Омут в твоих глазах...

       Чувствую себя законченным ублюдком. Как я мог ему подобное сказать? Соврать, что мы встречаемся, вот только такому идиоту, как я, могла прийти эта блестящая идея. А вообще-то, я растерялся. Меня шокировало то, что у Женьки амнезия, то есть он меня вообще не помнит. Видимо, этим я и воспользовался. Идиот.        Я, не спеша, шёл по дороге ранним утром в сторону дома Женьки. Его выписали пару дней назад, а сегодня он должен вновь пойти в школу. Забавно, в школе его помнят, а он их нет. На самом деле я был рад, что сейчас увижу его, ибо последние две недели к нему не пускали сначала врачи, а потом и родители, мол, пусть выздоравливает. И вот мне разрешили проводить его до школы, напомнить ему всё, так как я "возможно, один из друзей Женечки, ведь ты постоянно навещал его и помогал ему". Делал ли я это всё из-за спора? Наверное, нет. Я правда боялся за этого наглого блондина, которого знал-то всего ничего, но успел полю… неплохо подружиться с ним. Да, именно это я и хотел сказать.        Вот тот самый подъезд. Удивительно, прошёл практически месяц с тех пор, как я здесь последний раз был, но казалось, будто прошёл всего один день. Снова эта ступенька…Женька оборачивается…Я его ловлю…Прикосновение губ, такое невинное, что его даже нельзя поцелуем назвать… Так, всё, харе поддаваться воспоминаниям. Я тряхнул головой и вошёл в подъезд.        Квартиру парня я помнил, поэтому, без труда найдя её, я позвонил в его квартиру. Какое-то время было тихо, после я услышал чьи-то шаги и звук открывающейся двери. На пороге стояла мама Женьки, Лидия Захаровна, тётя Лидия, как она просила себя называть. — О, Данечка, – просияла она, пропуская меня в комнату. – А Женя уже почти собрался, можешь подождать его в гостиной, – я кивнул и прошёл туда, куда показала мне тётя Лидия.        В этой квартире я был впервые. Она была небольшая, но очень уютная. Стены гостиной были приятного бледно-зелёного цвета, мебель деревянная, отлично гармонировала с тёмно-коричневым ковром с длинным ворсом. По обеим сторонам от дивана, на который я и сел, стояли кресла, напротив - журнальный столик, на котором сейчас лежали несколько учебников. Диван был спиной к двери, поэтому я мог только услышать, как скрипнула дверь. — Привет, – услышал я приятный, с лёгкой хрипотцой, голос Жени. Обернувшись, я посмотрел на него. Серый свитер, который прекрасно сочетался с цветом его глаз, тёмные брюки, волосы в творческом беспорядке, а в глазах некая неуверенность. — Привет, – ответил я, налюбовавшись "своим парнем". Меня слегка передернуло от этой мысли. – Ты готов? – он, помедлив, кивнул. – Тогда идём.        Я встал с дивана и повернулся обратно к журнальному столику, взял с него один из учебников и протянул его Жене. Тот, наверное, не ожидая такого, немного отпрянул. — Ты чего? – спросил я, протягивая ему учебник. Он недоумённо на меня посмотрел. – Геометрия, – я вздохнул, – Сегодня она есть по расписанию. — А, ага, точно, есть, – кивнул он, протягивая руку за книгой. Забирая её, он случайно дотронулся своими пальцами до моих, после чего отпрянул и отвернулся. Вот только я успел заметить, что он покраснел. Женя сразу же вышел из гостиной, а мне ничего не оставалось сделать, как пойти за ним. Попрощавшись с его мамой, я вышел. — В школе ты не особо с кем-либо общаешься, разве что только со мной. Но класс у нас не плохой, во всяком случае, не худший. Гораздо хуже 11 "В", и то только потому, что там этот идиот Вася учится. — Вася, который Трёхин? – с опаской спросил Женя. Я увидел в его глазах страх, он даже не пытался его скрыть. — Да, Трёхин, а ты что, знаешь его? — Ну, как бы, из-за него я чуть не умер, как я могу его не знать? – усмехнулся парень, но я не поверил ему. В больнице, когда я впервые упомянул эту фамилию, он испугался не меньше, значит либо он врёт, что не знает их, либо врёт, что не помнит ничего. В любом случае было немного неприятно от того, что любимый человек меня обманывает. Ну вот, я сказал это. Я пошутил, честно, не любимый он мой, нет! — Ладно, – пожал я плечами, надеясь, что позже он мне всё расскажет. Оставшуюся дорогу до школы мы шли молча.        В школе я сразу начал водить его по этажам, показывать кабинеты, не зря же мы пришли в школу за полчаса до начала уроков. По пути мы встретили несколько одноклассников, те здоровались с Женей, но блондин неуверенно отвечал на их приветствия. Не думаю, что он мог соврать про амнезию, слишком уж удивляется он, когда с ним начинают говорить.        Подходя к кабинету, я увидел Руслана. Стоит заметить, что я с ним так и не разговаривал после того инцидента. Ну и хорошо, он сам идиот, не фиг было меня доводить. — О, Евгений, – заметив нас, Руслан подошёл ближе и улыбнулся. Немного фальшиво, я думаю. – Давно тебя не было в школе, все по тебе скучали. Особенно, вон, Даня весь извёлся, – он кивнул в мою сторону, – На уроках был, как в прострации, ни с кем не общался, лучшего друга ударил, – он показал на практически сошедший синяк. — А ты значит?.. – Женька многозначительно посмотрел на парня. — Я Руслан, – он снова улыбнулся, более доброжелательно. – Значит, слухи о потере памяти правдивы? И ты нас не помнишь? Какая жалость, – Руслан притворно расстроился. — Жень, пошли от этого клоуна, – взяв парня за руку, я потащил его в сторону кабинета.

***

       День прошёл, на удивление, славно. Я вновь знакомил Женьку со всеми, рассказывал разные истории, помогал ему, когда учительница истории бальзаковского возраста вызвала его к доске и заставила рассказать домашний параграф, мол: "То, что ты болел, не даёт тебе право не выполнять домашнего задания". Ну да, сотрясение мозга, амнезия, всего лишь, подумал я. Правда, подумал я вслух, поэтому стоял сейчас у доски и рассказывал параграф за Женю, но оценку учительница обещала поставить ему, а не "его адвокату", коим был я. Благо историю я учил, так что у Жени сегодня была одна пятёрка. — Спасибо, – поблагодарил он меня после уроков, и у него мило покраснели щёчки. Ладно, не буду отрицать, я залюбовался им, так что, даже не подумав, выпалил: — А пошли ко мне в гости? — Э, зачем? – парень подозрительно посмотрел на меня, а я лишь засмеялся. — Фильм посмотрим какой-нибудь, поболтаем, уроки в крайнем случае сделаем, не всё ли равно? – я улыбнулся как можно милее. Женя пожал плечами и, сказав: "Пойдём", потянул меня в сторону выхода из школы.        Дорогой мы молчали, каждый думал о своём. Лично я думал о том, что же делать с Трёхиными? Они как будто сквозь землю провалились, а хорошенько наказать их надо. Вот только как их найти? Папа уже подключил несколько служб, чтобы они искали этих придурков, но Трёхиных никто так пока и не нашёл.        А вот дома мы решили сначала поужинать, прежде чем смотреть фильм. На кухне у нас была барная стойка – до сих пор не понимаю, зачем нам она – и несколько барных стульев, на один из которых и уселся Женя. Я же, заглянув в холодильник, извлёк из него готовое мясо по-французски. Сто процентов опять мама заказала в ресторане, нежели приготовила сама, но я её в этом не виню, она поздно приходит с работы, и ей физически просто не хватает времени на готовку. Сделав две небольшие порции, я поставил их (по очереди, разумеется) в духовку, а пока подошёл к блондину.        Тот внимательно наблюдал за моими деяниями, явно о чём-то задумавшись. Я встал около него, чуть подняв голову вверх, ведь он до сих пор сидел на стуле и казался выше меня. Я просто смотрел ему в глаза, он делал то же самое. Кажется, пауза была неприлично долгой, поэтому я уже собирался отойти, но тут Женя слегка опустил голову так, что наши лица были в паре сантиметров друг от друга. Чуть помедлив, он сократил оставшееся расстояние и прикоснулся своими губами к моим.        И вот покажите мне того идиота, который говорил, что он самый натуральный натурал из всех самых натуральных натуралов, и который сейчас стоял и отвечал на поцелуй парня. И да, этот идиот – я! Вообще-то целовать его было приятно. У Жени вряд ли был опыт, поэтому я сразу же перехвалив инициативу, начиная отвечать поцелуй. Парень слегка приоткрыл рот, пропуская мой язык в свой рот. Я обвёл языком ровный ряд зубов, прошёлся по нёбу, после практически прекратил поцелуй, но тут же схватил зубами его нижнюю губу, слегка оттягивая. Женя издал тихий стон и обнял меня за шею, зарываясь пальцами в мои волосы.        Пропикала микроволновка, оповещая о том, что еда готова. Это и отрезвило нас. Я практически отлетел от парня к предмету шума, попытавшись скрыть это неловкое действие за тем, что собирался достать еду из микроволновки. Я поставил тарелки на стол, положил вилки, забрался на противоположный стул и только после этого поднял глаза на блондина. Тот явно был сильно смущён. Припухшие от поцелуев губы, порозовевшие щёчки, взгляд из-под полуопущенных ресниц – как же офигительно он сейчас выглядел! Ага, сказал тот самый натурал. — А мы, – спустя пару минут прервал молчание Женя, – А мы когда-нибудь уже…ну…целовались с тобой? – он ещё сильнее покраснел. С чего бы это, речь ведь всего лишь о поцелуе? — Ну… – я замялся, вспоминая тот день. – Да…было пару раз… – теперь я понял, почему он смутился – мы говорим о поцелуе двух парней, о нашем поцелуе. – Ладно, что-то мы засиделись, пошли что ли фильм уже посмотрим? – Женя согласно кивнул и пошёл за мной, когда я убрал еду в посудомоечную машину.        Фильм, который мы начали смотреть, был просто ужасно скучным. Я даже название не запомнил. Уже через полчаса я начал зевать, а посмотрев на Женьку, я прифигел: он спал, облокотившись о спинку дивана. Тихо, чтобы не разбудить парня, я встал, выключил телевизор и принёс подушку. Аккуратно уложив парня, я вышел из комнаты. Вот Женя удивится, когда проснётся, он ведь домой собирался идти. Только его мама наверняка начнёт паниковать, когда её сын, которого не так уж давно избили, не вернётся домой. Поэтому, найдя в телефонных контактах номер тёти Лидии, (да, она оставила свой номер мне, на всякий случай), я позвонил ей и оповестил о том, что Женя останется у меня ночевать.        С чувством выполненного долга я пошёл в душ, а потом и спать. Перед тем, как уснуть, я подумал о том, что неплохо было бы оповестить и моих родителей о том, что у нас гости. Но этого я сделать не успел, блаженно погрузившись в царство снов…