Названа в честь...

- Ау, ау. - Простите, миледи, - сказала Твили, хватая со стола книгу и готовясь колотить ее по своей голове. Я перехватила ее тоненькую ручку и отобрала книгу. - Во-первых, перестань. Подумаешь, слегка зацепила мою руку. Во-вторых, эта книга - ценнейший экземпляр. Я подошла к трюмо, села на пуфик и посмотрела в зеркало, проверяя свой внешний вид. Мои серые глаза сейчас были похожи на пасмурное небо. Обрамленные черными ресницами, они светились легким интересом. Мои обычно красные губы побледнели. Волосы. Вот что осталось неизменным. Такие же длинные, даже слегка подросшие, белые, как снег, сейчас они покоились в гульке, несколько прядей падали мне на лицо. Красное платье-футляр сидело просто отлично. Белый пиджак подчеркивал оттенок платья, но и делал его более нежным, подходящим мне. Вопреки запретам матери я все же обула туфли на каблуке. Образ портила сломанная рука, висевшая на перевязи, но с этим ничего не поделаешь. - Мелинда, пора. - Скорпиус зашел в комнату, а я встала и повернулась к нему. Он застыл по середине комнаты с открытым ртом. - Красавица... - еле выдохнул он. Я улыбнулась и, взяв его за руку, отправилась вниз. Портреты провожали нас довольными взглядами. Мы же с братом не обращали на них внимания. Помню, как в детстве я пугалась портретов, думая, что они ночью оживают и бродят по дому. Детский бред. От воспоминаний меня отвлек братец. Оказывается, мы уже успели спустится по лестницы и дойти до гостиной. Отец приветствовал главу семейства - Джонатана Гордона. Проскользнув в комнату, мы пристроились возле мамы. Она приобняла нас и улыбнулась. Отец повернулся к нам. - Скорпиус, Мелинда, вы как раз вовремя. Займите чем-нибудь ребят, - попросил он нас, взглядом отвечая на немой вопрос об ужине. Мы с братом подошли к двум шестилетним девочкам-близняшкам и десятилетнему мальчику. Они улыбались нам. - Я - Мелинда, это - Скорпиус, - сказала я, показав сначала на себя, потом на брата. Мальчик сделал шаг вперед. - Эндрю, а это - Софи и Мэри. Эндрю - русоволосый мальчик с зелеными глазами, точная копия отца. Софи и Мэри - зеленоглазые блондинки. Цвет волос у них от матери, Джессики. Джессика Гордон - высокая кареглазая блондинка. Очень умная, добрая, красивая, не лишена чувства юмора.

***

Весь день мы провели на улице, играя в снежки и вылепливая снеговиков. Смеялся даже вечно важный и сдержанный Скорпиус. Кидать снежки у меня не получалось, поэтому я была главной мишенью. Повезло, что зелья так быстро ставят на ноги. По крайней мере мой голос больше не похож на карканье вороны. - Госпожа, хозяин сказал, что пора спать. - Спасибо, Твили. Покажи детям их комнаты. - Твили поклонилась и, взяв за руки близняшек, пошла в дом. Эндрю направился следом. - Как думаешь, к нам это относится? - Я посмотрела на Скорпиуса и пожала плечами. Он подошел ближе и взял меня за руку, поправив воротник мантии. - Ладно. Пойдем. Тебе скоро выступать. Не хватало, чтобы болезнь вернулась, итак температура еще не спала. - Ребята, быстро переодеваться и к столу, - сказала мама, приближаясь к нам. Наши брови были где-то на затылке. Она улыбнулась и подтолкнула нас. Переодеваться нужно было, ведь для нахождения на улице мы одевали другую одежду.

***

В зале царила тишина. Что самое интересное, эта тишина никого не напрягала, кроме меня. Отец сидел во главе стола. Джонатан - напротив него. Ванесса и мама занимали места рядом с мужьями. Мы с братом сидели рядом с мамой. Рядом с Ванессой восседали Саймон и Джессика. Вскоре Джонатан и отец разговаривали о политике, это был основной разговор, поэтому слышно его было всем. Джессика и мама говорили о моде. Скорпи общался с Саймоном. А я. Я слушала всех подряд. - У вас будет желание посетить прием в Министерстве вместе с нами? Мелинда как раз одна из выступающих, - спросил отец. Джонатан кивнул, соглашаясь. Он посмотрел на мою руку с сожалением, а я постаралась спрятаться от его взгляда. Не люблю, когда меня жалеют. Отец взглянул на часы, пробившие полночь, и повернулся к нам. - Думаю, мы можем отпустить детей спать. - Выразительный взгляд дал нам понять, что это утверждение.

***

Мне снова приснился сон об Альбусе. Снова та поляна, венки и поцелуй. Я проснулась посередине ночи. Попытавшись уснуть, я поняла, что сон ко мне не придет. Я встала и, подойдя к окну, посмотрела на улицу. Чистое небо, усыпанное звездами, было черно-синее, притягивающее взгляд. Полная луна висела в нем, мечта для романтика, которым отчасти я и являюсь. Ее легкий и мягкий свет дарил ощущение волшебства, льющегося рекой. Она освещала наш сад. Лунные цветы поднимали свои головки навстречу матушке. Лилии приобретали свечение. Снег на ветках деревьев искрился более мягким блеском, нежели на солнце. Природа во власти ночи - нечто непонятное и неосязаемое. Мне захотелось прогуляться по дому. Взяв свой халат и накинув его на плечи, я вышла из комнаты. Идя по коридору, я сравнивала Джеймса и Альбуса. Из воспоминаний всплывали стычки с Джеймсом, его поведение и тот поцелуй. А вот Альбус... Вечера в библиотеке, когда он выглядывал из-за ближайшего стеллажа и тихонько стучал по циферблату часов. Он успокаивал своего братца, когда тот слишком перегибал палку в общении со мной и моим братом. От размышлений меня отвлекли голоса. Незаметно для себя я дошла до кабинета отца, откуда доносился его голос и голос брата. - Отец, почему мы не можем пригласить своих друзей?! Разве мы многого просим?! - По последовавшему стуку я поняла, что отец читал книгу, которую сейчас бросил на стол. - Если бы это не были... - Если бы это не были Поттеры, я бы позволил. Ты это хотел сказать? - перебил Скорпиус, повышая голос. Послышался скрип отодвигаемого стула и тихих шагов. - Во-первых, что ты себе позволяешь? Во-вторых, я сомневаюсь, что родители отпустят их к нам. Так что тема закрыта. - Отец стукнул дверцей шкафа. - Нет, тема не закрыта. Ты никогда по-настоящему нас не понимал. - Все звуки стихли, видимо, отец замер от такого заявления. - Ты не хочешь понять, что нам с Мелиндой важно, чтобы они провели каникулы с нами. Не понимаешь, что... - Значит, младшая Поттер тебе понравилась? - Скорпиус подавился словами. Отец добавил с усмешкой в голосе: - Я так и понял. А что твоя сестра? Кому из двоих она подарила свое сердце? - Я не собираюсь с тобой обсуждать личную жизнь сестры. - По голосу брата я поняла, что он нахмурился. Последовала еще одна усмешка отца. На несколько секунд воцарилось молчание. - Хорошо. - Я приросла к полу. - Что?! - Брат был поражен не меньше. - Хорошо. Они могут провести остаток каникул здесь. Но только после Рождества. - То есть они могут отправиться с нами прямо с приема в Министерстве? - Да, могут. А теперь, бегом марш в постель, пока не передумал. Я отскочила от двери, спрятавшись за поворотом. Братец прошествовал по коридору и, дойдя до лестнице, вдруг подпрыгнул, ударив одной ногой по другой. Я еле сдержала смех, но это мне не помогло. - И что ты здесь делаешь, юная леди? - Сжавшись, я повернулась к отцу и, подняв глаза, шокировано замерла. Отец улыбался, самой искренней улыбкой. Я еле заметно выдохнула. - Я... Я... Мне не спится, - наконец сказала я, опустив голову. Отец рассмеялся и обнял меня за плечи. - Пойдем! Тебе завтра выступать, а еще нужно написать письмо Поттерам. - Вопреки моим ожиданиям отец никак не изменился ни в лице, ни в голосе при произношении фамилии. Пройдясь по моей больной руке, он повел меня в комнату.

***

- Может, расскажешь, как это случилось? - Отец присел на краешек кровати, в которую я уже успела улечься. Глазами он указал на руку. - Я упала с лестницы. - Ни один мускул не дрогнул на моем лице. Отец серьезно кивнул. - А теперь, правду, - сказал он, улыбнувшись. Я приподняла уголки губ и рассказала про все. Выслушав меня, он не стал менять свое решение. Поцеловав меня в лоб, отец пошел спать, а меня все же накрыл сон.