Memento mori

POV Чоноп Ненавижу огонь. Сколько себя помню, всегда сторонился его. Я лучше замерзну до смерти, чем подойду греться к костру. Никогда не понимал, почему так, вроде вот он, огонь, вот он горит, ничего особенного, но это если стоять от него далеко, когда даже огромный пожар будет казаться лишь огонечком на спичке. Стоит ближе подойти и все, теперь уже ты кажешься ничтожным перед его величием. Ненавижу огонь. - Дада! Але! – кричала девушка мне на ухо, проводя своей рукой прямо у меня перед глазами. - Что ты хочешь!? – зло и раздраженно ответил я Кайле. Неправильно подобрав интонацию, я нагнал на себя обиду девушки. - Ты чего на меня орешь! – она разревелась, а я, как обычно, не знал, что и сказать. Выражение чувств и эмоций словами - моя слабость. Никогда,видимо, не научусь. - Прости, - единственное, что смог выдавить я. - Ладно, это же все-таки не первый раз, пора бы и привыкнуть, - буркнула Кайла, шмыгнув носом. – Ты не забыл, что у тебя закончился какой-то яд? Ты должен сходить к главарю. - Я помню, после дежурства схожу, - отмахнулся я, продолжив начищать свою обувь. - Какой ты грубый стал, Чоноп. Я тебя совсем не узнаю, - шепнула Кайла, сев рядом со мной и положив свою голову на мое плечо. - Я тоже себя порой не узнаю. *** - Пощади! – истошный вопль врезался в уши, не давая и шанса сосредоточиться. Мать рьяно защищала своего сына, закрывая его своим телом. Мальчишка выбежал на улицу, проспорив своему другу. К его несчастью, я проходил мимо. Его мать, завидев меня, мигом вылетела на улицу, предлагая взамен ее жизнь, вместо жизни маленького. - Уже две минуты одиннадцатого, закон здесь один, и я обязан исполнять его. Ничего личного, женщина, отойдите, по-хорошему прошу. После него будет ваша очередь, ведь вы в данный момент все же на улице, - совершенно серьезно произнес я, заряжая свое оружие. Первый выстрел. Тело мальчишки рухнуло на пол. Крик его матери рвал мою и без того потрепанную душу. Второй выстрел. Тело молодой женщины пронзила пуля, и прежде чем свалиться навзничь, она успела обнять свое дитя, в последний раз почувствовав его еще не остывшее тело. Я рухнул на колени. Кто придумал такие жестокие правила? Кто эта скотина, заславшая нас сюда? Так, надо держать себя в руках. Вдох. Выдох. Ну вот, теперь я чувствую себя много лучше. Давящую до этого тишину нарушил приближающийся ко мне человек. - Ты слишком серьезно воспринимаешь правила, - произнес Джело, присев рядом со мной. – Просто иногда закрывай глаза на проблему. - И это мне говорит человек, который любого порешает, если он хоть окно откроет после десяти. - Это да, - смущенно ответил он и почесал затылок. - Ты просто пытаешься выглядеть крутым, Джело, признай, что ты все еще ребенок! - встав с колен, рявкнул я. – Ты меня достал своим лицемерием. - Постой-ка, с каких это пор я лицемер? Сначала ребенок, теперь лицемер, кто дальше? Ты совсем съехал с катушек! – младший уже перешел на крик, а я не желал ему уступать. - О тебе можно сказать то же самое, вымахал-то как, а мозгов как не было, так и нет. - Ну ты и мразь, Чоноп, - я не успел заметить, как Джело накинулся на меня с кулаками. Это произошло настолько быстро. Когда-нибудь я поплачусь за свой язык. И десяти минут не проходит, как выдохшиеся Джело и я сидим на земле, снова как закадычные друзья. Ветер нещадно треплет наши волосы, небольшие ранки саднит, одинокий фонарь, стоящий рядом с нами, все норовит погаснуть, оставляя нас в кромешной темноте. - Что с тобой только что было? – задал вопрос Тото, глядя мне в глаза. «Такие черные, пьянящие», - мелькнуло в мыслях, когда я увидел их. - Фильтр сломался, - совершенно серьезно произнес я. - Не понял, - откровенно не понимая, о чем я, сказал Джело. - Базар фильтрующий. Дошло? - Юмор, так себе, - отмахнулся он. – Но ты мне так и не объяснил. - У меня в голове всплыли ужасные воспоминания и… - не успел я закончить фразу. - Огонь? – перебил меня младший. Я кивнул. Прежде чем попасть на этот злосчастный остров, мы с семьей жили в небольшом уютном домике. Жили бы себе и дальше, если бы не кредиторы, коим отец задолжал дохерища денег. Эти суки подожги дом. Дождались, пока все будут в доме и спалили все к чертям. Обугленные, уродливые тела родителей и братьев до сих пор стоят перед глазами. Выжил лишь я, но и то только благодаря тому, что я не спал, тогда и смог вылезти через небольшое окошко. А потом эти суки отослали меня сюда. И первое, что я здесь пережил, будучи ребенком, снова же пожар, из-за которого у меня остался уродливый шрам от ожога на левой руке. - Прости меня, короче, - встав с земли, произнес я, протянув руку. - Ну бывает, блять, что тут поделать. Никто ж не виноват, что… Стоять! – он не успел закончить фразу, как увидел вдалеке человека. Пусть бежит, а я все же наведаюсь к Шиши. Домишко на окраине. Совершенно неприметное, но в том-то и суть, что таким не будет интересоваться простой народ и не найдет на свой зад неприятностей. Ведь в доме главаря хранятся самые различные яды и оружие. Подойдя ближе, я заглянул в одно из немногочисленных окон. Темно. Странно. Но ладно, может, просто спит. Три стука. Условное обозначение прихода карателя. Никто не открыл. «Что ж, все-таки спит», - сделал вывод я. В таких случаях все просто заходят и берут, что надо, и оставляют каплю своей крови «на месте преступления». Что я и намеревался сделать. Когда я открыл дверь, мои уши пронзили охи и ахи, совершенно неприличного характера. Тихонько прокравшись к комнатке с ядами, я взял небольшую порцию аконитина, которого мне не хватало. Возвращаясь обратно, я увидел в дверном проеме тень девушки, скачущей, видимо, на Енгуке. Немного смутившись, я опустил взгляд на пол и, честно говоря, охренел. На полу валялся золотистый костюм Септимы. Твою ж мать! Пора бы мне делать ноги. По пути домой я все думал о том, что случилось в доме. Шиши с Септимой. Септима с Шиши. В голове никак не укладывалось, как эта коварная дамочка может спать с таким непохожим на нее Гуком. Явно ж неспроста. Ладно, это совершенно не мое дело. Они ж все-таки взрослые люди, сами решают, с кем трахаться, а с кем заниматься любовью. - Чоноп, будешь кушать? – звонкий голос Кайлы - первое, что я услышал, зайдя в дом. - А что у нас на ужин? – снимая на ходу кожанку, спросил я. - Капуста. Будешь? - не дождавшись моего ответа, она поставила передо мной тарелку с жижей. В принципе, она неплохо готовит, по крайней мере, мы с Чунхоном привыкли. Поблагодарив ее, я принялся есть. Довольно сытно. Все время, как я ел, Кайла пристально смотрела на меня. Взглянув на нее, я заметил большие серые глаза, с обожанием смотревшие на меня. Я давно знаю, по крайней мере, догадываюсь, о ее чувствах ко мне. Опустив взгляд, я увидел ее ладонь, лежавшую на столе, близко с моей. Недолго думая, я своей ладонью накрыл ее. Девушка тут же дернулась, но руку не убрала, лишь смущенно отвела взгляд в сторону. - Кайла, посмотри на меня, - не отпуская ее руки, серьезно произнес я. Но она так и не сделала это. - О, суп из капусты! – в кухню ворвался Джело. Отняв у меня тарелку, стал яро хлебать жижу, сжав кулак на столе. - Но… - протянул я. - Как это я могла забыть, сейчас еще налью, - засуетилась Кайла. Дальше ужинали в тишине. Никто не осмеливался и слова сказать. - Мы поели, - произнес Джело, - спасибо, было вкусно, - встав из-за стола, он взял меня за руку и потащил за собой. - Сразу спрошу, что у вас с Кайлой? - глядя мне в глаза, задал вопрос парень, затащив предварительно меня в нашу комнату и заперев дверь. - А тебя это не должно волновать, - сухо произнес я, не разрывая зрительного контакта. - С какого хуя меня не должно волновать? Вы мне самые дорогие люди, как я могу, блять, не волноваться-то? - Она меня любит. - А ты? – спросил он, сжав кулаки, отчего костяшки на его руках побелели. - А я… Я не обязан тебе говорить, - я тоже сжал кулаки, готовясь к его атаке. Ранки заново открылись, начиная неприятно побаливать. - Пф, - гордый Джело ушел из комнаты, хлопнув перед этим дверью. *** Шли дни. Я замечал, что я все же начинаю испытывать ответные чувства к Кайле. Как я мог раньше не замечать, какая она замечательная. И веселая, и заботливая. Кайла таки набралась смелости и все же призналась мне. Начался наш головокружительный роман. Все было прекрасно. Казалось, будто эта утопия в антиутопии. Тавтология, ну и пусть. Но мы вынуждены были скрываться от Джело, а то неизвестно, что еще он учудит. - Кайла, подойди сюда, - позвал я девушку на кухню. Сегодня была моя очередь готовить. Естественно, до спичек я дотронуться не мог, поэтому и просил девушку, чтобы она зажгла плиту. - Какая ты у меня красивая, - произнес я, проведя тыльной стороной ладони по ее щеке. - Как же я тебя люблю, – послышался грохот рядом с дверью. - Твою ж за ногу. Это Джело, - шепнула девушка. - Что, суки, думали, я не узнаю? – в кухню ввалился пьяный в хлам Джело. – Думали, будете ебаться у меня за спиной, пока Джело типа не знает? А вот хуй вам! - Джело, ты пьян, иди в постель, - грозно сказала Кайла. Но он лишь ухмыльнулся. - Шлюхам слово не давали, - для Кайлы это было словно пощечина по лицу, она отвернулась и стала плакать. - Я отведу его, - обняв девушку, проговорил я и направился к Тото. Он всячески упирался, но я все же оказался сильней. Я отвел его в комнату проспаться и вернулся к Кайле. Так уж вышло, что сегодня мое дежурство, поэтому, поцеловав девушку на прощание, я ушел. Но сердце мое было неспокойно. *** - Какая же ты сука, Джело, никогда не прощу тебя, - уходя от кострища, произнес я, вытирая на ходу скупую мужскую слезу. *** Джело не спал. Он и не был сильно пьян. Все это время он вынашивал план мести. Мести мне. Уйдя из дома, я заметил, что у одного из деревьев обрублены суки. Подумаешь. Мало ли кому нужно отопление. Парень все это время следил за мной из окна. Джело возликовал, когда увидел, что я скрылся из виду. Недолго думая, он стал рыться в моих вещах. Перерыв все, Чунхон выудил небольшой пузырек с аконитином, очень сильным нейротоксином. Подойдя к до этого спящей на диване в гостиной Кайле, он откупорил сосуд и, схватив Кайлу за горло, он всыпал ей этот яд прямо в рот. Девушка со слезами на глазах задыхалась и молила об отпущении. Но Джело был непреклонен. Дождавшись, когда Кайла не сможет ходить, он отнес ее к тому самому дереву, у которого обрублены ветки. Привязав ее к дереву, он подпалил Кайлу, наслаждаясь тем, как языки пламени, окутывают ее тело, как она из последних сил выкрикивает мое имя. Я патрулировал неподалеку. Завидев ярко освещенное небо, я двинулся туда, но ближе подойти не смог. Лишь свалился наземь, услышав последний звук. - Оп! – последнее слово, которое произнесла она. Я должен ее спасти! Я должен… Я… - Я не могу. На ватных ногах я подошел к тому месту, где недавно полыхало пламя. Едкий запах гари, обволакивал легкие, а мысли, что ее теперь нет, затмевали разум. Невдалеке я заметил знакомую фигуру. Джело. - Это сделал ты?! – схватив его за грудки, крикнул я. - Отъебись. - Я еще раз спрашиваю! - Отъебись, еще раз повторяю, - злобно рыкнул он и толкнул меня. Не знаю, откуда у меня взялись силы, но я резко встал и чуть ли не избил его до смерти. Нет, он недостоин так легко умереть. - Ненавижу, - отстранившись от парня, произнес я и добавил: - Какая же ты сука, Джело, никогда не прощу тебя, - сказал, уходя от кострища и вытирая на ходу скопившиеся в уголках глаз слезы. Как же я ненавижу огонь. Как же я ненавижу Джело.