Названа в честь...

- Мелинда, к тебе можно? - раздался шепот из-за двери. Я отвернулась от зеркала, все еще держа расческу в руке. - Заходи, мам, - сказала я, поворачиваясь обратно. Скрипнула дверь, и в зеркале отразилась моя мама, Астория Малфой. Волосы цвета вороного крыла прикрывали лопатки, ярко-голубые глаза, всегда наполненные нежностью, алые губы. У нее просто потрясающая фигура. Мама поцеловала меня в макушку и взяла расческу. - Спасибо. - Не за что, дорогая. Мне только в радость заняться твоими шелковыми волосами. - Мама засмеялась, а я позволила себе улыбку. Почему позволила? Перед выступлениями я всегда хожу серьезной, нахмурившись, и постоянно повторяю текст про себя. Мама заплела волосы в колосок и уложила его полумесяцем, украсив маленькими цветочками. Пододвинув косметичку ближе, мама встала напротив меня. Я недоуменно смотрела на нее. - Ты ведь знаешь, что я не сторонник макияжа, - сказала я, косясь на тушь в руках матери. - Ты живешь в двадцать первом веке, так что сиди и не вертись. - Я обреченно вздохнула и прикрыла глаза. Через пять минут мучений мама позволила мне посмотреть в зеркало. Повернувшись, я застыла, рассматривая свое отражение. Золотисто-коричневые тени увеличивали мои глаза, тушь удлиняла ресницы, помада слегка отличалась от цвета моих губ. Да, хорошо быть аристократкой, никаких проблем с кожей. Так что на этом макияж кончился. - Нравится? - Да. - Нам пора, - добавила мама, взглянув на часы. Я оторвалась от зеркальной поверхности и, обув туфли, подошла к маме. В ее глазах блестели слезы. Протянув руку, она коснулась моей щеки, и слезинка все же сбежала по ее нежной коже прочь. Я улыбнулась, взяла ее за руку и пошла к двери.

***

- Следи за сестрой, Скорпиус. А то такую красавицу и украсть могут. - Я махнула на отца рукой и, подойдя к брату, закрыла ему рот. Он лишь улыбнулся. Обняв за талию, он зашел в зал. Вспышки камер, веселые и радостные крики сводили с ума. Сейчас я поблагодарила свою сломанную руку. Почему? Никто не смел подойти ко мне ближе, чем на полметра. Никто не мог взять у меня автограф (правая рука все-таки). Среди всей пестроты зала я смогла увидеть рыжую макушку. Лили быстрым шагом направлялась к нам. За несколько шагов она посмотрела по сторонам и, ускорившись, влетела в мои объятия. - Лили, я очень рада тебя видеть, но ты или задушишь меня, или моя рука пострадает, - прохрипела я ей на ухо. Рыжий ураган отстранилась и виновато заглянула в мои глаза. Дождавшись моего кивка, она повернулась к Скорпиусу и обняла его. Брат не ожидал, и поэтому пару секунд стоял неподвижно, после чего все же обнял талию девушки. - Я по вам так соскучилась! - Прошло всего три дня, - сказала я недоуменно. - Ну и что, по хорошим друзьям скучать начинают уже через секунду, - обиженно поджав губы, ответила гриффиндорка. Я улыбнулась и провела рукой по ее плечу. Она всегда оттаивала от этого движения. - Пойдем, наши родители хотят с вами познакомится. - Мы с братом одновременно открыли рты, но сказать ничего не успели. - Вы должно быть Лили Поттер, не так ли, юная леди? - Облегченно выдохнув, мы повернули головы к маме. Она улыбалась, смотря то на меня, то на брата. - Да, миссис Малфой, точно так, - сказала Лили, нисколько не растерявшись. Мама кивнула и предложила пойти к родителям Лили. Черноволосый мужчина в круглых очках и рыжеволосая женщина приветливо нам улыбнулись. Лили встала рядом с братьями. Я кивнула Альбусу, а Скорпи пожал ему руку. На Джеймса же мы не обратили ровным счетом никакого внимания. Гарри Поттер хотел спросить меня, но я опередила его вопрос. - Мелинда Малфой, мистер Поттер, а это, - я указала на брата, - мой брат - Скорпиус. - Поттер-старший кивнул. - Ребята, развлеките своих друзей, а то разговор будет серьезным. - Проследив за его взглядом, я увидела отца. Нервно сглотнув, я посмотрела на мать. Она тоже напряглась. Такой-то взгляд! Казалось, что отец собирается испепелить главу семьи Поттер на месте. Быстро взяв за руку Альбуса, импульсы от прикосновения пронеслись по всему телу, и поторопив брата и подругу, посмотрев на Джеймса, поспешила к столикам возле сцены. Заняв стул, я вздохнула. Лили и брат смотрели на меня насмешливыми глазами. Джеймс же сверлил что-то взглядом, находящееся на уровне моих рук. Опустив глаза, я покраснела и отпустила руку Альбуса, которую до сих пор держала. Скорпиус и Лили засмеялись. - Хватит! На себя посмотрите! К тому же я сейчас пойду к отцу и скажу, что мне гости без надобности. - Лили перестала смеяться и пораженно посмотрела на меня. - Это было приглашением в гости? - усмехнулся Альбус, переводя взгляд на наших родителей. Ребята хотели что-то сказать, но голос из громкоговорителя, объявляющий о моей очереди, не позволил этого сделать. Остановившись на середине сцены, я осмотрела зал. В воздухе кружились снежинки, в некоторых местах были сугробы, веточки омелы были почти над каждым столом. Началась музыка, и я запела. - Silver bells silver bells It's Christmas time in the city Ring-a-ling, hear them sing Soon it will be Christmas day City sidewalks busy sidewalks . Dressed in holiday style In the air There's a feeling of Christmas Children laughing People passing Meeting smile after smile And on every street corner you'll hear. Я видела, как от звука моего голоса на глазах у женщин выступали слезы, мужчины кивали собственным мыслям, молодые пары обнимались, некоторые подпевали. Лили, Джеймс, Альбус - они завороженно смотрели на меня, когда Скорпиус просто наслаждался песней. Мой голос он слышит почти каждый день. По окончании песни зал наполнился громогласными аплодисментами и просьбами спеть еще. Я улыбалась на публику, как учил отец, старалась посмотреть на каждого представителя чистокровности. В конце концов, встретившись взглядом с Альбусом, я запела вновь. - Last Christmas I gave you my heart But the very next day you gave it away This year To save me from tears I'll give it to someone special. Зал погрузился в волшебство сочельника, и ни один человек не позволял себе нарушить гармонию тишины и моего голоса. Лили танцевала со Скорпиусом, мама и папа присоединились к ним, Поттеры разговаривали с министром, Джеймс украдкой стирал слезы, что не мало меня удивило, а Альбус смотрел прямо мне в глаза. Весенняя трава переливалась под лучами нежности. От желания, чтобы эта нежность была только для меня, я закрыла глаза и допела песню.

***

- Мелинда, Скорпиус, вы простудитесь и застудите друзей. - Спокойный голос отца отвлек нас от боя снежками. Вернувшись с приема уже всемером, мы с братом вытащили друзей на улицу. Я повернула голову к отцу и кивнула. Через десять минут мы, переодевшиеся и закутавшиеся в одеяла, сидели в гостиной и пили горячий шоколад. До Рождества осталось пять минут. Скорпиус шмыгнул под елку и достал три коробки. Протянув каждую адресатам, присел возле меня и обнял. Я улыбнулась, наблюдая, как Лили хватает ртом воздух, рассматривая дорогое платье, подаренное ей Скорпи, и украшения, уже от меня. Джеймс застыл с открытым ртом, взирая на метлу, которая, подвергаясь трансфигурации, может уменьшится до размера спичечного коробка, и перчатки из драконьей кожи. Метла - заслуга братца, а вот перчатки искала я. Альбус внешне воспринял подарок вполне спокойно, но, если заглянуть ему в глаза, можно заметить восторг и недовольство тем, что я потратила столько денег. Да, книга, которую он сейчас гладит по корешку, купила я. Почему ему это известно? Просто я единственная, кто может знать об этом. Как-то мы столкнулись в коридоре, наши сумки упали, и из его вылетела вырезка из журнала с изображением книги. Я запомнила название и купила ее. Скорпиус же вложил баночку не кончающихся чернил. Все трое взирали на нас с благодарностью и легким возмущением. Конечно, их подарки для нас остались дома. А у Джеймса вообще, наверняка, не было подарка для моего брата. Тем более такого. - Перестаньте! Ваши родители пришлют наши подарки, - сказав это, я направилась в свою комнату, провожаемая смехом. У самого выхода я остановилась и пожелала спокойной ночи каждому.

***

Разбуженная по середине ночи все тем же неизменным сном, я отправилась в коридор. В конце располагалось окно в полстены. Опершись руками о подоконник, я взглянула на сад. Занесенный снегом, он выглядел просто потрясающе. Луна сияла ярким светом. Ее лучи попадали на мои волосы, отчего они становились серебристыми. От резкого порыва холодного ветра я поежилась. В ту же минуту я почувствовала, как на мои плечи ложится теплая и слегка тяжелая ткань халата. Повернувшись, я встретилась с ярко-зелеными глазами. - Решила простудиться? - спросил Альбус, переведя взгляд на сад. - Только ты унаследовал глаза отца и бабушки, верно? - проигнорировав вопрос парня, задала я свой. Он вновь посмотрел на меня и улыбнулся, кивнув. Я вновь попала в плен его глаз, как и тогда, на платформе девять и три четверти. Не желая больше отрицать очевидного, я подалась к Альбусу и коснулась его губ своими. Я почувствовала, как он напрягся, превратившись в натянутую струну. Я не дождалась его ответа, отстранившись. Слегка охрипшим голосом я сказала: - Это - единственный подарок, который я приму от тебя. Больше мне ничего не нужно. - Не получив ответа, я направилась в комнату. Мой разум твердил, что я поступила правильно, как подобает члену моей семьи. Мое сердце же вопило, моля о том, чтобы Альбус сейчас сорвался с места, остановил, прижал к себе или просто наорал на меня. Хоть какого-нибудь действия! Но он словно в статую превратился. Глотая непрошенные слезы, я упала на кровать и отдалась на растерзание Морфею, который непременно пошлет мне все тот же сон.