Небо цвета индиго

Вы замечали, что дни вначале марта тянутся особо долго? Весной еще даже не пахнет, а зима не желает выпускать людей из своего царства – вот и растягивает сутки явно больше, чем на двадцать четыре часа. Люди не жалуют это время. А вот Рина – исключение. Ей нравятся эти, казалось, бесконечные дни, когда стрелки часов плывут, словно в замедленной съемке, и за пять минут можно обдумать столько, сколько за час в апреле, скажем. Тогда Рина ощущает себя вне времени, и словно наблюдает за собой со стороны, покидая материальное тело и витая за гранью человеческого понимания. Такое происходило с ней с детства. Зеленые угловатые цифры электронных часов на стене не спешили сменять друг-друга и даже мигали как-то лениво, без особого желания. «Флегматично», - ознаменовала про себя их поведение Рина, что несказанно развеселило ее. Наконец-то, мигнув очередной раз, циферблат загорелся пометкой «19:00». Девушка тут же забавно нахмурилась и скрестила руки на груди, откинувшись на спинку кресла. - И где его носит… - недовольно протянула Рина, цокая языком. Раздался звонок в дверь. Чуть не опрокинув несчастное кресло, жалобно скрипнувшее в безуспешной попытке вызвать у хозяйки муки совести, она бросилась открывать. Дверь с силой ударилась блестящей ручкой о стену. - Ты опоздал! – с порога выдала Рина, уперев руки в боки – кажется, и правда верила, что выглядит грозно. – На целую минуту! - На кол меня… - Матвей зевнул, бесцеремонно отодвинув подругу детства и пройдя в квартиру. Прикрыв дверь, он присел на корточки и принялся возиться со шнуровкой на кроссовках. На выражение лица Рины аля «хомячок разозлился» ему было примерно так же оранжево, как и на проблемы Африканских стран. - Твоя любовь к пунктуальности порой доходит до абсурда! – донеслось с кухни. - Здрасте! – крикнул Матвей, улыбнувшись во все тридцать два норма – прямо таки мечта стоматолога – и выпрямившись. - Не поучай меня! – Рина фыркнула, гордо вздернув подбородок. – Ну, что встал?! – сверкнув на друга янтарными глазищами, она зашагала в комнату, даже не думая смотреть под ноги. – Шагом марш за мной, студент! Ты и так провинился! – в следующую минуту раздался звонкий мат на всю квартиру и грохот падающих книг. - А я предупреждал – твой «творческий беспорядок» до добра не доведет… - поучительно протянул Матвей, перехватив подругу за талию и не дав ей посчитать носом паркетные доски. - Не твое дело! – без доли благодарности заехав парню локтем по ребрам – правда, несильно – Рина ногой отодвинула уцелевшую стопку, спасая ее от участи предшественницы, и переступила через кучку книжонок с пестрыми обложками – ничего серьезного, всего-то мини-коллекция современных детективчиков. – Принес? – как только дверь закрылась, девушку будто подменили – мгновенно успокоившись и убрав напускное высокомерие, она опустилась на одну из разбросанных по полу подушек и уставилась на Матвея так, как обычно смотрит пятилетний ребенок, ожидая, пока мама расплатится за мороженное. - Нет, просто так пришел! – парень ехидно усмехнулся, плюхнувшись прямо на пушистый черно-белый ковер. Расстегнув молнию рюкзака, он вытащил коробку с диском. Коробочка была все еще в пленке, и на обратной стороне поблескивала голограмма, говорящая о том, что диск лицензионный. Крупными буквами на коробке значилось «Евангелион. Новое поколение». - Я тебя обожаю! – всплеснув руками, Рина сперва выхватила коробку, держа ее так, словно та хрустальная и может разбиться. Налюбовавшись изображенной у EVA-00 Аянами Рей, девушка отложила «сокровище» на стол, а сама повисла на шее друга. – Ты чудо! Где достал то?! Везде говорили, что уже не будет! - Секрет фирмы! – как Матвей не старался сохранить вид законченного пофигиста, он все равно расплылся в довольной улыбкой, будучи в тот момент до боли похожим на дорвавшегося до сметаны кота – казалось, почешешь за ушком, и заурчит. Но Рина за ушком не чесала, а только поцеловала в щеку и вернулась к созерцанию коробки. - Ну и ладно! – девушка беззлобно показала язык. - И все, что ли? – Матвей удивленно выгнул бровь. – А где клятвы в вечной любви и верности? Ну, или где хотя бы мой чай с тортом, а?! - А… Это к Вике! – отмахнулась Рина, указав на стену, отделяющую ее комнату от кухни. «Вика» заменяло до невозможности не любящей быть как все Рине слово «мама». Ну, и сама Вика особо против не была, давно смирившись со странностями дочери. – А вообще… Не говори больше ничего подобного… Ладно? – Рина менялась на глазах. Щеки порозовели, губы тронула едва заметная смущенная улыбка. Сейчас ее даже можно было назвать женственной. - К Вике, к Вике… - передразнил ее Матвей, но с пола таки поднялся. Вторую часть он пропустил… Во всяком случае, сделал вид. То, что у подруги кто-то появился, он понимал. Хотя официально Рина и числилась девушкой Макса, его юная бестия благополучно «динамила», и вообще, последнее время старалась лишний раз не сталкиваться. Матвей, как человек тактичный, в чужой огород носа не совал. Это была версия для само убеждения, так сказать. На самом же деле существовала другая причина, но об этом позже. Наверное, стоит поведать маленький пролог. Родители Матвея и Макса дружили еще с незапамятных времен, мальчики, соответственно, тоже. И вот в один апрельский день, когда мелким не так давно исполнилось по пять лет, мать Матвея решила познакомить двоих подруг… И одна из них пришла не одна, а с маленькой дочкой. Детей отправили играть, и благополучно про них забыли. Рина с подаренной ей куклой расправилась минут за пятнадцать – разорвав платье в клочья и повыдергивав несчастной Барби руки-ноги, малышка заприметила в руках одного из «новых друзей» мяч. В ту же минуту прозвучало требовательное «дай». Но отдавать игрушку мальчик явно не собирался… Плакать Рина не стала. В отличии от того самого мальчика. Так у Матвея и появился шрам на руке – кусалась Рина точно как вампир. Годы летели, троица росла, возникал естественный интерес к противоположному полу. В один прекрасный день у Макса с Матвеем состоялся довольно милый разговор на тему «кто станет мужем Рины». Значения ему никто не придавал, но зерно соперничества было посеяно. Разнимала их тогда, кстати, все та же Рина. Дети выросли окончательно. Рина стала встречаться с Максом – теплых чувств она к нему не питала, но попробовать было интересно. «Попробовать» затянулось на два года. Матвей же и не думал мешать. А вот теперь привычная им Рина стала непривычной. Появились тайны, перестала вести себя, как мальчишка, все время куда-то спешит… Матвей не был глупым. … Колонки, подключенные к компьютеру, издали булькающий звук. Skype. Рина мгновенно забыла про диск Евангелиона и метнулась к экрану. Матвей только грустно вздохнул и поплелся на кухню утешаться тортиком…