Бункер

Увидев Анджелину на руках у Гарри, первое, что я почувствовала - панику и страх. Ее руки болтались в воздухе, будто лишенные жизни, а лицо выглядело застывшим, словно запечатленный момент на фотографии, когда она спала. Потеряв самообладание на какое-то время, я забыла о том, что я врач, забыла все, чему нас учили долгие годы в университете. Мои руки тряслись, а сердце бешено билось. Я видела, что Гарри находится в таком же расшатанном состоянии, и это добавляло нервозного напряжения. Оба парня принялись кричать на меня, ожидая каких-либо профессиональных действий, заставляя меня сделать хоть что-то, чтобы привести девушку в сознание. Они не понимали, что лишь сбивали меня этим, добавляя ситуации пугающей экстремальности, а мне - шоковое состояние. Отчим всегда твердил, что из меня скорее получится хорошая проститутка, но никак не доктор, способный брать себя в руки в любой ситуации, умеющий принимать точные решения и действовать твердой рукой. Да, этот мужчина никогда не любил, не уважал меня, а я всегда ненавидела каждое его слово, специально делая все ему наперекор. Но сегодня я впервые подумала о том, что этот подонок был прав. Я была пьяна, кроме того, испугалась за жизнь любимой девушки. Наблюдая кровь, которая выходила из раны на ее затылке, я представила ее смерть. Ощутила ту ответственность, которая легла на мои неподготовленные к такому случаю плечи. Все, что я умела делать хорошо - быть обычной медсестрой, лишь выполнявшей простые задачи. Что делать, если человек в тяжелом бессознательном состоянии, а у меня при этом отсутствовали необходимые медикаменты, я не знала. Мне захотелось плакать, когда Гарри в очередной раз обматерил меня, называя никчемной. Даже Найл не пытался успокоить его, наоборот давя на меня точно также. Я понимала, что трудно винить их за это, так как мы находились в стрессовой ситуации. Жаль только, что парни не понимали того, что их крики здесь ничему и никому не помогут. Вдох-выдох, ты знаешь, что делать, Хлоя. Я перевернула девушку в нужное положение при потере сознания и ощупала ее пульс, который, слава Богу, присутствовал. Я сразу поняла, что произошло сотрясение мозга и, возможно, из-за сильного удара головой она может не приходить в себя довольно долгое время. Главное, чтобы это было не больше часа. Потому что если больные находятся в бессознательном состоянии более часа, степень ушиба головы приравнивается к средней степени тяжести, а это чуточку опаснее, чем первая степень. Немаловажный фактор - возможны сбои в работе сердечно-сосудистой системы, что сильно тревожило меня. Здесь не больница, чтобы оказать Анджи помощь в случае чего, да и я не специалист. Только спустя несколько минут метаний вокруг девушки, я вспомнила о том, что ей необходимо обеспечить приток воздуха. Поэтому, еле как оттолкнув Гарри, я кинулась расстегивать замок ее толстовки и застежку лифчика, а затем обмахивать полотенцем. - Что с ней? Когда она придет в себя? - спрашивал старший брат девчонки, нарезая круги по всей спальне. - Ты меня слышишь?! - психовал он, так как сосредоточившись на своих действиях, я практически пропустила мимо ушей его вопросы. - Почему она не очнулась до сих пор? Я думал, обморок должен длиться не более нескольких минут, - продолжал парень, когда подошел и принялся трясти меня. - Успокойся! - рявкнула я. Меня раздражало его чрезмерное беспокойство, потому что оно и без того присутствовало во мне тоже. - У нее сотрясение мозга. Бессознательное состояние может длиться долго. Будем надеяться, что скоро придет в себя, - после выдоха, объяснила я обоим. Найл присел на кровать возле Анджи и поднял на меня пронзительный взгляд. Обернувшись на девчонку, он спросил: - Ты можешь сделать что-нибудь еще? - Нет. Все что нам всем остается - ждать, - серьезно проговорила я, еле сдерживая комок, подходящий к горлу. Мне явно было плохо оттого, что человек, которого я люблю, лежит с закрытыми глазами, не реагируя на происходящее. Гарри подошел к дальней стене и встал к ней лицом, упираясь лбом в ее поверхность. Я нахмурила брови, пытаясь наконец справиться с собственными нервами, но ничего не получалось. - Как?! - с сильным выдохом спросила я, обращаясь к Стайлсу. - Как это могло произойти? Что ты сделал?! - повысила голос я. Только сейчас в мою голову ударило, что Гарри находился с ней наедине. Если это он виноват, я была готова в таком случае содрать с него кожу. - Я ничего не делал, она сама упала, - все еще упираясь лбом в стену с закрытыми глазами, ответил парень. - Что значит сама упала? Хочешь сказать, свалилась на ровном месте? - моя злость росла. Я вспомнила, как этот придурок вышел из себя, сжимая мое горло, придавливая своим телом меня в стену, как он рычал, как пытался напугать меня. Потом пришла его сестра, и он утащил ее за руку в спальню. Как всегда я не знаю, что было дальше, и если выяснится, что он толкнул ее или что-то типа того, клянусь, на этот раз убью его. Я мигом утихомирила свою дрожь, на смену которой пришла строгость и развивающаяся ярость. Найл посмотрел сначала на меня, потом на Гарри, потом снова на меня. Я сделала шаг в сторону Стайлса, и тут блондин резко встал, хватая меня за руку и не давая идти дальше. - Признайся, это ты что-то натворил, ублюдок? - процедила я, получая ошарашенный взгляд кудрявого парня, когда тот обернулся. - Ты толкнул ее? Ударил? Что ты сделал?! - кричала я. Стайлс сжал кулак и резко направился ко мне, но Найл встал между нами, не давая приблизиться друг к другу ближе, чем на полтора метра. Он держал эту ситуацию, не давая ей вылиться во что-то плохое. - Ты ебанулась? - зло смотря на меня, спросил Гарри. В его грудь уперлась рука Найла, не давая шатену пройти еще вперед в мою сторону. - Если я сказал, что она сама упала, значит она сама упала. Это прозвучало убедительно, ничто не указывало на то, что парень лгал. Его невербальные жесты говорили об уверенности в себе и о том, что Гарри не врал, говоря то, что есть на самом деле. Но как всегда я не могла доверять всему этому, будучи ярым скептиком против психологии. Знала, как распознать ложь и правду, но типично для себя не доверяла до конца и сомневалась. Мне следовало заткнуться на этом моменте, потому что даже Хоран не сомневался в невиновности друга, но... Разве могла я заткнуться? - Ты был злой в тот момент, - прищурившись, словно детектив, озвучила я факт. - Хлоя, ты сейчас нарвешься, - покачал Гарри головой, раздувая ноздри. - Так, успокоились оба! - растолкал нас в стороны Найл, довольно жестко отдавая приказ. - Еще не хватало пополнения покалеченных больных в нашей "палате", - указывая рукой в сторону Анджи, сказал он. Стайлс фыркнул на все это и, как мне показалось, приоткрыл рот, чтобы возразить блондину или запретить ему командовать. Но Хоран не хуже меня заметил все это и поднял указательный палец перед лицом кудрявого, требуя молчать в тряпочку и не возникать здесь. Гарри понял и на удивление угомонился, молча отходя в сторону. Я в который раз подумала о том, что неизвестно как выжила бы здесь без Найла. Электричество напряжения угасло. Повисла тонкая тишина, нарушаемая лишь нашими тяжелыми дыханиями. Стайлс сел на кровать рядом с сестрой, беря в свою ладонь ее ручку, а Хоран, убедившись, что все вышли из перепалки живыми, облегченно скатился вниз по стене. Почувствовав невероятную, появившуюся из неоткуда усталость, я присела на пол рядом с блондином, убирая рукой волосы с лица. Я украдкой посмотрела на Гарри, замечая его потухший и одновременно беспокойный взгляд, направленный куда-то перед собой. Из-за впалых кругов под глазами и щетины он выглядел уставшим и вообще старше своего возраста. Внутри моей души всколыхнулось искреннее чувство сочувствия ему, хотя где-то там же еще колебались сомнения и ненависть. На тот момент я не понимала до конца, что стало причиной падения Анджелины, и это выводило меня из себя. - Нам нужно продолжить, Найл, - раздался в тишине низкий голос Гарри. Я посмотрела на Хорана и поняла, что тот тоже не понимал, что именно имеет ввиду этот парень. - Что продолжить? - спросили мы в один голос. - Очищение прохода к возможному второму выходу, - пояснил Стайлс. Я вздохнула, закрывая глаза. Это кажется не самой плохой идеей, тем более что больше нам ничего не остается. - Ты можешь помочь нам? - повернув голову на меня, спросил Найл. - Нет. Анджелину нельзя оставлять без присмотра. Я должна быть здесь. Оба парня понимающе кивнули, возвращая внимание к сестренке Гарри. Хоран, собравшись с силами, встал, а Стайлс все держал девочку за руку, шепча ей что-то неслышное одними губами. - Гарри? - стоя в дверях, позвал блондин друга. - Сейчас приду, - кинул парень, не отрывая глаз от сестры. Найл замешкался на несколько секунд у выхода, потом оглянулся на меня и, убедившись, что я в порядке, покинул спальню. - Что ты говоришь ей? - спросила я у Гарри, подходя ближе к кровати. Вряд ли шатен захочет делиться со мной этим, но мне все же захотелось спросить. - Ничего, - буркнул он, будто отмахиваясь от меня, чтобы я не приставала к нему с дурацкими вопросами. Я видела, Стайлс понимал, что необходимо уйти и уступить мне место сиделки, но ему не хотелось. Он хотел подольше побыть рядом с младшей сестрой, сказать ей что-то очень важное или извиниться. Я не знаю, что именно было ему необходимо. Но знаю, что парень искренне переживал за ту, которую все-таки по-своему любил, и осознание этого смягчало мое отношение к нему. - Я присмотрю за ней, а когда она очнется, сразу позову вас, - положив руку на плечо Гарри, спокойно проговорила я. В моем голосе были забота и понимание. Вся злость на парня исчезла и мне хотелось успокоить его, дать понять, что он может доверить мне важное дело. Стайлс поднял на меня удивленные глаза, будто не веря, что слова принадлежали мне - Хлое Андерсон. Но то, что я сказала, подействовало на него, потому что он тут же встал, меняясь со мной местами. - Не отходи от нее, - тихо произнес Гарри, после чего я кивнула. Прежде чем он ушел вслед за Найлом, мы обменялись многозначительными взглядами, впервые за всю историю жизни в бункере понимая друг друга. В его голосе не было повелительных нот, там была просьба. Но что в свою очередь удивило и меня, заставляя окончательно смягчиться, так это то, что впервые парень безмолвно, одними глазами сказал мне: "Спасибо". И даже без разбора его невербальных жестов я сразу почувствовала, что здесь Стайлс точно не фальшивит.

***

Спустя час и восемь минут, мое волнение снова достигло высшей точки. Можно было судить, что степень удара головы Анджелины выше, чем первая. Я обмахивала ее полотенцем, брызгала на лицо воду, но она совсем не хотела приходить в себя. И Гарри и Найл несколько раз наведывались в спальню уставшие, взлохмаченные, пыльные и потные. Они работали не покладая рук, но даже это не могло отвлечь их от тревоги за жизнь девушки. Хуже всего было Гарри. Мне было больно наблюдать за тем, как с каждым новым появлением в спальне он все больше переживал и отчаивался, все больше расстраивался и терял себя. Я пыталась успокоить его, говоря о том, что при сотрясениях такое бывает, и это вовсе не смертельно, но он чувствовал во мне неуверенность, что, конечно, нисколько ему не помогало, даже наоборот создавая обратный эффект. - Когда же ты очнешься? - спросила я у Анджелины, сильно закусывая губу, пытаясь таким образом сдержать слезы, после того как ее старший брат в очередной раз покинул комнату. - Ты чувствуешь, как заставляешь нас всех нервничать? - продолжала я свой разговор с ней. И снова мои глаза пробежали по ее лицу: сомкнутые губы, закрытые веки, слабое, ровное дыхание. Все равно, что спала, только не просыпалась. Мне снова хотелось плакать. Помимо волнения, во мне возрастало чувство вины. Оно терзает очень медленно, но до самой глубины души, съедает изнутри, заставляет начинать презирать саму себя. Мучительное время ожидания дало мне время на то, чтобы покопаться в себе, в воспоминаниях, начать поиски моей виновности во всем, что происходит. Спустя час и шестнадцать минут по моей щеке впервые за это время пробежалась слеза, такая горькая, какой я не плакала никогда. Это ужасное чувство самоугрызения принимается душить меня, еще сильнее и больнее, чем недавно душил меня Стайлс, своими горячими руками. У совести руки холодные. И куда более безжалостные. - Если бы ты знала, как мне жаль, - шепчу я, сжимая такую же ледяную ладошку Анджелины. Молчит. Но наверняка ощущает мои эмоции. Мой дедушка лежал в коме, прежде чем умереть. Главный врач говорил, что они всё слышат и чувствуют, знают даже то, что ты только хочешь им сказать, но не решаешься. За дверью парни шумели железом. Но мой слух перестал воспринимать эти звуки, происходящие вокруг. Полностью абстрагировавшись, я думала о том, как один человек одним только непредсказуемым действием или поступком может влиять на судьбу другого человека. Случайность. Она порой может сыграть такую ужасную роль в нашей жизни, а ты не сможешь ничего с этим поделать. Говорят, что люди - хозяева своей судьбы. Что ж, побывав в бункере, я стала думать иначе. Мы все - лишь куклы, питающие иллюзию о собственных силах надо всем. А вот случайность - вот настоящая сила, способная вертеть человеческими жизнями, как ей заблагорассудится. Неделю с лишним назад я подумать не могла, что все так обернется. Это нельзя было предсказать, нельзя было прогнозировать. Я всего лишь хотела получить то, что возжелала, буквально как маленький ребенок, которого внезапно увлекло чем-то настолько, что он поставил цель взять это, не думая о возможных последствиях. Я не знаю, что произошло, в каком именно месте что-то пошло не так, но знаю, что виной всему именно случай, к которому подвела всё я, и который никто не в силах изменить. Всего одно неверное решение, один неверный шаг. И жизнь нескольких людей полетела под откос, меняя их стереотипы, ценности, взгляды, мысли... Даже меняя их рамки, которые были установлены окружающими и ими же самими за долгие годы существования на этой Земле, начиная с самого рождения. Я стала отправной точкой этой случайности. Я стала началом непоправимого последствия. - Если бы только можно было изменить все... - шептали мои губы. - Хлоя! - раздался громкий мужской голос, выталкивающий меня из глубоких рассуждений. Поднявшись с кровати, я посмотрела в сторону дверного проема, где вскоре появилось лицо запыхавшегося Найла. Оперевшись обеими руками на ручку двери, он сказал воодушевленно: - Ты должна увидеть это.

***

- Я ничего не вижу, - нахмурив брови, произнесла я, отчаянно пытаясь разглядеть то, на что мне указывали. - Вон там, левее, - терпеливо и радостно говорил Хоран, помогая светить еще одним фонариком. - Просунь голову между этими двумя полками и смотри ровно прямо, - попросил он. Я выполнила просьбу и сделала так, как мне велели. Какая-то железная решетка мешала обзору, и мне долго не удавалось увидеть что-либо из того, что могло заинтересовать. После длительного пыхтения я начала психовать и становиться все более скептической, но, кажется, внезапно мой взгляд поймал это. Нет, это желаемое, выдаваемое за действительное. Иллюзия, обман зрения. Это не он, мне все мерещится... Зажмурилась, открыла глаза, снова зажмурилась и снова открыла. Я поняла, что сейчас разрыдаюсь... Да, черт возьми, парни были правы! Трое человек не могут ошибаться, у всех не может быть мираж. Я готова поклясться, что прямо там, куда я смотрела, виднелась ручка двери, точь в точь такая же, какая была у второй двери, над лестницей. И это не все. Что самое главное, к ручке был привязан характерный ключ на толстой веревочке... - Этого не может быть, - отстранившись, прошептала я. Мое боковое зрение уловило, что рядом стоящий Найл начал улыбаться, когда услышал это. - Я говорил. Я говорил вам, черт вас всех побери! - засмеялся он, чуть ли не крича мне в ухо, хватаясь за голову. В это трудно было поверить. Еще немного и мы могли добраться до нее и открыть, дверь оказалась ближе, чем все ожидали. Это захватило дух. Это сперло мое дыхание. Заставило сердце стучать, как после пробежки, а ладони потеть. Странно описывать это, но я почувствовала себя живым человеком. Живым человеком! У которого появилась надежда. - Боже мой, - закрыв рот рукой, я просто села на пол. Хоран скакал по помещению, выкрикивая набор радостных фраз и благодарностей, а я просто сидела там и заставляла себя дышать ровно. Солнце. Трава. Воздух. Свобода. Все это промелькнуло живой надеждой в моей голове и сердце, одновременно казалось нереальным и реальным. В это было слишком сложно поверить, но мои собственные глаза видели, что выход там. Там! Выход из всего: заточения, бед, черной полосы, отчаяния. Еще немного. Еще немного усилий и мальчики смогут добраться до туда. Всего каких-то два метра препятствий в виде хлама, а дальше... Выход. Мне хотелось кричать, нет, орать! Плакать, смеяться, снова плакать, не верить, а потом снова верить. У нас появился шанс. У нас появился шанс! Шанс! - Мы должны срочно добраться до туда, - протараторив, как ненормальная, вскочила я с места, хватаясь за первую попавшуюся зрению железную палку и вытаскивая ее. Мое тело почувствовало неожиданный прилив сил и энергии, руки затряслись, будто я выпила несколько стаканов кофе подряд. Мне хотелось действовать, быстрее, быстрее, быстрее! - Нет, стоять! - заорал Хоран. - Спятила? Хочешь, чтобы на голову что-нибудь рухнуло? - схватил он меня, оттаскивая в сторону. Я "протрезвела" и взглянула на гору хлама. Действительно, тянуть за ту палку было не лучшей идеей. Все лежит друг на друге и начинать нужно сверху, а не снизу. - Так, иди обратно к Анджелине, позови Гарри сюда и мы с ним аккуратно разгребем все это до конца, - сказал блондин. Я кивнула и попыталась успокоить дыхание, все еще отходя от потрясения. Щеки пылали, горели, как после мороза. Приложив к ним руки, я еще полминуты неотрывно смотрела на всякие железки. - Неужели все то, что происходит сейчас реально, Найл? - на выдохе спросила я, шмыгая потекшим носом. - Да, - после паузы ответил тот, светясь улыбкой. Сукин сын, все это время он был прав. Но я не знаю сколько должно пройти времени, чтобы я до конца поверила в это. Счастье. Много ли надо для него? Нет, нам было достаточно самой малости - всего лишь огонька надежды. Вернувшись в спальню, я снова поменялась с Гарри местами, отправляя его обратно в комнату спасения. Клянусь, я чуть не обняла кудрявую скотину, а он, было видно, наконец перестал чувствовать себя беспомощным и несчастным. - Анджелина, ты слышала?! Он сказал тебе новость? Мальчики почти добрались до второй двери, она там, я сама ее видела! - тормошила я за плечо шатенку, выплескивая радостные эмоции, спешно делясь с ней нашим счастьем. Мне так хотелось, чтобы она открыла глаза, порадовалась вместе со мной. Но, к сожалению, приходится надеяться лишь на то, что она чувствует положительные ноты моей речи. - Мы доберемся до выхода совсем скоро, милая, - наклонившись к лицу девушки, шептала я, поглаживая ее спутанные, но все же красивые каштановые волосы. Отодвинувшись от нее, я заняла удобное положение, забираясь с ногами на кровать и отодвигаясь к стенке, после чего принялась думать о нашем будущем, которое, благодаря опять же счастливому случаю, обещает нам свободу. Я стала мечтать о простых казалось бы вещах вроде вкусной еды, горячего чая, камина, гелей для душа, новой одежды, общения с близкими и, в конце концов, банально о ветре, который коснется моего лица. Я думала о том, что несколько дней проведу на природе, может сидя и ночуя в саду своего дома, либо переберусь к бабушке, что живет в маленьком домике у реки. Мое увлеченное построение планов длилось долго, прошел еще ровно час, а потом... А потом меня скинуло с облаков одно резкое отрезвление. А Анджелина? Девочка, которая лежит передо мной, из-за которой все началось. Наши пути, они... разойдутся? Брат увезет ее к родителям в их родной город, а что станется со мной? Я так и останусь тем, кто оставил такой отпечаток в своей жизни зря, не получив любви? И все мучения, всё останется напрасным. Мы больше никогда не встретимся, я не узнаю, как она справляется со своей жизнью, во что выльются ее отношения с Гарри. Сможет ли она перешагнуть через все, сможет ли жить нормальной жизнью, не разовьется ли у нее клаустрофобия. Анджелина исчезнет из моего Мира, так и оставаясь недосягаемой мечтой. Желаемой любовью, которую мне так и не удалось испытать. Шатенка так и останется девушкой, чью жизнь я случайно испортила, а я останусь, возможно, навсегда одиночкой, чью жизнь испортила она. И на этом все? А я так и не расскажу ей правды, так и останусь лгуньей, которая посмела вторгнуться в ее жизнь, кардинально внеся в нее коррективы. Она так и не узнает, если... Если я не расскажу. - Как много ты не знаешь, - шепнула я, закрывая лицо руками. Было страшно поведать девушке все то, о чем лучше было бы умолчать. Но я чувствовала острую необходимость в этом, мне было тяжело хранить в себе этот груз, а Анджелина все равно была без сознания. Я ничего не теряла, как мне тогда казалось. Она должна была знать правду. - Я... - мой голос резко оборвался. Девушка меня не слышала, но это ничуть не помогало - мне было сложно начать признание. - Прости меня, - выговорила я, с тяжестью выдыхая воздух. К глазам снова подступили непрошеные слезы, мое внутреннее состояние было полностью расшатано сегодня. - Я должна сказать тебе кое что, слышишь? - даже не пытаясь бороться с дрожью голоса, шептала я, нагнувшись к ее лицу. - Это я виновата во всем, Анджи, но я не хотела этого, - вытирая слезы с лица, я закрыла глаза, после делая большой глоток воздуха. - Я всего лишь хотела добиться тебя, хотела подольше задержать возле себя. Это как... наваждение, необходимость. Понимаешь, когда я увидела тебя в тот самый первый день, когда мы были в лагере, что-то щелкнуло во мне, толкнуло на все это. Ты... ты была прекрасна, так красива, так притягательна, что я... просто придумала этот дурацкий план, когда поняла, что хочу задержать тебя рядом. Я понимала, что если что-то не придумаю, ты исчезнешь уже на следующий день, а мне... Мне просто так захотелось твоей любви. Никого, никогда мне не хотелось так сильно. Я не могу объяснить это. Все, чего я хотела - чтобы ты просто осталась. Твоя красота... Я хотела, чтобы она побыла еще здесь, рядом. Я... Господи, я провернула безумную сделку с тем туповатым парнем, Сэмом, даже не надеясь, что он согласится в начале. Представляешь, он согласился, - остановила я свою речь для добора воздуха, после чего продолжила. - Когда вы все увлеченно собирались в бункер, даже не заметили, как я отвела Сэма в сторону, чтобы предложить ему пойти на плохо обдуманную авантюру. Знаешь, похоже это ты затмила все перед моими глазами, не давая мыслить разумно. Но я не виню тебя. Единственный человек, кто во всем виноват - я. Я предложила Сэму деньги, большие деньги за то, что он закроет нас здесь ровно на шесть дней. Я знала, что можно продержаться на консервах и воде без проблем на протяжении этого времени, но я не учла куда более важную деталь... Психологический фактор. Кто знал, что ты влюблена в своего брата? Кто знал, что твой брат окажется жесток? А главное, кто знал, что Сэм не вернется к положенному сроку? Я до сих пор не понимаю, что могло произойти, раз он не вернулся... Никто не мог предугадать, что все так повернется, милая. Верни меня в тот день, я бы ни за что не повела вас сюда, ни за что. Мне нет прощения. Я испортила вам жизни. Прости меня... - Я знала, что это твоих рук дело, - до смерти напугал меня голос, отчего я вздрогнула всем телом. Два больших зеленых глаза смотрели на меня потухшим взглядом, слишком безразличным, для этого рассказа. Я встала, нет, соскочила с кровати, живо вытирая свои слезы. Она знает... Теперь она все знает. - Ты расскажешь им? - спросила я, вся дрожа, до крови кусая губу. - Нет, - слабо ответила Анджелина, и я никогда не пойму почему. - Позови моего брата, пожалуйста, - попросила она, прикрывая веки.

***

Оставалось совсем чуть-чуть. Пока девушка набиралась сил, лежа в спальне, уверив нас, что она в порядке, мы втроем приложили общие усилия, чтобы добраться до выхода. - Эй, я могу дотронуться до ручки пальцами, - радостно объявил Найл, просовывая руку в щель между оставшейся грудой металла. Его локоть застревал, не давая руке пройти дальше, но по расчетам уже спустя каких-то пятнадцать минут мы могли полностью расчистить все место перед дверью. - Давайте, ребята, живее, - подгонял нас Гарри, воодушевленный и счастливый до небес, что его сестра очнулась, а выход совсем близко. Я помогала им как могла, усердно перетаскивала детали, что полегче; Поддерживала общий дух и настрой, даже приносила парням воду. Мои ногти были все переломаны после получаса работ, тело изнывало, но все это было даже приятно, потому что я была частью дела, ведущего нас к свободе. Прошло еще пять минут, потом еще пять, хлама становилось все меньше и меньше, наши сердца бились все быстрее и быстрее, дверь становилась все ближе и открытее взору. Это была действительно дверь. Теперь точно ни у кого не было сомнений на этот счет. - Твою мать, - засмеялся Найл, передавая Гарри самую большую железяку, которая больше всех мешала проходу. Мы чувствовали, что еще совсем немного и это случится. Уже можно было свободно взяться за ручку двери, потрогать ее, но нижние сваленные балки все еще мешали ее открытию. Осталась самая малость. Немножко. Мы были у цели. Ключ был в руках кудрявого. - Осторожненько, - улыбнулся Хоран, передавая мне не слишком тяжелую деталь, которую я быстро потащила на выход. - Гарри, я думаю пора, - обратился он к другу, и тот сразу понял, о чем шла речь. Убежав в спальню, кудрявый помог сестре встать и довел до коридора. Я была удивлена, откуда у Стайлса столько энергии, учитывая, что лично мое самочувствие было никаким, лишь надежда поддерживала меня, давая последние силы, а ведь мне досталась лишь одна восьмая той работы, которую проделали парни. Подведя Анджелину к двери, Гарри крепко обнял ее, что вышло очень милым. Даже я впервые не ревновала, только радуясь и разделяя всеобщее счастье. Минута, две минуты... Еще четыре балки, которые Найл самостоятельно оттащил в сторону. - Я не верю, - тихо сказала шатенка, утыкаясь лицом в грудь брата, когда тот передал ключ Хорану. Анджелина заплакала, я тоже, а блондин буквально повис на ручке, пытаясь попасть ключом в замочную скважину. Его руки дрожали, что было объяснимо. Поворот, еще поворот, ключ уперся. Найл дернул за ручку, но дверь не поддалась, возможно заржавела. - Не выходит, - прокряхтел он, силой пытаясь открыть ее. Гарри оставил сестру у стены и подошел, чтобы помочь ему, принялся расшатывать дурацкую дверцу, уже не хило щекотавшую нам нервы. - Ну же, давайте, - вырвалось у меня неосознанно. - Не лезь, а! - рявкнул Стайлс, поворачивая ключ в обратную сторону. На этот раз я заткнулась. Отошла к Анджелине и молча следила за тем, как парни принимают все меры для того, чтобы открыть гребанный выход. - Твою мать, не поддается, - стукнув кулаком по стене, прошипел Гарри. Он нервничал. Найл тоже. - Заела, может? Ты представь, сколько ей лет, - ответил блондин, продолжая прилагать усилия к открытию двери. - Скажи мне, что они сейчас откроют ее, - прошептала рядом Анджелина так, чтобы ее услышала одна только я. Закрыв глаза, я обняла шатенку, начиная про себя вспоминать все молитвы, которым учила меня мама в детстве. - Ну, пожалуйста, - проскулил Хоран, изо всех сил дергая ручку, - откройся, блять! - неожиданно гаркнул он, пиная по двери. Я зажмурилась, сдерживая новый поток слез. Нет, пожалуйста, умоляю, все не может быть так, ведь есть ключ, есть выход, все должно закончиться на этом. - Откройте ее, - плача, умоляла я. - Заткнись! - прикрикнул на меня Гарри. После этого я почувствовала, как стала вибрировать грудь девушки, которая все еще находилась в моих объятиях. Она тоже плакала. - Дай я попробую, - обратился Стайлс ко второму парню, чуть отпихивая его в сторону. - Отъебись, ты только делаешь хуже, - отмахнулся Хоран. Ну все. - Это ты нихрена неправильно делаешь! Я бы уже давно открыл ее, - начал спорить Гарри. - Да?! - резко обернулся к нему блондин. - На, держи. Докажи это, - отдав ключ и дверь в полное распоряжение кудрявого, ответил он, психуя. Господи, пожалуйста... Гарри делал все возможное. Перепробовал все. Потом парни пытались выломать дверь, били в нее балками с разбегу, из-за чего едва не покалечились. Но она не открывалась. Если это шутка судьбы, то она оказалась еще более жестокой, чем та случайность, по которой мы здесь оказались. Двадцать пять минут. Двадцать пять минут мы имели свободный проход к двери, но не могли ничего сделать. Это все неправда. Это все сон. Так просто не может быть. Она здесь, перед нашими глазами, но по-прежнему закрыта. Я не верю в это. Парни начали кричать на нас, кричать друг на друга, они теряли самоконтроль, а мы с Анджелиной... надежду. Найл швырнул дурацкий бесполезный ключ в угол комнаты, после чего толкнул Гарри, хватая его за шиворот. Это предвещало их драку, сестра второго кинулась, чтобы помешать брату въехать кулаком по челюсти первого, а я... А я просто скатилась по стене, задерживая взгляд на ржавом, старом ключе, который ничуть, ни капельки не помог нам, будь он проклят. Одна неожиданная мысль проскочила в моей голове. Не обращая внимания на истерящую Анджи, а также на парней, что явно намеревались набить друг другу морды, я собрала последние силы, вставая с пола и поднимая за веревочку ключ. Молча выйдя из коридора, который еще несколько минут назад назывался "комнатой спасения", а теперь "комнатой рухнувших надежд", я медленно побрела к лестнице, что находилась в шестиугольном помещении. Господи, еще раз прошу тебя... Пожалуйста... Я повесила ключ на шею, после чего подняла ногу на первую ступень. Руки соприкоснулись с ледяной, знакомо шершавой поверхностью лестницы. Каждая ступенька давалась тяжело и медленно, но я продолжала карабкаться, даже не понимая всю бессмысленность этого. У меня был ключ, а наверху была дверь. Я не могла не попробовать. - Ты что делаешь?! Спустись немедленно! - крикнул внизу Найл, когда я уже добралась до верха, касаясь руками поверхности металлической крышки. Я была у цели, а Хоран, наверное, подумал, что рыжая идиотка решила покончить с жизнью. - Хлоя?! - выкрикнула мое имя еще и Анджи, что заставило меня посмотреть вниз. Высоко. Страшно. Мурашки бегут по коже, а дух захватывает круче, чем в детстве на американских горках. Я чувствую опасность, но отрываю руку от лестницы, чтобы взять ключ и поднести к замочной скважине, которая здесь тоже имелась. - Ты не откроешь ее, - поняв суть моих действий, сказал внизу Гарри, тоже появившийся в центральном помещении. Открою, не открою. Я должна попробовать. - Андерсон, будь осторожна! - сложив руки у рта трубой, крикнул Хоран. Они все трое казались такими маленькими с высоты. У меня кружилась голова. Я раньше не боялась высоты, но сейчас это не станет большим сюрпризом, если вдруг выяснится, что в свете последних событий моей жизни я приобрела несколько фобий. Когда внизу все молчали, я четко слышала биение своего собственного сердца, как и дыхание, которое казалось невероятно громким. Итак. Давай, девочка. Дрожащими пальцами я сняла ключ с шеи и крепко сжала, чтобы не уронить. Меня трясло, что добавляло еще больше страха, потому что я слишком боялась упасть в таком состоянии. Сил не было, уверенности не было, все, что двигало мной в этот момент - последние искорки потухающей надежды. Я наконец справилась с нервами и вставила ключ в замочную скважину. Повернула два раза влево до упора, толкнула, нет, заперто. Повернула обратно, снова заперто. Снова двинула ключ влево, он упирался и отказывался идти дальше, а дверь все не поддавалась. А чего следовало ожидать, когда нас закрыли снаружи? На что ты надеялась, Хлоя Андерсон? Я подняла ключ прямо перед своими глазами и внимательно посмотрела на него. Такой идеальной формы, несмотря на неприглядный вид и такой... ненужный. Обманщик. Ты не годен ни на что, так же как и я. Разжав пальцы, я дала ему полететь вниз, спустя секунды услышав его звонкое падение. Точно так же упала с высоты до пола моя последняя надежда, а ветер от ее падения задул последние искры. Я схватилась руками за крышку бункера, крича во все горло и толкая ее, стуча кулаками по ее поверхности, забыв о мерах безопасности. Я разревелась. Все рыдания, которые были до этого, были ничем по сравнению с тем, что я испытывала на себе сейчас. Вся боль была вложена в эти крики, в эти слезы, которые скатывались по лицу и летели вниз. Трое ребят стояли где-то внизу, выкрикивая мне какие-то просьбы, но я не слушала никого, захлебываясь собственным горем, чувством вины и отчаянием. Сегодня упал мой дух. Я больше не верю, что смогу исправить все то, что натворила. Беспомощно повиснув на лестнице, я зацепилась обеими руками за дверцу, прислоняясь мокрой щекой к своей руке. Мне хотелось спрыгнуть. Дух, вера, надежда - все покинуло меня на этот момент, впервые в моей жизни. "Из любой ситуации можно найти выход. А если он не находится - нужно просто подождать", - таков был мой пожизненный девиз, начиная с раннего детства. Я всегда верила в то, что если я сама не помогу себе, мне обязательно поможет кто-нибудь другой. Но, видимо, это было исключение. - Простите меня. Мы умрем здесь, а во всем виновата я, - посмотрев вниз, сказала я ребятам, после чего они все стали еще настойчивее требовать, чтобы я немедленно спустилась. Оторвав одну руку от дверцы люка, я стала колебаться: закончить свои мучения или спуститься вниз. А что бы вы сделали, когда ваш дух абсолютно разбит? Нет, не так. Что бы вы сделали, когда по вашей вине разбит дух других полностью неповинных людей, включая человека, которого вы любите? Я вот не знала, что мне делать. Но случай опять решил все за меня. Рука оторвалась от ручки двери, и резкий свет ударил вспышкой мне в глаза, что в одну секунду ослепило меня. Потеряв равновесие, мое тело за считанные мгновения полетело вниз, сорвавшись с высоты. Я не успела понять, что произошло. Не успела подумать о том, что сейчас умру, хотя чувствовала этот секундный полет. Говорят, перед смертью вся жизнь пролетает перед глазами. Но это не про меня. Лишь резкая вспышка и темнота, уместившиеся в три секунды. Это все, что я могу сказать о своей смерти.

***

"Из любой ситуации можно найти выход. А если он не находится - нужно просто подождать", - таков был мой пожизненный девиз, начиная с раннего детства. Я всегда верила в то, что если я сама не помогу себе, мне обязательно поможет кто-нибудь другой. Но, видимо, это было исключение.