Memento mori

POV Химчан Колумбарий. Место, где хранится прах всех мертвых. Темный сырой подвал, в котором, кроме хоронителей, никого практически не бывает, разве что изредка заглянет каратель какой-нибудь от скуки. Но это не про меня. Я здесь обитаю каждый день. Почему-то, когда я прихожу сюда и разглядываю многочисленные урны, мне становится намного спокойнее, чем наверху, среди бессчетного множества смертей. Иногда, закуривая сигарету и разглядывая свой номерной жетон, что бессмысленно висит на груди, хочется, чтобы этот номер поскорее бы украшал мою урну. — Что, все опять мечтаешь сдохнуть? — язвительно заметил Енгук, подойдя ко мне и вытянув мою сигарету изо рта. — Спасибо, а то мои закончились, — с этими словами он продолжает за меня смолить. — Чего пришел? — безразлично спросил я, зная заранее, что он мне устроит головомойку. — Спросить какого ты уже несколько дней не приходишь в штаб? Ты у нас дохуя важная персона, что так себя ведешь? Ты, блять, доиграешься. Отправлю кремировать трупы и самого тебя случайно засуну в печь, — схватив меня за шиворот, выплюнул он. — Грабли свои убери. Как будто вы на этих сраных собраниях что-то пиздецки важное обсуждаете, — отдернув его руку, рявкнул я, заметив нездоровый блеск в глазах Гука. — Пополнение завтра. Твоя очередь, — сжимая кулаки, сквозь зубы процедил лидер. *** Серое утро. Все вокруг застлано облаком тумана. Холодный воздух так и норовил пробраться сквозь мою не самую теплую кожанку. Поежившись, я продолжал путь к месту прибытия, сбивая берцами росу. Подойдя к месту высадки, я закурил сигарету, всматриваясь вдаль и ожидая прибытия судна. Начавшийся мелкий дождь изрядно взбесил меня, учитывая еще то, что эта ржавая консервная банка опаздывала. Но таки все же на горизонте появилась маленькая точка. Я потер руки в предвкушении молодых горячих тел, которые должны были сойти с судна, но мои ожидания с треском провалились. На сушу сошли шестеро: мать с ребенком, парень-петушок и его курочки, вымоченные в перекиси и розовом лаке для ногтей, и поджарый взрослый мужик. — Ну что ж, — начал я, — добро пожаловать в последний путь! Всем раздали номера и жрачку? — на мой вопрос лишь женщина слабо кивнула головой, ее ребенок испуганно осматривал то меня, то местность, троица выпендрежников были увлечены лишь собой, а грозный дядька сжимал пальцы в кулаки. — Отлично, значит, вы пока посмотрите распределение по городам на обратной стороне номеров, а я схожу на судно. Убью, если вы сдвинетесь больше чем на метр, ясно? — стоило мне отойти всего на немного, как одна из блондиночек с гордым видом двинулась вглубь острова. Хм. Я же сказал не двигаться, сама виновата. Зарядив винтовку, я всадил ей пулю в затылок. Она и пикнуть не успела, как рухнула на землю. — Я же сказал, блять, ни с места! — грозно выкрикнул я и продолжил движение в сторону припасов, которые спустили на землю. Патроны и немного еды с водой. Заботливые суки. Лучше бы пульт управления биополем. Или же свои политические бошки и тела по-отдельности. Я вернулся к новому пушечному мясу, которое при виде меня уже дрожало от ужаса. Лишь мужик равнодушно смотрел куда-то вдаль. — Все, можем выдвигаться, каждый тащит по сумке, — закинув на плечо одну из сумок, гаркнул я. Почти все сразу же помчались за вещами, кроме, опять-таки, мужика. Неохотно, но он все же решил мне помочь нести ящик с патронами. Пробираясь сквозь густой лес, что отделял выход к океану от самого крайнего городка Е13Х44О5, в который обычно «случайно» распределялись зэки, я стал рассказывать правила и обычаи этого острова. Все старались меня внимательно слушать, за исключением матери, которой пришлось тащить двойной груз вместо своего ребенка. На эту женщину нельзя было взглянуть без жалости. Измученная, побитая годами, она жила ради своего дитя, но тогда, когда мы приближались все ближе и ближе к городам, женщина уже не могла тихо скрывать свои слезы и в открытую ревела, ожидая расставания с сыном. Это мне напомнило время, когда я пришел сюда. *** Я прибыл на остров не в детстве, как большинство из карателей, а уже женатым мужчиной. Поженились мы сразу же, как только нам стукнуло девятнадцать. Родители были категорически против, но мы думали, что это любовь всей жизни. Но все же они потом смирились и подарили нам путевки на этот «курорт», вернее они думали, что купили путевку на Чеджу (в то время их стали активно маскировать), а оказалось, что сюда. Нас распределили в один город. Мы были несказанно счастливы, что остаток дней проведем вместе. Вел нас в городок сам Бан Енгук. Он еще тогда не был таким грубым, холодным и замкнутым. Я тогда и подумать не мог, что стану убивать людей. Домик (если так можно назвать барак, в котором живут обычные люди не-каратели), в котором мы жили, был не самым худшим, хоть и постоянно вонял какой-то тухлятиной. Каждый день мы ходили на работу, надеясь, что это не последний поход. Вскоре мы узнали, что у нас будет пополнение. Счастье в купе с тревогой — очень интересная смесь. Надо было постараться, чтобы о ребенке знало как можно меньше людей, поэтому женушка днями сидела дома, в то время как я сходил с ума от беспокойства. И все же о нем пронюхали те, кому не следовало. В один прекрасный дождливый день, когда на улице только грязь да опавшие листья, к нам в дом пришел Джоко. У меня вызывал умиление этот насупившийся подросток, возомнивший себя взрослым. Под прицелом его винтовки мы вышли из барака и двинулись в сторону малой площади. Кроме нас, там еще были четыре семьи, ожидающие пополнения. Такие же, как и мы. — Ну че, биомусор, — начал каратель, имя которого я так и не узнал, — у нас есть прекрасное предложение: либо один из вас сдаст свою женушку и мы ее убьем, но все оставшиеся будут живы, либо мы убиваем всех. На обдумывание десять секунд. И тут во мне проснулся страх. Не за жену, не за малыша, нет, а за свою трусливую задницу. Я ведь еще такой молодой был, мне надо было еще многого добиться, хоть и взаперти, но я должен жить. — Время вышло, что ж, никто не выразил желание жить, так что… — каратель не успел закончить фразу, как к его ногам упала моя жена, благополучно подтолкнутая мной. Мой эгоизм победил мою любовь в этой нелегкой схватке за жизнь. — Умный выбор, — произнес каратель и нацелил свой карабин на мою жену. - Химчан, — прошептала девушка, после чего последовал выстрел в ее голову. Пуля прошла насквозь. Бездыханное тело лежало лицом ко мне. И я понял, что ничего не чувствую. Пустота, да и только. В этот же момент послышался протяжный крик. Каратели стали расстреливать одного за другим. Всех. Всех, кроме меня. — Поздравляю, пацан, — протянул руку каратель, — у тебя есть яйца, — еще бы их не было, я с ними родился, — и ты прошел проверку, позволяющую стать карателем. *** За воспоминаниями я и не заметил городка зэков, в который распределили мужика. Нас встретили две «премилые» мужеподобные карательницы, забравшие самого спокойного мужика с припасами, оставив меня на растерзание женщинам. Как хорошо, что двух крашеных куриц распределили в следующий город. Остались двое. Идти старались в тишине, но мальчик постоянно что-нибудь спрашивал у матери, а она, сдерживая слезы, пыталась ответить что-то более-менее разумное. — А вы откуда прибыли? — неловко спросил я. — Из Китая, — кротко ответила женщина, шмыгнув носом. Как ни странно, но на здешнем языке она разговаривала достаточно свободно. — Понятно, — произнес я, после чего наступила затяжная пауза. — А как там на свободе? — я возобновил разговор. — Что конкретно вы имеете ввиду? — Ну, про остров много кто знает? — задавая вопрос, я надеялся, что все знают, что тут творится, и в здравом уме по своей воле сюда не попадут. — К сожалению да. Ни для кого не секрет, что это за место. Нас сюда тупо загоняют жеребьевкой. В этот раз нам не повезло. — Мы пришли, — подходя к воротам города для матери, сказал я, — прощайтесь. Я не стал их торопить и отошел подальше, чтобы они смогли вдоволь насладиться последними минутами друг с другом. — Иди, Сяо Цзе, иди с дядей, — напоследок произнесла женщина, скрываясь за воротами города. Пока мы шли вдвоем, я многое узнал о мальчишке, даже в какой-то степени он мне понравился. *** - Быстро сказала, где он будет жить, — велел я Рири, которая теперь отвечала и за распределение. Мне отчего-то было ну уж очень интересно. Незнакомый пацан, а волнует так, как будто это меня распределяют, а не его. — Че это тебя так волнует, а? — пожевывая пирожок, спросил подошедший с пакетом вкусностей Ендже. - Тебе-то какое дело? — ответил я вопросом на вопрос. Ендже в ответ фыркнул и уставился в монитор, изредка поглядывая на новенькую. Совершенно типа беспалевно. Пока Рири искала свободные койки в городе, я спер у Дже пирожок и вручил его мелкому. У того аж глаза заблестели. Ну еще бы, столько времени-то не евши. — Ну, смотри, — закончив поиски, произнесла девушка, — есть место у немецких шлюх, также у бабульки-кошатицы, ну и у чокнутого Джо. — Не, нам это не подходит. Уж лучше у меня, — ляпнул я (ведь это неплохая мысль, да?) и добавил: — Точно, он будет жить у меня. — Не надо ребенку жить с карателем, — возразил Джоко. — Конечно, ему ж лучше будет в обществе безмозглого Джо, где над ним опыты ставить будут. Сяо Цзе будет жить со мной. Точка. Со мной спорить себе дороже. Поэтому под недовольное бурчание Джоко мы с Сяо Цзе отправились в наш дом. Пока мы шли, я краем глаза заметил гуляющих Дехена и эту мерзкую шлюху Гаюн. Похоже, он сделал выбор. Что ж, Дехен, жду не дождусь момента нашей встречи.