловски намеревался вывалить на Картмана при первой же возможности. Поэтому, стоило лишь звонкой трели разрушить тишину школы, Брофловски вскочил со своего места и подскочил к Эрику. Одноклассники, резво собирающие вещи, замерли и с любопытством уставились на вечно ссорящуюся парочку. Однако рыжий и рта не успел раскрыть, как Картман спокойно заявил: - Давай ты будешь сыпать песком из своей вагины где-нибудь подальше от любопытных ушей? Ты же не хочешь, чтобы нас подслушивали, правда, Ка-айл? Брофловски, оборванный еще до начала проповеди, яростно открыл рот, чтобы послать жиртреста с его советами куда подальше, но пробивающийся еще из подсознания здравый смысл подсказывал, что лучше бы внять совету Картмана. Кто знает, что этот придурок будет нести, так что лучше бы действительно отойти подальше от разносчиков сплетен, а то еще решат, что у них семейная разборка. Молча захлопнув челюсти и отвернувшись от самоуверенной картмановской рожи Кайл быстрым шагом направился к выходу из класса. Эрик, неторопливо убрав в сумку учебник, последовал за ним, сопровождаемый взглядами всего класса. Кайл прошел через коридор, спустился по лестнице, вышел в холл, а оттуда – на школьный двор. Пронесся мимо почти пустой детской площадки и остановился на ее краю рядом со сломанной еще в прошлом году каруселью. Он видел, что из окон школьного коридора на него пялится полкласса, в том числе и Стэн, который выглядел обеспокоенным. Из дверей показался Картман, вразвалочку шагающий по направлению к Брофловски. Рыжего дико бесила эта неторопливость, и он злился еще больше. - Ну? – спокойно выдал Картман, приблизившись. - Ну?! Ты говоришь «Ну?»?! – Брофловски сжал кулаки. – Ты какого хрена всем растрепал опять, будто мы любовнички? Что за гребаные фантазии у тебя? Почему ты вечно мешаешь мне жить, Картман? Что я тебе сделал? - Ты просто еврей. И рыжий. И из Джерси. И у тебя песок сыплется из вагины. И ты похож на тупого педика. Кайл топнул ногой, совершенно не контролируя себя. Сколько лет прошло уже в этих их вечных перепалках, но все равно каждый раз одни и те же слова Эрика бесили заново. - Нельзя быть евреем, Кайл, ты понимаешь это? Быть евреем – это настолько дерьмово, что это хуже даже, чем быть хиппи или нищей проституткой. - Еврей – это национальность! Нельзя обвинять человека в том, что он родился евреем, или мексиканцем, или черным! - Конечно, нельзя, кто ж виноват, что он черный? – согласился Картман. - Но еврей – это другое дело. Кто в здравом уме захочет родиться в жидовской семье? Брофловски вытаращился, пораженный такой неадекватной логикой. - Человек не выбирает, кем ему рождаться, - заявил он. – Зато выбирает, быть ему жирным, или нет. И вот ты – жирный. Нельзя быть таким жирным. У тебя же сало свисает повсюду! - У меня кость широкая, рыжий потрох, - рыкнул Картман. – Зато я не выгляжу, как тощая девка. - Я не тощая девка! У меня совершенно нормальный для моего возраста рост и вес. - Ну да, конечно, - хмыкнул Эрик. – И ты, конечно, совершенно не ведешь себя, как течная сучка, да? Кайл глубоко вздохнул, призывая себя проявить максимум терпения. В конце концов, они пришли сюда не за тем, чтобы выяснять, кто из них жирный, а кто нет. - Картман, - почти спокойно начал Брофловски, заглядывая тому в глаза и пытаясь достучаться до хоть каких-то остатков адекватности в Эрике. – Я хочу, чтобы ты немедленно пошел в класс и рассказал всем, что никакой я не гей, и что между нами никогда ничего не было и не будет. - С чего бы это? – Эрик поднял брови в удивлении, которое выглядело даже вполне искренним. – Я так вот совершенно уверен, что ты педик. Его насмешливый тон выводил Кайла из себя. Рыжий провел рукой по лицу, пытаясь снять раздражение, и снова глубоко вздохнул. Чего жиртрест добивается? Чтобы ему снова надавали по морде? Нет, нет, надо успокоиться и все выяснить раз и навсегда. - Слушай, Картман, я понимаю, что у тебя ко мне неприязнь. Да, я еврей, и из Джерси, и все остальное. Но это все – не моя вина. Так что прекрати обвинять меня почем зря. Мне осточертели твои идиотские шутки! - А мне осточертело, что ты рыжий жид, - нагло ухмыльнулся Эрик, сверля недобрым взглядом собеседника. - Картман! – Кайл дернул Эрика за отвороты куртки и притянул к себе, отчего парни едва не столкнулись. – Нельзя быть таким тупым! Это невозможно! – зеленые глаза впились в карие в бессмысленной надежде разглядеть там, внутри, хоть каплю разума. – Нельзя думать, что мы выбираем, кем, как и где рождаться! Ты понимаешь, что ты тупой??? – взгляд Кайла горел отчаянием и желанием доказать свою правоту. – Ты же понимаешь это, да? Ты просто специально меня бесишь, но на самом деле-то ты понимаешь, что я не виноват, что родился евреем, да? Эрик смотрел в глаза Кайла и, казалось, совершенно не слушал, что тот говорит. Брофловски чувствовал, как вздымается грудь жиртреста под курткой, за которую тянул Кайл. Несколько секунд прошло в молчании, а потом Картман облизал губы и выдал: - Отпусти меня, пидор, а то пожалеешь. - Я не пидор, жирная ты жопа! – выплюнул Брофловски тому в лицо и дернул его сильнее. В ту же секунду Эрик резко склонился совсем близко к Кайлу, и его губы накрыли приоткрытый в удивлении рот Брофловски. Секунду Кайл пытался сообразить, что происходит. Он широко распахнутыми глазами смотрел на такое близкое лицо Эрика, который целовал его уверенно, но совсем не грубо. Оторопело Кайл позволил языку Картмана скользнуть внутрь, легко задевая его собственный язык. Эрик чуть слышно выдохнул и опустил ресницы, и Кайл к огромнейшему удивлению своему отметил, что это было чертовски мило и трогательно, как будто это был и не Картман вовсе, а кто-то совершенно незнакомый. Рыжий даже не сразу осознал, что его губы шевелятся в ответ, отзываясь на прикосновения. А когда осознал, то пришел в полнейший ужас оттого, что за ними сейчас наблюдало полкласса, если не больше. Однако прежде, чем он успел сообразить, что делать, Эрик сам разорвал поцелуй, отодвинувшись от смятенного и паникующего парня, и тихо произнес, оглядывая задумчивым саркастическим взглядом вытаращившихся на них школьников: - Вот теперь иди, и сам им это доказывай.