Брак по расчету.

На часах показывало уже за два часа ночи. Уставший г-н Ясухиро, ничего не замечая вокруг, направился в свою комнату и завалился спать. Лоз, полностью обиженный на свою жену, отправился в комнату старшего брата, где даже не заметив его отсутствия, развалился на огромной кровати, и задремал. Аюми, по-прежнему, бледная как поганка, накрылась одеялом с головой, и сделала отчаянные попытки заснуть. Однако, мысли, засевшие глубоко у нее в голове, не давали покоя. Кададж злой и нервный залетел в дом так, что по пути сбил одну из служанок, направляющуюся в свою комнату. В свою же разрушенную он идти не стал, а просто направился в «будуар» своей жены, где в последующее время начал ждать ее. Парень словно в бреду, ходил от одного угла к другому, временами поглядывая на часы. В комнате царила идеальнейшая тишина, не считая того, что стрелки от часов каждый раз напоминали о себе, и каждая минута приравнивалась к месяцу. Складывалось такое ощущение, что время не идет, а просто стоит на месте, не смея торопиться. 2:30 ночи. А Тифы еще нет. Кададж уже медленно и усердно начинал закипать не на шутку от злости. Она буквально разрывала внутри абсолютно все: даже последнюю надежду на лучшее. После того, как Локхарт, на его собственных же глазах, умчалась за другим, внутри Сильверхеда что-то тронулось. Наблюдая за удаляющимся силуэтом вдали, ему так и хотелось сорваться с места, догнать эту изменщицу, подхватить за локоть, и как маленького ребенка привести домой. Но взамен этому – он все что есть силы рванул к машине, приказав водителю немедленно поехать домой. А то что, Тифа вернется назад, парень ничуть не сомневался. Ей деваться было некуда. А теперь Кададж просто развалился на мягком и довольно огромном кресле, терпеливо дожидаясь свою, по его уже мнению, неверную жену. 2:45. -«С огнем поиграть решила? «- парень мысленно отправлял сообщения своей жене, крутя в руке какой-то недорогой сувенир, лежавший на бамбуковом столе. Рядом вовсю трещал камин, приятно согревая, но ничуть не успокаивая. Кададж сравнивал, сейчас, собственный внутренний огонь, с огнем, горевшим в этом камине: такой же пылкий и обжигающий. – Смотри, обожжёшься, «моя милая», на всю жизнь шрамы останутся. – С такими недобрыми мыслями, парень поудобней устроился на кресле, скрестил ноги, и стал убийственным взглядом делать дырки на двери. Рэнальд в эту ночь, усердно дождался, пока все наконец-то разъедутся. Хоть он и сам направлялся к лимузину вместе со сватом, то при конце придумал какую-то неудачную отмазку, и остался. Он не мог просто взять и оставить взаперти Айрис. Мужчина надеялся, что хоть как-то сможет поговорить с девушкой, и попросить прощения от имени своей дочери. Хотя бы пойти на хитрость. И если для этого потребуется хорошие деньги заплатить, заплатит. Главное, чтобы эта девица держала язык за зубами и не мешала «счастью» Тифы. Локхарт, вытащил из кармана запасной ключ, нужной комнаты, перекрестился и опасливо направился туда. Чувство опасности снова возникло у него в груди, не желая покидать. И чем ближе мужчина приближался, тем становилось страшнее. А вдруг та сбежала? Тифа шла по оживленному ночному Токио. С этого дня, нет, с этого момента ей действительно стало уже наплевать на собственную жизнь. Теперь уже действительно не было никакого смысла бегать от собственной судьбы, и пора смириться с неизбежным. «Забудь меня, и никогда не ищи больше.» - это все, что услышала Тифа от Клауда, который ничего кроме этого не сказал и уехал. Локхарт сама не заметила, как быстро летело время у нее за спиной. Только недавно на часах показывало 12:30, а теперь 3:00. -Стоп, 3 часа ночи? – глаза девушки расширились, когда она внимательней пригляделась к собственным часам. Не поверив, собственному 100%-му зрению, Локхарт потерла глаза, и еще раз глянула на часы. 3:01. Вот теперь в этот момент, Тифой овладел, действительно, непоколебимый страх. Мысли о Клауде, о собственной жизни ушли куда-то на задний план, а мысли о последствиях твердо всплыли в голове. Особенно всплыл образ разъяренного Кададжа Сильверхеда, и его лукаво сверкающие глаза в полутемноте. Неприятная дрожь пробежалась по всему хрупкому тельцу, что даже выступили капельки пота. Тифа судорожно обняла себя руками, пытаясь согреться. Мозг стал лихорадочно искать выход, разум пытался придумать оправдание. Что теперь сказать Кададжу? Он ведь ее убьет! Благо неподалеку стояло такси, и девушка не задумываясь, бросилась туда, по пути споткнувшись о платье. Двадцать минут. И перед глазами Тифы вновь этот дворец, похожий в полной темноте на чудовищное королевство. И чем ближе, Локхарт приближалась к своей комнате, тем было страшнее. Сердце уже не только бешено колотилось от страха, оно уже готово было выпрыгнуть из грудной клетки. Волосы на голове в прямом смысле этого слова, встали дыбом. Кожа покрылась шершавой пленкой. Леденящий холод сковал все тело. Колени начали дрожать. Воздуха в легких стало категорически мало. Набрав в легкие свежий поток воздуха, Тифа дрожащими пальцами открыла медленно дверь и неуверенно вошла в свою абсолютно мрачную комнату. -Явилась наконец-то. Осевший мужской голос раздался в этой полнейшей тишине. Тифа ожидала чего угодно: крики прямо с порога, серьезный разговор, заумные лекции, или мораль о выживании в этой семье. Но никак не ожидала встретить «дьявола» в своей же комнате, при полном мраке и тишине! Девушка перестала дышать. Биение сердца перестало быть слышным. Ноги уже не слушались, и все тело напоминало, сейчас, водяной матрас. -Нет нет нет…только не сейчас. Кададж переложил ногу на ногу, и включил светильник. Все помещение мигом озарилось тусклым светом. Локхарт, с широко распахнутыми глазами, уставилась в сверкающие глаза, напоминавшие в этот момент раскаленное золото. Сильверхед в свою очередь пронзительным взглядом смирил Тифу, и в его глазах зажглись дьявольские огонечки, готовые вот-вот вспыхнуть, и испепелить девушку дотла. -На часы смотрела? – сухо поинтересовался Кададж, тыкая пальцем в сторону часов, а затем заумно задрал голову. – Или так загуляла в первый же день свадьбы, что все на свете забыла? -Не гуляла я… - тихо ответила Тифа минутой позже, злясь на собственный голос. Он предательски дрогнул под напором сурового взгляда напротив. Кададж прищурил глаза, и нервно усмехнулся. - Ну да, ты не гуляла, ты шлялась где попало и с кем попало. Локхарт моментально воспламенилась, забыв напрочь о собственном страхе. Возле нее температура поднялась до такой степени, что покраснели даже уши. Руки машинально сжались в крепкие кулаки, губы расплылись в тонкую линию. Сильверс терпеливо хотел дождаться хоть чего-нибудь от жены, в свое жалкое оправдание. Внутри него уже давно крутился тот самый мерзкий червячок, хотевший сделать Тифе в данный момент больно. Сам Кададж не был настроен на спокойный разговор, и он каким-то чудом сдерживал внутренний вулкан, готовый в любую минуту достигнуть своего пика и взорваться атомной бомбой. Парень бегло пробежался по покрасневшему лицу своей жены, по-прежнему, не вымолвившей ни слова. На его губах заиграла ядовитая улыбочка. Хоть внутренний голос, напоминал ему, что в дальнейшем он будет круто жалеть, если натворит сейчас хоть что-то, то червячок напротив толкал на безумные действия, с неизвестными последствиями. -В молчанку играть будем, или как? – деловито спросил Кададж, тяжело вздохнув. С каждой минутой он начинал не на шутку раздражаться. –Забыла мои слова? Или тебе может быть напомнить? Тифа не в силах была уже терпеть его непонятный стиль общения. Страх куда-то исчез без следа, волна уверенности пробежалась по телу тут же. -Отчитываться перед тобой я не буду. Сильверхед натянуто улыбнулся, поражаясь невинностью своей жены. -Хм.. Интересно. – парень прикрыл глаза, и снова тяжело выдохнул. А затем поднялся с кресла, и вплотную подошел к своей жене, заставляя ту посмотреть ему в глаза. В тусклом помещении, глаза Кададжа блестели словно два чистых изумруда. Ярко зеленый свет неестественно, но больно бил по глазам Тифы, и она не в силах была смотреть в них дальше. Они словно меняли свой цвет: то сначала приобретали причудливую золотистую окраску на фоне тусклого света, то вблизи сверкали не хуже алмаза. В такой опасной близости с мужем, Локхарт почувствовала дрожь по всему телу. Уверенность снова сменилась страхом. Неизвестно, что было у него на уме. -Ты, кажется, забываешься. – прошипел Кададж, не позволяя Тифе отвести глаз. – Страх потеряла? Позорить меня вздумала? Так еще и оправдываться не хочешь? Тело девушки бросило в жар, покрываясь красными пятнами. Кададж находился слишком близко, и жар его тела передался Тифе, как какая-то болезнь, и Локхарт ощутила всю ярость, кипевшую в нем на себе. Но почему-то и дышать стало трудно в такой близости с мужем, и тепло его тела не только нагоняло ужас…,а оно, как-то приятно согревало, вызывая дрожь по всей коже. Тифа быстро тряхнула головой, приводя свои мысли в порядок. Ей стало обидно на саму себя, что в такой опасный для нее момент, она совершенно думала не о выходе, а о том, что близость с ненавистным человеком, побуждает думать не о том, о чем надо. -Я просто хотела с ним поговорить! – огрызнулась девушка, отходя на пару шагов назад. И только тогда она смогла набрать в легкие больше кислорода. – Он мне…друг…как - никак. Я не имею право разговаривать с друзьями? Кададж уловил каждую ноту в ее голосе. -Друг, говоришь? Поговорить? Ммм, наверное, за дурака меня держишь? – рыкнул парень, приближая Тифу к себе. Он ловко схватил ее за локоть, что девушка вновь оказалась с ним один на один. – А шарахаешься чего? Думаешь, я тебя убивать буду? – на губах промелькнула лукавая улыбка. – Еще рано. Пока твоя жизнь полностью не превратится в ад, ты будешь жить. Обещаю. Тифа только и открыла рот от такой нехилой заявочки. А тело опять бросило в жар. -Ну, давай, начинай свою «демоническую месть»! Давай, превращай в ад! Локхарт вновь вырвалась, переходя на повышенный тон. Она прекрасно понимала сейчас, что если будет грубить или огрызаться, то будет только хуже, но противоречия внутри сдержать никак не могла. Молча переваривать его слова тоже было трудно, хоть и опасно. -Да знаешь, жить с тобой под одной крышей уже ад! Ты самоуверенный, невоспитанный, эгоистичный хам, который думает лишь только о себе любимом, и совершенно не заботиться о чувствах остальных! Выплескиваешь на меня тут свою злость, унижаешь вечно, доводишь до слез! А сам то ты не в такой же жопе, как и я? Тебе самому приятно было жениться на мне? Вместо того, чтобы попытаться хоть как-то выбраться из этого дерьма, ты винишь меня?! Чего ты добиваешься? Что я сдамся и покончу жизнь самоубийством? Ха, хрен тебе! Так давай, вперед, устраивай мне ад, мне уже все равно! Любимый человек меня бросил, отец отвернулся, муж настоящая сволочь, что может быть хуже? А?! Давай! Вперед! Тифа орала как ненормальная, высказывая в лицо Сильверхеду все то, что накопилось у нее в груди. Она хотела остановиться, заткнуться и не говорить тех слов, которых не нужно было, а наоборот только подкинула дров в итак уже раскаленную душу Кададжа. -Заткнись, ты меня бесишь! – прорычал Кададж на всю комнату, и грубо сжал горло Тифы. Его глаза неистово горели огнем, и изумрудный блеск мигом погас, уступая место бушующим эмоциям. – Я тебя ждал не для того, чтобы твои сопли выслушивать. Бла-бла-бла. Охинею свою будешь нести друзьям или папашке, а мне ты должна отчитаться, поняла? – с ума сводящий жар, издающийся от парня, покрыл полностью тело Тифы, и она не смела даже пошевелиться, застывшими глазами, вглядываясь в «огненные» в пару миллиметров. - И твое поведение напоминает поведение проституток. – после этих слов, девушка снова вспыхнула. - Не успела замуж выйти, почувствовать запах денег, то уже умчалась за «другом поговорить»? А откуда мне знать, что ты с ним «беседовала» все 2 часа? Может вы завернули за угол и отожгли по полной, а? А я терпеть твои выходки буду что ли? Ты будешь у меня за спиной шляться со всеми подряд, а я буду молча терпеть и закрывать глаза? Ха, это хрен тебе. Я не позволю, чтобы какие-то проститутки вроде тебя, позорили имя нашей семьи. С этими словами Кададж отпустил Тифу, грубо оттолкнув ее от себя. Локхарт, как рыба выброшенная на берег, начала глотать воздух, проклиная все на чем движется свет, и этого чертового ублюдка, позволяющего разбрасываться словами направо и налево. Злило одно: его близость – не давала разуму нормально думать. Слишком горячо и обжигающе его тепло разливалось по всем венам. Что это могло быть, Тифа объяснить не могла, это не было влечением к ненавистному человеку или желанием, это было чем-то непонятным и странным для девушки. На расстоянии – она чувствовала страх и раздражение от его вечных издевок, а вблизи его дикий огонь завладевал всем телом. -Молись, чтобы твоя выходка не дошла до отца или до СМИ, если кто-то застукал. Иначе я тебя лично уничтожу. Кададж злобно прошел мимо Тифы, грубо толкнув ее плечом, и слишком громко захлопнул за собою дверь, что она чуть ли не слетела с петель. Локхарт на ватных ногах направилась в душ, где простояла под ледяной водой достаточно долго, смывая с себя его запах, его грубые прикосновения, и его тепло… ненависть на этом только усилилась, хотелось закопать его на месте, придушить за сказанные слова, но не в силах была даже ничего ему сделать. Кададж испытывал примерно те же чувства. Холодная вода никак не остужала его гнев. Мысли хаотично перемешались в голове, чувства внутри завязались в более запутанный клубок. Ему было противно после этого случая за самого себя, за жену. Ему как никогда было действительно обидно. Он даже не мог остаться на ночь в ее комнате, как подобает в первую брачную ночь. У него не было абсолютно никакого желания там оставаться. Вместе с ней.