Вот и старость, но где же мудрость?

Холодный ветер обдал кожу, словно лезвие ножа. Красный плащ развевался во все возможные стороны, а ощущение, что я вот-вот взлечу, ни на миг не покидало меня. В который раз вздрагивая, я словно во сне попытался натянуть на себя одеяло. И только не обнаружив на себе такового понял, что сейчас я оказался совсем не там, где засыпал. Осматриваясь по сторонам и потирая заспанные глаза, я обреченно понимал, что это тело предоставит мне еще не один сюрприз. Нет. Теперь мало просто удивлять. Надо шокировать. «Отлично, я еще и лунатик?» - а какой еще вывод можно сделать, когда ты засыпал в более-менее тёплом отеле, а проснулся посреди улицы? - Черт побери, - пожалуй, это единственное, что я смог выдать, оглядываясь и понимая, что забрёл в незнакомое место, а вокруг – только полуразбитые здания. Гостиница, в которой мы оставались в прошлый раз, и решили остаться сейчас – ведь Лич так и не пришёл в себя, охваченный обмороком, который перешёл в крепкий сон, - виднелась где-то вдалеке, и я только успевал удивляться, как же за столь короткое время смог добраться так далеко. Спросив у Гида, сколько сейчас времени и получив в ответ «два ноль три», решил, что лучшим вариантом сейчас будет двигаться в сторону гостиницы. «Разбудить Аонэ и сказать, чтобы забрал меня? Это что-то вроде игры «почувствуй себя еще большим ничтожеством», да? Я даже не знаю, где я.» В который раз, окрестив себя идиотом, и в который раз чертыхаясь, я пытался как можно быстрее перебирать ногами, и не попасться в какую-то ловушку. Пусть в этот раз мы таковых не заметили, но это не означает, что их нет вообще. Ощущение, что я иду в сторону водопада, меня не покидало. Шум рос прямо пропорционально каждому шагу в направлении высотного здания. Хотелось бы скинуть это на ночную усталость, или же очередную шутку этого тела, да вот только не получалось. Ведь сейчас-то тело принадлежит мне, и опыт показал, что именно мне будет плохо после, а не только «этому телу». Один шаг – шум всё сильнее, словно шепот тысячи ртов, нарастает и охватывает мысли. Второй – исчезает, как ни в чём не бывало. Шагаю назад – и он вновь возвращается, резко, врываясь в голову, словно выстрелом из пистолета. Иду в сторону, по нарастающей «музыкального» сопровождения. Любопытство, чертово любопытство. Я узнаю, что творится с этим телом и как с этим связанны лунатизм и странные сны, даже если это будет очень больно. Не то чтобы мне хотелось боли, но если выбирать между неведением и болью – моим выбором будет второй вариант. И только сейчас, словно пытаясь оттолкнуть шум в голове иными мыслями, я вспомнил о странном сне. Моё подсознание всегда отличалось странными образами ассоциаций - еще в том мире мне не единожды хотелось обратить свои сновидения если не в книгу, то в какой-то маленький рассказ, да вот только неумение и отсутствие таланта всегда останавливало. Но вот по тому, что мне снилось сейчас явно можно писать романы. Неразделенная любовь, казнь, бедные калеки – вот сейчас, прямо сейчас из кустов выпрыгнет Энрике Торрес и крикнет: «Снято!». Да, в своё время я смотрел «Дикого ангела». Пожалуй, в этом лучше никому не признаваться. Хотя вряд ли в этом мире такое название о чём-то скажет. И зачем я вспомнил об этом сейчас? Больше похоже на то, что мой разум просто пытается защититься от назойливого звука, который, казалось бы, уже почти пробуравил дырку в голове. Я в очередной раз вздыхаю, но продолжаю упрямо двигаться в сторону звука. Вообще-то, он исходит из моей головы, но чем я ближе к «чему-то» – тем сильнее его интенсивность. Не в этом ли здании причина моей головной боли? «Жизнь за жизнью, невольно грешником я стал опять. Позволишь ли ты мне, богиня, мать всего, грех свой искупить? Сколько же молитв тебе я задолжал? Сколько слов несказанных ты сможешь мне простить? Чтоб смог я к жизни вновь к своей вернуться.» Тихий голос, нашептывал, словно сливаясь со звуком текущей воды. «Невозможно, скажешь мне ты снова. Невозможно начать всё сначала, Невозможно повернуть, Невозможно вернуться к тому, Чего никогда не было». - Что ты здесь делаешь? Тёмная комната, заваленная непонятным барахлом, которое, ко всему прочему, еще и воняло. Посреди оной сидел юноша, коленями он упирался в постеленный на полу клок ткани, а пальцы его переплелись между собой. Словно он... молился. Именно так назвали бы это действие люди из того мира, в котором я существовал раньше. Услышав меня, незнакомец вздрогнул и отскочил в сторону. И только потом я увидел, что юноша на деле еще совсем ребёнок. Или всего-то на вид таковой? Худощавый, с запавшими щеками и выпирающими костяшками. Мешок костей и литр крови. - Нашел ты меня, является ль это знаком свыше? – вновь проговорил голос, и только сейчас я смог оценить его звучание, чуть хриплое и уставшее. Сейчас он вызывал уже не интерес, а жалость. Хотя, возможно виной всему столь яркий внешний вид мальчишки? - Каким еще знаком? - Что боги вновь снизошли к нам. Шум воды возвращался, стекая тонкими струйками и превращаясь в водопад, пока вновь не был остановлен чужим голосом, только куда грубее. - Агх, твою мать... Юноша, скрючившись, стоял неподалёку, нашептывая про себя всевозможные матерные слова, и только некоторые из них проговаривались на повышенных тонах. Весь этот монолог прерывался привычным для любителей ночных попоек звуком выворачивающегося наружу желудка. - Лич, ты очнулся, - особо не соображая, что говорить, я встал с кровати и подошёл к парню поближе. - Лучше бы и дальше валялся, но утопиться в блевотине как-то совсем не... - вновь прерывая фразу на полпути очередным нелицеприятным действием, он сунул голову под струю воды. Шум воды. Из крана. - Спрашивать как ты, будет совсем глупо? – подойдя еще ближе, я коснулся спины парня в поддерживающем жесте. Не то чтобы мне не приходилось откачивать друзей после длительных пьянок, но пусть симптомы и похожи, вряд ли отравление монстро-амёбой схоже с алкогольным. Простым похмелином тут не отделаешься. - Знаешь, бывало и лучше. Сколько я тут провалялся? – юноша вынырнул из под потока воды, легким движением касаясь крана и перекрывая его. - Сейчас уже ночь, - словно бы убеждаясь, не подводят ли меня мои биологические часы, я посмотрел в окно, - часов десять, - отвечаю-таки на вопрос, удостоверившись в правильности. - О, всё еще не так плохо, - мокрые волосы рассыпались по плечам юноши, а сам он не без моей помощи добрался до дивана и упал на него, откидывая голову назад, расслабляясь. Обычный радужный вид мальчика-солнышка с черными глазами изменился и сейчас походил на косплей студента-медика во время сессии. Бледный, аки поганка, с синяками под глазами и со странными пятнами на шее. Я не знаю, как должен выглядеть человек, поглотивший монстра, но сейчас на лицо были все признаки банального отравления или аллергии. Что там говорил Аонэ, «клин клином»? Может, это как-то связанно? Аллергия на хранителей Богини Жизни - тело отвергает чужеродные для него вещества, но для кого энергия жизни, даже испорченная, может быть чужеродной? Антагонист Жизни – Смерть. Но можно ли применять эти математические расчеты, когда речь идёт о магии? Ответит он мне, если я просто спрошу? - Расскажешь? - Что? – приподняв голову, он легко улыбнулся. - Рецепт фирменного торта, конечно, что еще меня может сейчас волновать? - Прости, бумажка, на которой он записан, осталась в другом плаще, но по приходу домой я тебе его обязательно выдам, - люблю людей, которые могут поддержать «игру в сарказм», но зачастую это совсем не уместно. - Лич, ты же знаешь, что я не... Прочитав у себя в голове целую тираду по поводу неуважительного отношения к собственному командиру, мне, тем не менее, не позволили её озвучить. Глухой стук двери, после него еще один и еще. До сих пор тёмная комната осветилась тусклым светом, а также наполнилась еще двумя существами, более-менее живыми. - Раз конфетка, два конфетка; раз игрушка, два игрушка; добрый дядя педофил вышел на охоту? - Ты же в курсе, что это даже не в рифму? - О, это не важно, суть-то ты уловил. Лич, явно постепенно восстанавливающий силы принялся тут же комментировать вошедшего в комнату Аонэ, я же не мог сказать и слова, так как следом за собой, красноволосый заволок мальчишку, от силы лет четырнадцати, со впалыми щеками, выпирающими костями и испуганным взглядом. Шум воды заглушил перепалку юношей. Кран в ванной сорвался и вода фонтаном брызнула в потолок.