Вот и старость, но где же мудрость?

Тринити Вэнс, 22 года от роду. Совсем обычный или, как тут зовут, «базовый» - без доли таланта, навыков или хотя бы намёка на физическую силу. Да, это здесь тоже даруется с рождения. Мои родители, которые как раз таки не вложили в своё юное дарование ни одну из этих черт по причине неимения денег, умерли два года назад. Тогда-то я и попал в больницу с тяжелыми ожогами, сотрясением и еще большим послужным списком травм. В здании, где работал я и мои родители, произошел взрыв. Выжил я и еще несколько везунчиков. Но, видимо, я был самым «везучим», так как провалялся в коме два года. Этот мир удивителен. Технический прогресс в смеси с магией. Вы когда-нибудь видели, что бы человек, провалявшийся в коме два года, в день своего «пробуждения» собрал манатки и собственными ножками топал домой? А я видел. Вот, стою и смотрю на своё отражение в витрине магазина. Юноша ростом около 170 сантиметров, худощавый – всё же кома даром не прошла. Острые черты лица, слегка вздернутый к верху нос, тёмно-синие глаза, обрамленные короткими ресницами, немного лопоухий, но это скрывают вьющиеся в разные стороны волосы, подстриженные чуть выше плеч. Да, волосы – это верх эстетического вкуса. Они голубые! Да не просто себе «голубые»… Темно синий цвет под корнями плавно перетекает в голубой, а кончики розовым ободком обрамляют лицо. Сине-розовые волосы, о чём еще может мечтать главный аналитик федеральных служб на пенсии? Вселенная (или кто) подарил мне этот шанс, у меня просто нет права возмущаться и требовать чего-то еще. Я всё же не столь наглый. Я воспользуюсь этим шансом. Я не хочу провести еще сотню лет в одиночестве, пусть даже меня зовут, как Троицкий Институт в Москве и у меня волосы, как у барби. Всё же, предо мной открыт весь неисследованный мир и… толпа красивых юношей, с которыми можно без стеснения пообщаться и даже углубить отношения, ведь тут в этом нет ничего странного. - Инновационное изобретение, которое подарила нам сама Богиня! Вы должны испытать его на себе! И, конечно же, отблагодарить наших Богов за столь щедрые дары! – пестрая реклама появилась на месте моего отражения. Окна-телевизоры – еще одно творение, которого я поначалу испугался. Честно говоря, эти частые упоминания о «Богах» начинают слегка напрягать. Тело невольно дрожит при каждом упоминании, и я ничего не могу с этим поделать. Это странно, как и желание покрасить ногти в синий. Можно ли считать это своеобразной «памятью тела»? Как и то, что я вижу кучу непонятных символов на экране но, тем не менее, могу сложить их вместе и прочитать. «Боги заботятся обо всех своих детях». Слова доктора никак не выходят у меня из головы. Это общество погрязло в какой-то своей религии, которую мне еще предстоит изучить, чтобы слишком не выделяться. В каждой рекламе то и дело упоминаются «Боги», что меня еще больше путает. Ах, голова гудит от нахлынувшей информации. Легкая эйфория так и не проходит, а желание покрасить ногти в синий только растёт. И что это со мной? - Мы подошли к твоему дому, Тринити, - женский голос вывел меня из раздумий. Синие ногти я отодвинул на второй план и посмотрел в сторону потревожившего меня звука. На моей левой руке красовался рисунок – витиеватый узор, обвивший запястье и тыльную сторону кисти, он напоминал браслет, только плотно въевшийся в кожу. Эти устройства, а это были именно они, звались Гидами. Обычно их использовали те, кто впервые ступил на Землю Богов, приезжие или такие, как я – потерявшие память. Изобретение – дар науки, буквально впаянное в руку с помощью магии. Его можно снять, но для этого нужно либо обладать магией, которой «базовые» не владеют, либо обращаться в специальные учреждения. Но сейчас мне это ни к чему, ведь Гид помогает мне освоиться и может ответить почти на все вопросы касательно города и материка в общем. Это личный путеводитель, энциклопедия, блокнот и собеседник в одном флаконе. «Мой дом» – это слишком пафосно сказано. Многоэтажное здание, выполненное полностью из твердого стекла. В «предыдущей жизни» из такого строили только новые здания в мегаполисе – тут же все жилые дома были обвиты подобным стеклом, тонированным с улицы. Смотрелось очень эффектно. Вздохнув, я зашел внутрь и тут же увидел неброскую картину – лестница и лифт. Ничего лишнего. - Второй этаж, Тринити, - вторила мне Гид. И ведь печально, огромное здание, а живу так низко. Отсчет ведется с нуля, так что получается третий этаж, да? Посчитав подъем на лифте слишком скучным, я последовал к ступенькам. Этаж – коридор с квартирами по бокам. Ничего интересного. Добравшись до своей обители, я застыл у двери. - Что мне делать? – увидев дверь без единой замочной скважины и даже ручки, я начал чесать запястье правой руки – еще одна странная привычка. - Прислонить большой палец к панели и открыть дверь, - ответила мне программа. Что я и сделал, обнаружив маленькую мигающую панельку рядом с дверью. Металлическая дверь поддалась и отъехала в сторону, пропуская меня внутрь. - Мда, неброско, - вырвалось у меня, когда глазам открылся «пейзаж» моего жилья. Полосатые разноцветные обои, белый пол, укрытый годовалой пылью, и такая же белая мебель. Окно, разумеется во всю стену, и совмещённая с гостиной спальня, она же кабинет, она же кухня. Всего одна комната, но довольно обширная. По правой стороне еще одна дверь, но уже менее замысловатая – видимо, за ней кроется уборная. Бывший хозяин этого тела, похоже, был еще тем весельчаком. Синие волосы, теперь еще и комната всех цветов радуги. И если к подобному я готовился еще с тех пор, как увидел себя в зеркале, то одно меня удивляло – по словам доктора, за все два года меня так никто и не навестил. Неужели даже все мои друзья были в том здании и тоже погибли? Или всё куда прозаичнее, и у меня – у него – не было друзей? Как-то это совсем печалит, ведь даже в моей прошлой жизни были люди, которым я мог довериться, пусть они не знали о моём «голубом секрете», но я вполне гордо звал их своими друзьями. А это разноцветное одиночество продолжает меня удивлять. Устало плюхнувшись на софу, я вздохнул. Всё же прогулка от больницы досюда меня вымотала. Но я так и не смог избавиться от одного навязчивого желания – покрасить ногти в синий. Это тело отказывается слушать мои доводы разума, как будто пытается вернуться к жизни, которую "он" вёл до того, как моя… «душа» попала в него. Лениво поднимаюсь с дивана и тянусь к тумбочке рядом. Открываю её и вижу кучу баночек с лаком. Казалось, тут были все оттенки синего – от бледно-голубого до почти чёрного. Выхватив первую попавшуюся и удивившись, что она до сих пор не высохла, начал кисточкой водить по отросшим ногтям, как будто делал это всю свою жизнь. И что я творю? Гениальный аналитик на пенсии, с голубо-розовыми волосами сидит и красит ногти в синий. Странно, но после сей процедуры нахлынуло такое облегчение, сравнимое только со здоровым сном после трёх бессонных ночей. Да, с синими ногтями намного лучше.