Небо цвета индиго

Рина искренне веселилась. Понятие «вселиться» было у нее весьма извращенным, и выражалось в том, что девушка носилась по всему дому в кресле на колесиках, и смеялась в лучших манерах полтергейстов из старых американских фильмов. - И хоть бы сказал что-то! – очередной раз выкрикнула Рина, тормозя жалобно скрипящее кресло. - Ты насмехаешься над тем, что так трогательно влюбленный в тебя мальчик подарил тебе цветы. Подумай сама – он приехал из другого города, что бы поздравить тебя с восьмым марта, а ты так себя ведешь! Господи, и кого я воспитала! – Виктория Александровна театрально возвела глаза к потолку. Рину она отчитывала чисто из приличия, а потолок ее интересовал больше как очередной объект для косметического ремонта. - Да ладно… - Рина раздраженно фыркнула, но, все же, было заметно, что она поубавила пыл. Мельком глянув на букетик подснежников, она передернула плечами. Внимание Макса было не то, что неприятно, просто Рине не хотелось возобновлять игры в «любоф-ф-ф». К Максу она относилась хорошо, и даже любила его – в каком-то плане, так что обижать не собиралась и искренне верила, что лучше изобразить дрянь сейчас, чем потом искать поводы. Но разве Рина признается в этом, хотя бы самой себе? Видя, что мать витает в своих мыслях, девушка со вздохом встала с кресла и поплелась прочь из комнаты, таща за собой «жертву» за многострадальную спинку, у которой уже даже не было сил скрипеть. Прикрыв дверь в комнату, Рина села за компьютер и запустила Skype. Взгляд тут же упал на, много что объясняющую, надпись «Любимый», будто вырвав ее из многочисленного списка контактов. Возле надписи горел значок «онлайн». Рина радостно вскрикнула и принялась строчить трогательное сообщение, состоящего из того, что раньше она бы презрительно ознаменовала «розовые сопли». *** Матвей прислонился к стене, устало прикрыв глаза. Компания типичных отморозков из дворов неблагополучного района его крайне утомляла, а атмосфера заброшенной общаги вгоняла в тоску. В небольшой комнате было накурено, и Матвей мысленно отметил, что Рина бы точно брезгливо поморщилась, но вышла бы отсюда только после того, как прочитала получасовую лекцию о вреде курения – не смотря на то, что и сама иногда баловалась табачными изделиями. И все эти громилы терпеливо бы ее выслушали, клятвенно в конце пообещав, что больше так не будут, и вообще скоро начнут вышивать крестиком. С детства Матвею казалось, что Рина обладает странным даром «собирать свиту». Это не были друзья, нет… Они никогда не лезли в душу, не пытались помочь с какими-то душевными переживаниями, но зато заботливо сдували с Рины пылинки и охотно отзывались на команду «фас». Отношение же подруги к таким вот «товарищам» Матвей понять не мог. Порой ему казалось, что для Рины они вроде потерявшихся котят. Со временем эта мысль прочно засела в голове Матвея – после фразы Рины: «Они же абсолютно не приспособлены к жизни!». Тогда то он и стал возиться с этими «крутыми парнями», которые охотно принимали его как главного. Так всей компанией они и таскались за Риной. Зачем – тайна, покрытая мраком. Рина всегда могла за себя постоять – и словом, и руками. При любом споре она действовала по принципу «сарказм наголо» и принималась уничтожать оппонента морально, втаптывая его личность в лужу поглубже. В ситуации, когда собеседник был слишком туп, что бы постичь свободное парение мысли девушки, она терпеливо закатывала рукава и принималась доказывать, что добро (естественно, в ее лице) должно быть с кулаками. Когда же это было невозможно (например, ввиду того, что «зло» было раза в два больше самой Рины), она поджимала губы и замолкала. «Свита» била тревогу. «Зло» наказывали. Матвей усмехнулся, щелкнув зажигалкой и закурив. И что он нашел в этой девчонке? Ее даже защищать не хотелось! Сплошной комок самодостаточности и самостоятельности, ноль женственности, вагон наглости и полкило высокомерия. Красота? Модные журналы бы покачали головой. А вот Матвей нашел бы сто и один плюс. - Рина на выходных с тобой не придет? – как бы невзначай поинтересовался один из громил. Голос его звучал гнусаво. - Не думаю… - Матвей покачал головой, заметно погрустнев. Свыкаться с мыслью, что подруга уделяет все больше времени кому-то, кого он даже не знает, да еще и неизвестно откуда, парень не желал категорически. – Ладно, народ, я пошел! Дел по горло! Раздалось недружное «бывай». Затушив сигарету об обшарпанный подоконник, Матвей поспешил покинуть комнату… *** Ночью Матвею не спалось. Бродить по квартире надоело эдак к шести утра, и он, спешно одевшись, как можно тише вышел из дома. Цветочный магазин был совсем рядом – за углом. То, что в честь праздника он открылся рано, несказанно радовало Матвея. Через полчаса он уже стоял у Риныного подъезда, сжимая в руке пять белых роз. Нежный запах щекотал ноздри, от чего Матвей фыркал и хмурился. Зайти он пока что не решался, так что уселся на лавочку, принявшись дышать на руки – теплой погодой март не радовал. То ли лавочка оказалась удобной, то ли мерзнуть Матвею понравилось, но просидел он до девяти утра. Пока жильцы не потянулись на улицу, и злобные бабки не согнали парня с насиженного места, оттеснив ближе к лестнице. Память услужливо показала Матвею момент из детства… Он тогда был классе в восьмом, кажется. И мама на такое вот восьмое марта всунула ему букет ярко-желтых тюльпанов, отправив поздравлять Рину. И вот, когда Матвей выдавил из себя как можно более веселое «Поздравляю!», подруга только недовольно сдвинула брови и выдала: - Цветы девушке должен дарить только ее любимый! Матвей тогда сильно обиделся. Круто развернувшись, подошел к девчушке из Риныного класса и, громко желая всяких банальностей, подарил букет и поцеловал в щеку. Рина только равнодушно пожала плечами и убежала играть в футбол. Матвей же не появлялся в школе неделю. Сколько раз с тех пор он покупал Рине цветы, а в самый последний момент дарил их первой попавшейся девушке – Матвей не считал. И сейчас, когда твердо решил все же поздравить подругу, направился к входной двери и… - Девушка! – окликнул Матвей вышедшую из подъезда типичную представительницу Барби – красивую длинноногую блондинку с наращенными ресницами. – А Вас как зовут? - Алина! – девушка кокетливо улыбнулась, стреляя глазками. - С праздником Вас! – Матвей усмехнулся и, всучив ей букет, развернулся на месте и побрел к своему дому…