The Funeral of Heart

      1989 год, Тимишоара.       Ему надоело выслеживать жалких перебежчиков. Не то, чтобы он страдал отсутствием разнообразия в заданиях, но в последнее время перебежчики стали приоритетом. Каждый раз, когда ему сообщалось, что нужно устранить очередного струсившего члена ГИДРЫ, оказавшегося не способным выполнять приказы, он готов был расстрелять всех потенциальных предателей лишь бы сократить объем нудных заданий. И самым ненавистным в этих заданиях было то, что каждый раз жертвы смотрели на него пусть и со страхом, но так же и с долей решимости и уверенности в правоте своих действий.       "Я стою за правое дело. Я не трус. Я не позволю убивать невинных людей только потому, что кому-то они якобы мешают добиваться господства над миром! И я не смогу спать, зная, что где-то там умирают из-за меня сотни, а то и тысячи людей!" - таким зачастую был их последний монолог.       Ему было плевать. У каждого своя правда. Однако, эти слова пробуждали в его сознании другой голос, совершенно не знакомый, но звучащий с таким же напором и излучающий уверенность в собственных словах даже большую, нежели у этих трусов. Хотя признаться честно, слыша их слова, трусами их назвать Солдат мог с натяжкой. Особенно тех, кто не прятался от него и встречал смерть твердо и без страха в глазах.       Сейчас он снова должен был устранить перебежчика. Продав не те документы не тем людям, этот ученый поставил крест на своей карьере, как, собственно, и на жизни. ГИДРА измены не прощает. Выследить цель, устранить цель - все просто и доведено до автомата. Сначала жертвы заметают следы на работе и дома, затем обрывают все контакты с друзьями и родными. К слову, родных часто прячут в укромных уголках мира, как они думают. А затем сами скрываются в местах, где, как они уверены, их никто бы и искать не стал.       "Сделай все в лучших традициях Зимнего Солдата", - сказали Они ему. А это значит, что нужно все обставить так, чтобы общественность была уверена в несчастном случае, а сама жертва в последний миг знала, кто придет оборвать ее дыхание.       Он уже несколько минут наблюдал, как его цель крадется к обветшалому дому на окраине Тимишоары, уходя от света фар и фонарей. Довольно молодой ученый, раньше часто улыбающийся всем и по любому поводу, теперь словно состарился на десятки лет. И что ему не сиделось на месте? С собой у него явно ничего нет, значит, хранит документы либо там, куда направляется, либо в другом месте. Отсюда вывод - некоторое время он нужен еще живым.       "Едешь истреблять вампиров? - Ухмыляясь, обратился к нему какой-то новенький оперативник, явно ничего не боявшийся в жизни. - Не забудь захватить с собой чеснок и осиновый кол. - Парень хлопнул его по плечу, не обращая внимания на товарищей, жестами показывающих ему заткнуться. - Я смотрю ты уже подготовился, глазки разрисовал. Знаешь, черный енот сейчас не в моде".       Он разбил ему лицо, сломал ребра и ноги. А затем посоветовал его товарищам вовремя информировать новичков о том, что Зимний Солдат - последний человек в мире, с которым стоит шутить. Парень мог бы вообще вылететь из самолета, если бы его вовремя не вырубили. Странно, что он не знал, кто такой Зимний Солдат и как он выглядит. Однако этот ученый знает. Очень хорошо знает.       Вот человек вошел в дом и закрыл все окна черными непроницаемыми шторами. Винтовка дрогнула в руке, прицел сбился. От раздражения он выругался. Значит, прямой контакт будет чуть раньше. Бесшумно взобравшись на крышу и проникнув в дом через чердак, взломав нехитрый замок, Солдат тихо подобрался к кухне, из которой доносились тихие голоса:       - Ты не должен уезжать, Франц! Тебя здесь не найдут, - голос женский, уставший. Его обладательнице не больше тридцати лет, и она сильно нервничает.       - Они придут за мной. Хуже всего, если они пошлют Его, – В тон ей ответил мужской. А вот и цель.       Солдат медленно улыбнулся. "Хуже всего, если они пошлют Его". И он здесь. Сжав в металлических пальцах пистолет с транквилизатором, он резко повернул выключатель. Кухня озарилась ярким холодным светом. Цель и женщина дружно вскочили на ноги: мужчина заслонил собой свою спутницу.       - Твоя взяла, Мария. Я никуда не уеду, - обреченно произнес ученый.       Когда он медленно вошел в кухню, покручивая нож в правой руке, женщина закричала. Он не любил, когда кричали. Это заставляло его действовать менее аккуратно, что не всегда шло на пользу операции. А еще в такие минуты он слышал или же вспоминал, как кто-то зовет какого-то Баки и умоляет его держаться. Это бесило его, он чувствовал себя разбалансированным.       - Заткни ее. Или это сделаю я, - Безэмоциональным голосом произнес он, наблюдая, как последние краски сходят с лица предателя.       «Хуже всего, если они пошлют Его». Его. Слава далеко опережала своего хозяина. В принципе ему было плевать, узнают ли в нем враги того самого Зимнего Солдата или же до последнего будут верить, что могут отбиться. Но это не могло не льстить.       - М...Мария, тише. Он не тронет тебя, обещаю, - Дрожащим голосом попытался успокоить женщину Франц Декер - некогда уважаемый член ГИДРЫ, а ныне еще одна красная пометка «Уничтожить» в базе.       Он ухмыльнулся, скрываемый маской. Они никогда не держат последних обещаний, ни одна из его жертв.       - Ты хочешь убить меня? Валяй, – Декер гордо вздернул подбородок. Если бы он знал, как не оригинален он был. - Если бы я мог изменить все, я сделал бы все точно так же. Уничтожь меня, сотри с лица земли. Но прошу тебя, не трогай Марию…       Он предвидел эти слова еще в момент получения задания. Мария Матэй - любовница Декера из Румынии, о которой якобы никому ничего не известно. Свидетель. Ничего личного.       - Прелюдии нынче не уместны, - Оборвал он зарождающийся нудный и однообразный монолог, молниеносно вскидывая руку с пистолетом и стреляя транквилизатором прямо в сонную артерию жертвы. Декер упал на пол, хватая ртом воздух. Остановка сердца - такой диагноз вынесут завтра врачи скорой помощи.       Женщина закричала снова. Он ударил ее наотмашь здоровой рукой, стараясь не наносить ощутимых увечий. Мария замолчала, хватаясь за щеку, и кинулась в другую комнату. Солдат последовал за ней. Все как и ожидалось. Только вот в гостиной, куда он загнал женщину, она была не одна. Сидя на полу у маленькой кроватки, она нежно укутывала младенца, крепко спавшего в объятиях матери. В темноте он не разглядел этой досадной детали.       - Это не его дочь. Но он ее любил как свою. Свою Анну, - Тихо произнесла она, целуя девочку в лоб.       Он сцепил зубы. Дети - самая нелюбимая часть всех его заданий. Он бессердечен, жесток, ему плевать на все доводы и просьбы его жертв, но дети... Смутно он всегда ненавидел себя, если приходилось убивать детей. Сейчас он разрывался между тем, чтобы не оставлять свидетелей и тем, что ребенок настолько мал, что и не запомнит произошедшего.       - Положи ее в кроватку и иди на кухню, - Холодным тоном произнес он.       Женщина поежилась, словно замерзла - не зря его зовут Зимним Солдатом. Она пристально смотрела ему в глаза, будто надеясь угадать его действия. А он сделал шаг в ее сторону, сжимая стальные пальцы в кулак. От тихого скрежета металла о металл женщина сильнее прижала ребенка к груди. Ее кожа покрылась мурашками, а в глазах застыли слезы.       - Ты не убьешь ее, - Твердо произнесла она, явно еле превозмогая страх.       - Я сказал, положи проклятого младенца в кровать и иди на кухню, - у него разболелась голова и он устал от однообразия. Больше всего на свете он ненавидел повторять дважды, что делал практически постоянно.       - Ты. Ее. Не. Убьешь! - закричала она в ответ.       Солдат сжал пальцами изгиб носа, ощущая шероховатость маски. Его терпение на исходе, а рука с ножом так и тянется оборвать эти крики.       - Я не убью ее, - удивляя самого себя, произнес он. - Иди на кухню.       Мария вскочила на ноги и уложила дочь в кроватку, затем повернулась к нему лицом, загораживая собой ребенка. Вся ее поза говорила о том, что она будет защищать дочь до последнего вздоха. Что ж, это похвально.       - Как я могу тебе верить?! - Истерично вскричала она, разбудив младенца. - Ты убил моего любимого! Ты не знаешь милости! Ты…       Он не выдержал. Хватая ее за шею, Солдат с силой оттащил ее от кроватки и толкнул в кухню. Она ударилась животом о край стола и сползла на пол около тела Декера. Сначала воцарилась тишина, а затем Мария тихо застонала, хватаясь трясущимися пальцами за живот. Ее взгляд метался от Солдата к гостиной и обратно. Он даже ощущал, как сотни сценариев борьбы сменяют друг друга в ее голове. Вот только она пока не осознавала, что все они проигрышны. Помедлив лишь долю секунды, он встал около нее и протянул ей нож. Металл его руки отразился в глазах Марии. Это было опасное действие, но ему было плевать.       - Ты даешь мне оружие? А если я убью тебя? - Удивленно спросила она, кривясь от боли.       Он взглянул на нее исподлобья и склонил голову на бок.       - Вскрой себе вены, – Ее глаза расширились от гнева. - Иначе я точно убью твою дочь. Если ты произнесешь еще хоть слово, я перережу ей глотку у тебя на глазах.       Она выполнила его приказ.       Уходя из дома снова через чердак, он удивлялся стойкости и спокойствию, с каким эта женщина оборвала свою жизнь. В последний миг она молча покосилась в сторону гостиной, а затем перевела взгляд на него. Он все понял и лишь кивнул. Сжимая в руках теплое тельце, он совершенно не представлял, что делать с ребенком. А кроха смотрела на него огромными изумрудными глазами и улыбалась, трогая крохотными пальчиками заклепки на его куртке.