Названа в честь...

- Мисс Малфой. - Я повернулась на зов. - Скоро ваш выход, - сказал Джон, мой любимый помощник. Я кивнула, и он покинул гримерку. Вернувшись к отражению в зеркале, я стерла слезинку, сбежавшую по щеке. Взгляд мой наткнулся на колдографию семьи: отец обнимает маму, Скорпиус - Лили, а Вики - Альбуса. Они не общаются со мной с тех пор, как закончились Пасхальные каникулы. Вики и Скорпи не поехали в лагерь, а отправились в Австралию вместе с Асторией и Драко. Я же отказалась от поездки с Джеймсом и уехала к бабушке с дедом. Люциус провёл со мной воспитательную работу. "Так нельзя, Мелинда. Вики и Скорпиус - твои сестра и брат. В то время как Джеймс Поттер - лишь парень, которых в твоей жизни будет очень много. Надеюсь, ты меня понимаешь, и в скором времени ты помиришься с ними," - говорил он, сидя в своём любимом кресле возле камина. Я рассматривала лицо деда, покрытое еле заметными морщинами, что удивляло всех, ведь дед уже не молод. Длинные платиновые волосы, струящиеся по плечам, лежали так, будто их только что уложили в профессиональном салоне. Лицо чисто выбрито. Бледная кожа без единого изъяна будто светилась от лёгкого потока света, лившегося из торшера. Холодные серые стальные глаза смотрели с заботой и нежностью. Так он смотрел только на членов семьи и, что удивительно, на Вики. Пронзительный взгляд и непроницаемые черты лица, пугающие очень многих, не вызывали у меня ни капли страха. Для меня он всегда был добрым дедушкой, который укажет на недостатки, но иногда он показывал свой истинный характер, заставляя меня ежиться от одного лишь взгляда или замирать от тихого уверенного шепота. Меня всегда забавляла его едва заметная саркастическая улыбка, которой он одаривал почти всех своих оппонентов. Сделав пару вдохов, я посмотрела на письмо от Джеймса, который уехал сразу по окончании курса в Германию, к родителям. У их друзей что-то не ладилось, и Поттеры-старшие провели там все это время. Мелинда. Я был очень огорчен полученным от тебя отказом.Что я мелю?! Мел, я до сих пор не могу понять причину твоего отказа. Все ведь было хорошо. Нам было хорошо. Но ты решила все испортить и отказалась от поездки. В чем причина?! Знаешь, немки очень даже симпатичные. Я тут подумал, а не начать ли мне встречаться с кем-нибудь из здешних девчонок? Желаю тебе счастья в личной жизни и удачного выступления.

Твой парень, Джеймс.

Вскоре после того, как я получила это письмо, мы расстались. Жалею ли я? Нет. После такого опыта мой характер резко изменился: я стала больше походить на деда, страстного и ярого бойца за чистую кровь и верховенство в обществе, не только магическом, но и маггловском.

***

Стою рядом с занавесом, который поднимется, как только меня объявят. Ноги трясутся. Что такое?! Такое со мной впервые. Я никогда не боялась сцены, но сейчас все моё тело колотила дрожь. Я несколько раз глубоко вдохнула, разгладила платье и поправила волосы. Распущенные, они спускались чуть ниже поясницы - это заслуга времени и отца, не давшего мне подстричься. Белое платье украшали цветы, складываясь в не очень понятный узор. От каблуков пришлось отказаться: я выросла почти на две десятых фута. Звучит звонкий голос ведущего, и я, вдохнув побольше воздуха, выхожу на сцену под несмолкающий шквал аплодисментов. Странно, но как только я достигла середины платформы, весь страх улетучился, и, оглядев зал беглым взглядом, я запела: Как же больно понимать, что умерла. Как же больно осознавать силу утраты. Как же больно видеть страдания других. Как мне трудно знать, что на меня возлагают надежды. Что я стану такой, как та, в честь которой назвали. Как мне трудно смотреть на отца по утрам. Как он листает страницы альбома, как печальны его глаза. Это боль для меня, это боль для меня. - Осматривая присутствующих, я наткнулась взглядом на Эрика Татума. Я удивилась, ведь после смерти сестры он уехал в Бельгию, где остался жить и вскоре женился. - Как же больно понимать, что умерла. Как же больно осознавать силу утраты. Как же больно видеть страдания других. "Как мне радостно знать, что ты родилась, Девочка, способная на все. Ты поможешь отцу пережить эту боль, Ты станешь его смыслом жизни. Как мне радостно видеть любовь в его глазах, Мне радостно знать, что он всегда будет рядом с тобой. Ты - его дочь. Ты любишь его. Страдаешь от осознания. Тебя назвали в мою честь, И ты стараешься оправдать это доверие. Но не забывай, что ты - это ты. Ты можешь сама решать." Как же больно понимать, что умерла. Как же больно осознавать силу утраты. Как же больно видеть страдания других. - Я замолчала, вслушиваясь в мелодию проигрыша. Когда на сцену вышел отец, я была шокирована, но, быстро предав лицу спокойный вид, обернулась к зрителям и улыбнулась. Он, приобняв меня за плечи, продолжил: Как же больно без тебя, любовь моя. Как же больно понимать, что я обрек родную дочь на страдания от осознания того, Что на ней теперь лежат обязательства. Обязательства перед тобой и мной в том, Что она должна быть такой же: Доброй, милой, прилежной. Но знаешь, она справляется. Когда я смотрю на неё - вижу тебя. Ты скажешь "странно", ведь она моя дочь. Но ей досталось многое от тебя: Стремление, понимание, желание помочь. А главное в ней есть та любовь, Которую ты дарила всем. Ты - лучик солнца, она - моё воплощение дождя. - Я слушал голос отца и понимала, что каким-то образом он смог найти мою тетрадь с текстами и отыскать среди всех именно этот. Он улыбнулся, посмотрев на меня. Моё лицо озарилось ответной улыбкой, и мы, уже вместе, продолжили: -Как же больно понимать, что умерла. Как же больно осознавать силу утраты. Как же больно видеть страдания других. Зал прибывал в ступоре. На лицах гостей застыли самые разные эмоции, но одна была общей - печаль. Переглянувшись, мы поклонились и покинули сцену.

***

Отец рассказал и объяснил мне многое. В этот вечер я поняла, что поступила отчасти правильно. - А теперь, сюрприз, - сказал отец, поднимаясь с диванчика. Недоуменно смотря на него, я думала над этим сюрпризом. Он открыл дверь, и в гримерку зашли Вики и Скорпиус. Брат держал в руках букет цветов, а сестра - коробку, перевязанную бантом. Оглядев их улыбающиеся лица, я приложила руки к лицу, надеясь, что они не растают, и это не сон. - С днём рождения, Мелинда. От звука столь родного голоса я хотела заплакать, но сдержалась. Осознав реальность происходящего, я кинулась к брату и обняла его за талию, прижимаясь щекой к груди. Он скрестил руки за моей спиной, отдав букет отцу. - Простите меня. Вы оба простите. Я была эгоисткой, - сказала я, отстранившись и посмотрев на сестру и брата. Скорпиус приподнят уголки губ в улыбке, а Вики отложила подарок и, обняв, сказала, что все хорошо. Стук в дверь отвлёк нас. Дверь со скрипом открылась, и в гримерку зашёл Джеймс, держа в руках букет роз, в то время как ребята подарили мне лилии. Брат и сестра, сказав, что зайдут попозже, вышли. Отец помедлил, но, переглянувшись со мной, тоже покинул комнату. Джеймс переступил с ноги на ногу и сделал несколько шагов в мою сторону. - Что тебе надо? - без прелюдий начала я. - Хотел поздравить тебя... - Хотел, поздравляй и убирайся. - Мелинда, я наврал про немку,.. - начал он, но я пережила: - Мне наплевать. Я не желаю тебя знать Джеймс! - Хлопнув дверью, я покинула гримерку.

***

Я - Мелинда Амелия Малфой. Родилась 11 июля 2006 года. Была названа в честь погибшей возлюбленной отца. Все пророчили мне удачную карьеру и большую любовь. С карьерой угадали: у меня сеть магазинов одежды, туры по всему миру, шикарная должность заместителя министра магии, а скоро я, возможно, стану преподавать в Хогвартсе. Любовь... Через два года после окончания школы, я вышла замуж за Кристиана Коула, моего соседа во Франции. Отчасти, брак был по расчету, ведь семья Коул владела сетью ресторанов французской кухни, и прибыль была приличная. Через три года у нас родилась дочь, Жаклин Анабель Коул. А ещё через четыре - мальчик, Жан-Жак Коул.