Когда уснёт минувшего печаль

- Вы опоздали, Кирилл Владимирович, а это недопустимо, - выводит меня из оцепенения голос Маргариты Степановны. Хорошо, потому что я несколько растерялся. Честно говоря, не думал, что такое когда-нибудь может случиться. Имя этого альфы, отца девочки, с которой у Гали возник конфликт, есть на одном из договоров, что лежат у меня дома в единственном запертом ящике моего письменного стола. Когда это было? Год назад? Два? Три? Нет, не помню. И не хочу вспоминать. Как не хочу вспоминать и те безумные, кошмарные дни, в которые моё омежье тело предаёт меня. Когда изматывающая болезненная потребность заставляет искать очередного желающего выложить деньги за одноразовый секс. Если бы кто-нибудь знал, как я всё это ненавижу. Для меня никогда не имело значения - женаты или нет мои случайные альфы. Мне не было дела до их личностных качеств или проблем. Всё, что мне от них было нужно, я получал, а остальное отсекал за ненадобностью. Так проще. Я не хочу впадать в зависимость, не хочу подпускать кого-то слишком близко… и не хочу умирать… как папа. Потому что, если омеге ставят метку – это навсегда. Как клеймо. Как самое наглядное доказательство о праве владения. И не важно, что в современном обществе процветают разводы, какие угодно и с кем угодно. Природа позаботилась о том, чтобы никакие социальные нормы на омег не распространялись - мы можем развестись на бумаге, но расстаться с хозяином метки никогда. Только в случае смерти альфы. Никому никогда не позволю сделать с собой такое, не позволю получить над собой такую власть. Поэтому: никогда ни с кем не буду встречаться в те дни, когда у меня нет течки, никогда ни с кем не буду встречаться дважды и никогда никому не позволю себя целовать. Но сейчас это всё неважно. Было и прошло. Даже, если этот альфа меня всё-таки узнал, рассказывать о нашей предыдущей встрече он не имеет права. Уж об этом я позаботился. В противном случае ему придётся выплатить мне огромную кучу денег в качестве компенсации. И вообще, пора бы мне уже вспомнить о цели моего визита в школу. - Вы назначили не самое удачное время для встречи, - говорю я, устраиваясь за партой напротив классной руководительницы сестры. Маргарита Степановна свято верит в то, что все должны являться по первому её зову, и ждать или подстраиваться под кого-то она не обязана. Если она «попросила» прийти, значит, явиться надо, как только у неё закончились уроки. И не важно, что у других тоже работа, с которой именно к этому времени могут и не отпустить. - Вот Валерия Григорьевна и Тимур Викторович тоже очень занятые люди, но, тем не менее, успели к назначенному времени, - назидательно сообщает она и поправляет очки, готовясь к началу разговора, будто к сражению. – Итак, мы собрались сегодня, чтобы обсудить непозволительное поведение девочек. Надеюсь, вы понимаете, что это просто возмутительно! - Да, это возмутительно, - тут же перебивает её Валерия, - моя дочь пришла домой в синяках! - И вам известна причина, по которой это произошло? - Она просто сказала то, что думала. - ОНА думала или Вы? - уточняю я. - Моя дочь полностью разделяет мои взгляды. - Что бы она ни думала, и что бы ни разделяла, она не должна никого оскорблять. Вам так не кажется? Если Вы столь агрессивно настроены, Вам надо было отдать ребёнка в женскую гимназию, предварительно проверив, нет ли среди учениц тех, у кого один из родителей или же других родственников является омегой. - Вы будете мне указывать, как воспитывать дочь? За своей бы лучше следили! - Галя моя сестра. - Я полагал, что на данном собрании должны присутствовать исключительно родители, - прерывает нашу перепалку Тимур Викторович. - Эта семья – особый случай, - сухо поясняет Маргарита Степановна, - и подобное обстоятельство не имеет прямого отношения к причине, по которой… - Как это - не имеет?! – возмущается Валерия. – Теперь понятно, почему эта дикарка набросилась на мою девочку. Если её воспитывает потаскушка, то… - Лера! – рявкает альфа, - сколько раз я тебя просил не высказываться на эту тему при ребёнке. Хотя, возможно, ты не так уж и неправа. Он принципиально отвернулся от меня, будто брезгует лишний раз даже посмотреть в мою сторону. Ну да, спать с кем-то втихаря, удовлетворяя свои альфовы звериные инстинкты можно, а вести себя уважительно при встрече – нет. Чёртов лицемер. Все альфы одинаковы. Интересно, что мой отец плёл про папу своей любовнице? Скорее всего, что-нибудь про ошибку молодости. Этот, вон, не совершил ошибку, не пошёл на поводу у гормонов, женился на женщине. И всё равно, налево потянуло. Правильно, ни одна женщина, будь она даже самой опытной в искусстве любви, не сможет дать альфе то, что может дать омега в течке. Я почти никогда не обращаю внимания на внешность своих партнёров, как-то не до того, да и смысла нет. Мне с ними не жить и детей от них не рожать. Поэтому только сегодня мне представилась возможность рассмотреть одного из них поближе, когда разум не затуманен возбуждением. Красивый, прекрасно сложённый, брюнетистый, черты лица грубоватые, но ему идут. Мне вот похвастаться особо нечем – самая что ни на есть заурядная внешность. Рост средний, волосы русые, глаза серые, короче - сама невзрачность в чистом виде. Плевать. Это даже к лучшему. Не хочет со мной знаться этот царь горы со своей благонравной бывшей супругой, и не надо. Переживу. И эта его последняя шпилька никогда не попадёт в цель. Его не касается - с кем, как и когда я сплю. Домой я никого не таскаю, сестру своим аморальным поведением не травмирую, а всё остальное – моё личное дело. - Маргарита Степановна, полагаю, продолжать эту беседу не имеет смысла. Вы же видите, как настроены уважаемые Тимур Викторович и Валерия Григорьевна, - обращаюсь к учительнице я. - Они, конечно, имеют право на своё мнение, и также имеют право воспитывать ребёнка так, как считают нужным. Но не думаю, что они вправе осуждать мою сестру за то, что она вступилась за своих близких. - Ваша девочка чересчур впечатлительна. Галя не единственная в классе, у кого среди родных есть омеги, но никто из них не позволил себе подобного поведения. - Вот именно, - веско вставляет свои пять копеек Валерия. - И всё же, я надеюсь, что родители сумеют объяснить Лике, что иногда надо держать своё мнение при себе. - Даже если это мнение не является ошибочным? – усмехается Тимур. - Да. Безусловно. Если у неё нет доказательств. А их у неё нет. Он понимает, что я имею в виду. Не дурак же. Но видно, что ему хочется задеть меня побольнее. Почему? Зачем? Мне нет до этого дела. Надеюсь только, что следующей встречи у нас не будет. Получать оплеухи, пусть и словесные, мне не нравится. Занятно, его жена считает всех омег шлюхами, Тимур считает шлюхой конкретно меня. Ну, да – тот самый корень зла. Я поднимаюсь, коротко прощаюсь и ухожу к великому неудовольствию Маргариты Степановны, которая, вероятно, собиралась ещё что-то там обсудить. Нечего больше обсуждать, да и не хочется. До этих двоих не достучаться, Лику их не переделать. Попробую поговорить с Галей, убедить её игнорировать подобные выпады. Надеюсь, получится.