Когда уснёт минувшего печаль

После лекции студенты собираются и нестройной толпой спешно покидают аудиторию, а мне ещё запирать и сдавать ключ. У нас с этим строго. Можно, конечно, поручить старосте группы, но если что, потом всё равно с меня спросят, поэтому, предпочитаю не рисковать. Тем более на данный момент я самый молодой в преподавательском составе, только недавно аспирантуру закончил. Не сказал бы, что именно о такой карьере я мечтал в сопливой юности, но, как выяснилось, вариантов не так уж и много. Социология… нет, звучит солидно, конкурс при поступлении огромный, но по факту работать потом особо негде. Может в столице или в каком-нибудь очень уж большом городе ещё можно найти что-то по специальности, но у нас здесь шансов нет. Хотя, насколько мне известно, такая проблема практически у всех. Что ни закончи, а если связей нет, то… А что такого? Продавцы, администраторы и менеджеры всевозможных мастей тоже вполне себе неплохие профессии. Вот я, например, решил податься в преподаватели. Язык подвешен хорошо, успеваемость позволяла, и какая-никакая перспектива есть, и стабильность, что уже не мало. Со временем окончательно привыкну и, возможно, одаривать новыми знаниями студентов мне даже понравится. Всегда же надо надеяться на лучшее, правда? Конечно, если бы я обратился к отцу, он бы нашёл для меня тёпленькое местечко, но я никогда ни о чём просить его не буду. Отношу ключ и спешу на остановку. Автобуса долго нет, и я чувствую, что у меня начинают замерзать ноги. Как и предполагалось, сегодня очень холодно. Зарываюсь носом в шарф, прячу в карманы руки. Маргарита Степановна – Галина классная руководительница - мне никогда не нравилась. Она хороший учитель, способный доступно объяснить даже тем, кто не имеет никаких способностей к её предмету, а ещё очень амбициозная женщина с авторитарными замашками. И объективность – не самая сильная её сторона. Есть те, кто ей нравится, и те, кто никогда не будет для неё достаточно хорош и, соответственно, не будет достаточно хорош для того, чтобы учиться в её классе для избранных. На родительских собраниях звучат восторженные дифирамбы одним детям, а затем вываливается куча гадостей на других. С Машенькой Петруниной, которая с благосклонного одобрения Маргариты Степановны скрупулёзно и добросовестно собирает компромат на своих одноклассников, практически все стараются дружить, а тот, кто не старается, автоматически попадает в аутсайдеры. Не знаю, к сожалению или к счастью, но моя Галя с Машенькой не дружит. Соответственно, мне сообщают о нелицеприятных фактах из школьной жизни сестры достаточно часто. Только до драк дело никогда не доходило. Галя немного замкнута и тяжело сходится с людьми. Раньше она была другой. Мы оба были, но смерть папы изменила нас. Я как-то сразу повзрослел, а сестра… это ведь она первая зашла в то утро в ванную, она нашла папу… и замолчала. Разбудивший меня крик был последним звуком, который я от неё услышал. Потом были скорые приготовления, похороны. К нам подходили какие-то люди, выражали свои соболезнования. Мне всё казалось, что это какой-то тяжёлый кошмарный сон, Галя стояла рядом с гробом застывшая, словно неживая. Отец рыдал и всё никак не мог заставить себя посмотреть нам в глаза. Я не сразу понял, что всё куда хуже, чем показалось сначала. Сестра наглухо замкнулась в себе и продолжала молчать. Я сводил её к психологу, диагноз меня не порадовал – шок, угнетённое состояние и апатия. Мне потребовался почти месяц, чтобы вывести её из этого состояния, и, только когда она заплакала, я вздохнул с облегчением. Жизнь постепенно наладилась, но шрам остался. Кажется, только со мной Галя чувствует себя комфортно, отсюда и проблемы с общением. А проблемных детей Маргарита Степановна особенно не жалует. Наконец, приехал нужный автобус. Замечательно. Всё-таки я не сильно опоздаю. Внешне школа выглядит совершенно обыкновенной, даром что с английским уклоном, - невзрачное кирпичное здание в форме буквы П, обнесённое скучным забором в сеточку. Охранник обращает на меня чисто символическое внимание, даже вопросов никаких не задаёт. Поднимаюсь на второй этаж. - Кира, Ликины родители уже пришли, - встретив меня в коридоре, сообщает Галя. Она нервничает, хоть и пытается этого не показывать. Боится меня разочаровать. Глупенькая, у меня же никого роднее нет. Поэтому, что бы мне сейчас ни сказали, я всегда буду на её стороне. Разумеется, в сложившейся ситуации надо разобраться. И разобраться, по возможности, беспристрастно, только в любом случае, любить я её меньше не стану. - Не боись, Кроха, всё будет хорошо, - подбадриваю сестру я, и только тогда замечаю девочку у окна. Скорее всего, это и есть Лика, которая очень не любит омег. Она изучающее рассматривает меня и презрительно морщится. Так, тут всё ясно, теперь можно и на родителей этого сокровища взглянуть. Толкаю дверь и вхожу в класс. Маргарита Степановна восседает за учительским столом, за одной из первых парт расположились мужчина и женщина. Машинально отмечаю, что женщина красивая, но выражение лица у неё при виде меня такое же, какое было у дочери. Встречаюсь взглядом с мужчиной и вдруг понимаю, что этого альфу я знаю. Хорошо бы у него хватило ума меня не узнать.