Брак по расчету.

Кададж прожигал взглядом свою «жертву». Прошел уже ровно час с тех пор, как его и Тифу оставили одних в зале, после ужина. Отцы молодоженов временно отлучились в кабинет для переговоров, а парень с девушкой остались сидеть за столом, друг против друга. Единственное что отделяло их – так это огромная свеча, сквозь которую младший Сильверхед внимательно наблюдал за потухшими глазами своей невесты. И за все это время, которое было предоставлено только им двоим, будущие муж и жена не обменялись ни словом. Он – смотрел на нее изучающим, но жгучим взглядом, а она безразлично пялилась на свечу, местами замечая как меняется единственный язык пламени в такой гробовой тишине... Возможно, Кададжу помогало сохранять спокойствие лишь то, что он перед приездом в этот ненавистный ему дом, наелся целой пачки валерьянки. Но потом у младшего Сильверхеда все же сдали нервы, и он начал диалог первым: -Ну и скучные вы, однако, Локхарты. – скучающе произнес Кададж, нарушая тишину. Ему уже порядком стало надоедать сидеть на одном месте, и тупо молчать. Тифа подняла свои глаза на жениха, и хищно оскалилась. В ее кошачьих глазах отражение пламени свечи буквально вспыхнуло, что Кададжу пришлось поморщиться в лице. Толи ему сейчас показалось, толи действительно так и произошло, хотя язык пламени оставался таким же малоподвижным, как и в течение часа. -Раз скучные, что тогда сидишь здесь? Свали. Девушка пыталась казаться наглой в лице, но судя по пофигистичным жестам от парня, его это ничуть не взбесило. -А куда мне идти? – Кададж издевательски развел руками. -Ну…- протянула Локхарт. - Не знаю, как тебе вариант, свалить полностью из моего дома, вместе со своим папашей? – Тифа изогнула бровь, чувствуя себя более раскованно. Кададж ядовито улыбнулся на такое предложение. -Знаешь, а мне эта идея по душе. – Согласился Сильверхед, коварно насмехаясь над невестой. – Я бы с радостью… - парень сделал небольшую паузу, будто обдумывая как выразиться дальше. – Но я не виноват, что Локхарты такие хитрожопые, и любят делать все исподтишка. Прям как сучки, вроде тебя. Тифа обалдела от такого оскорбления в свою сторону. Этот нахал, мало того, что испортил все ее жизненные планы, теперь смеет ее еще и словами унижать? - А не прикусить бы тебе свой язык? Голос Тифы прозвучал как гром среди ясного неба. А вот Кададж заржал от такого тона. Он решил ничего пока не отвечать, дабы не ухудшать ситуацию, а взамен этому, Сильверхед сделал еще одну малую пакость. Он погасил свечу одним движением пальцев прям перед носом невесты и нарочно дунул, в ее сторону, чтобы весь запах гари донесся до нее. Тифа стиснув зубы, пропустила весь дым через себя, и терпение девушки на этом лопнуло. Она встала со своего места, и направилась вон из зала. Общество этого хама начинало ее раздражать. Кададж в свою очередь удовлетворенно присвистнул, оценивая глубокий разрез ее платья, и почти голую спину. До слуха Локхарт донеслись оскорбительные реплики от подлеца, испортившего окончательно настроение. -Не знал, что моя будущая жена, кроме того, что ушлая сучка, ищущая выгоду, так еще и чертовски привлекательна. Тифа не стала больше терпеть его компанию рядом с собой, и решила, что лучше будет – это просто позорно уйти. А Кададж гадко посмеивался, оставаясь на месте, пока фигура девушки окончательно не исчезла с его поля зрения. И только после этого, парень смог облегченно выдохнуть. -Вот зачем я так… - пронеслось в голове у младшего Сильверхеда, и он почувствовал себя последней скотиной. - Дык сама виновата.. – говорили внутренние противоречия. – Да даже если итак, это поступок мужчины? Да еще и жениха. – Заступалась светлая половина разума. – Тифа Локхарт заслушивает только такого обращения. – Вмешивалась темная сторона. – Да пошли вы… - проговорил внутренний голос, и Кададж безразлично поднялся в места. Тифа яростно забежала в свою комнату. Там девушка и дала волю, своим накопившимся эмоциям за последний вечер. -Козел рогатый! – Локхарт метала глазами молнии во все стороны, не зная, за чтобы такое тяжелое ухватиться, чтобы заехать по этой нахальной физиономии. Под руку первым делом попалась довольно толстая книга, вмиг полетевшая по направлению к окну. Благо Тифа промахнулась, и том с полезной информацией с грохотом упал на пол. И на шум, издающийся из комнаты Тифы, отец мигом покинул своего «родственника» на неопределённое время и нарисовался в покоях своей дочери. Тифа сидела на кресле, подле камина, и сверлила глазами отца, застывшего у порога. Ее комната сейчас напоминала фрагмент из древней истории: «Будто Мамай-хан прошелся». Погромом назвать это зрелище нельзя, ибо сломано было не все, зато большая ценная часть комнаты была все же разрушена. Книги валялись по полу, подушки разбросаны по всему периметру, стол перевернут, и все то, что лежало на нем в результате падения разбилось в дребезги, а именно; ваза с искусственными цветами и дорогие женские часики, оставленные в наследство от покойной матери. -Что здесь произошло? – в ужасе спросил г-н Локхарт, оглядывая комнату. Он глазам своим не верил. А Тифа ничего не ответила своему отцу, испепеляя его ненавистным взглядом. В ее состоянии, она могла легко и в его сторону запустить что-нибудь тяжелое или острое. Рэнальд обошел книги и подушки стороной, опасаясь не наступить на что-нибудь, и оказался в смертельной близости с Тифой. А она не отрывала от него такого же взгляда. -Тифа. Что случилось? Почему ты здесь, а не с Кададжом? Локхарт старший заметил перемену в лице своей дочери, когда из его уст было произнесено имя «Кададж». Бровь девушки нервно дернулась, и она резко поднялась с кресла, заглядывая в черные глаза своего отца разъяренным взглядом. От такого, даже самому мужчине стало страшно. Это вовсе не его миленькая дочь – это монстр. -Плевать я хотела на него!!! Можешь убить меня, отказаться, выгнать из дому, но замуж за эту мразь я не пойду! От громких слов, произнесенных в этой комнате, огонь, что трещал в камине ярко вспыхнул, и казалось этим атмосфера в помещении, только сильнее накололась. Тифа в порыве своего гнева и злости не замечала вокруг себя никого и нечто. Жгучая обида от слов жениха, больно щипала грудь. Соленые струи так и лились по щекам, даже голос стал дрожать. Предательский ком встал в горле, и девушка ничего не могла поделать с собственным бессилием и злостью. Она сейчас ненавидела свою жизнь, отца, Клауда, а главное – Кададжа. -Тифа.. – совершенно спокойно отозвался Рэнальд, и скрестил руки на груди. – Не заводи вновь эту шарманку. Разве я не повторял тебе, что твои интересы и желания в данной ситуации ставятся в самую последнюю очередь? Вновь эти жестокие слова, издаются из его уст и доносятся до собеседника. -Поэтому прекрати показывать свой характер! Я больше ничего не хочу слышать от тебя. И если ты через пять минут, не спустишься к своему жениху, я с силой выведу тебя отсюда. И поверь,…будет только хуже. Тифа хотела что-то сказать, возразить, накричать, но отец влепил ей пощечину. И после этого, он нервно удалился из комнаты дочери, кинув напоследок: « у тебя пять минут, время пошло» Еще с минуту, девушка вслушивалась в отдаляющиеся шаги отца, а потом громко закричала. Выбора особо то у Тифы и не было. Она переоделась в удобное ей платье, замазала покрасневшую щеку тоналкой, и ровно через четыре минуты уже представала перед своим отцом, кучу слуг, Ясухиро Сильверса и…и…Кададжа. Ошарашенным взглядом она пробежалась по трем огромным кейсам, и перевела глаза на натянуто улыбающегося отца. -Вот и отлично. – Усмехнулся Ясухиро, и пожал руку Рэнальду. – Тифе обязательно хорошо будет у нас в доме. А чуть позже они переедут в свой отдельный дом. Локхарт потеряла дар речи. Ее что собираются сейчас забирать из собственного дома? «Нет…скажите что это не так» -Тифа. – Немного строго начал Рэнальд. – До свадьбы ты поживешь в доме Сильверхедов. Мы уже все обсудили. – Опять его фирменная фальшивая улыбка. – А после свадьбы, вы с Кададжом переедете в новый дом. Мы обеспечим вас, только комфортом и уютом. -Отлично. – Издевательски пропела Тифа. – Круто! Браво! Ее поведение поставило в неловкое положение главы семейства Локхарт, перед своими гостями. -И это моя невеста. – Заговорил вдруг Кададж, тыкая пальцем в сторону девушки. Тифа стиснула зубы и сжала кулаки. Лицо Локхарт вспыхнуло от злости, и покраснело. Этим она мысленно посылала до своего жениха сообщение, мол «закрой свой рот, тебе слово не давали». -Кададж! – Ясухиро строго отчитал своего отпрыска одним только жестом лица. – Не стой как бревно, и помоги слугам унести вещи своей невесты в машину. -Мда…и за кого я выхожу замуж? – Тифа гордо задрала голову, обращаясь к Кададжу, который только собрался уносить кейсы. – Тебя не учили, что тыкать пальцем в людей, не прилично? Рэнальд покраснел со стыда, и нервно засмеялся, подходя к дочери, незаметно тыкая ее в бок. -А ты разве человек? – Младший Сильверхед состроил недоуменное лицо. А на его губах играла ядовитая улыбка. Парня вовсе не смутило то, что он унизил свою невесту перед своим отцом, и перед ее отцом тоже. -Кададж, быстро извинись! – повелел тут же Ясухиро, и его сын развел руками. -Я просто пошутил. Не надо так заводиться. Надеюсь, моя невеста не будет против, если я провожу ее до машины? Тифа не произнесла ни слова, оставаясь на месте, пронзая убийственным взглядом ненавистный объект. -Конечно она не против. – Ответил Рэнальд за место своей дочери, так и не услышав от нее ничего. – Господин Ясухиро, зачем же заставлять Кададжа нести такие тяжелые сумки. Для этого есть слуги. А он пусть проводит Тифу до машины, а мы поговорим. С этими лестными словами, мужчина подтолкнул девушку к парню, и скомандовал слугам отнести кейсы до машины. Те беспрекословно бросились исполнять приказ. Кададж издевательски протянул свою руку молодой госпоже Локхарт, но та прошла мимо, по дороге, «случайно» и грубо задев парня плечом. Молодой Сильверхед развернулся в сторону мужчин, и включив невинную жертву, опять развел руками. -Ну вот что за невеста? Я с ней по-хорошему, а она…- Его голос прозвучал слаще меда, так издевательски и наигранно, что Ясухиро пришел в бешенство. -Быстро пошел за ней! -Да, мой повелитель. – Поклонился парень, и оскалился. А следующим делом его как ветром сдуло, и он стоял около машины, как и Тифа. По дороге к машине, парень проклинал себя за такое хамское поведение перед взрослыми и даже перед своей будущей женой, однако ничего с этим поделать не мог. В ее присутствии всегда хотелось грубить и вести себя как последний гад. Возможно, он делал это назло, возможно злился за такую судьбу, а возможно просто не мог сдерживать свою ненависть и всегда выражал ее таким способом. Но парень и не отрицал, что оставаясь наедине с самим собой, жалел об этом…