Омут в твоих глазах...

— Я давал тебе шанс исправить всё, но ты не воспользовался им. Всё кончено. – из глаз потекли слёзы, а я вновь замер. Как? Всего два слова, а сколько в них боли.        Женя оттолкнул меня и убежал, а я не мог найти в себе сил пошевелиться. Всё кончено? Нет, это слишком плохо, чтобы быть правдой. Слова Женьки так и давят на мозг. Такого не может быть. Я начал оседать на землю. — Эй, эй, эй, друг, ты чего? – ко мне подбежал Руслан, буквально ловя, чтобы я не упал. Он волнуется? Мне всё равно. – Что случилось? Что имел в виду Максименко, когда говорил, что я проиграл? Что это вообще было?! — Я не должен был заключать этот спор, – я практически шептал, так что Руслану пришлось прислушиваться. Вечеринку никто не отменял, музыка всё-таки доходила до нас, немного заглушая мои слова. – Я идиот, кретин, придурок, он мне верил, а я его практически предал. А сейчас он меня ненавидит и никогда не простит. Он не поверит в то, что я его люблю, что спором это всё было только поначалу… Идиот, ублюдок, сволочь... – у меня, кажется, начиналась истерика. — Так, Дань, я мало что понял из твоих слов, но, ты что, влюбился в Женю? – я кивнул, смотря куда-то в пустоту. С уходом Женьки я почувствовал, будто у меня забрали всё… всё, что важно для жизни, для существования. — Знаешь, этот парень значимее, чем кажется, если смог влюбить в себя натурала, – я зло посмотрел на него. Он говорит о геях так, будто они не достойны существовать, будто натуралы лучше в сотню раз. Раньше я и сам так думал, но не сейчас. — Я не знаю, что между вами сейчас происходит, и, кажется, это я испортил вам отношения, но одно я знаю точно: если Королев Даниил в кого-нибудь влюбился, то он сделает всё, чтобы они были вместе. И я уверен, если он тебе не безразличен, то ты сделаешь всё, чтобы помириться с ним. И мне всё равно, парень это или девушка, ты как был, так и останешься моим лучшим другом, ведь твоя ориента-а-а, – я с силой ударил Руслана в челюсть. — Спасибо, конечно, за твою речь, но если бы не ты со своими дурацкими разговорами про спор, всё было бы прекрасно, так что знаешь, друг, – я выплюнул последнее слово, – мне твоя дружба на фиг не нужна, от неё слишком много проблем! – я развернулся, чтобы уйти. — Я заслужил, знаю, но попытайся всё-таки с ним помириться, – Руслан сплюнул в сторону, всё ещё держась за скулу. Удар у меня поставлен хорошо, это уж точно.        Я ничего не ответил, лишь оставил именинника на заднем дворе его дома, а сам пошёл к выходу. Действительно, Руслан прав, я не сдался бы так просто, но… Я просто не могу видеть боль в глазах Женьки, сразу же видно, что в отличие от меня, он бы меня не предал. И я не уверен, что он простит меня, я ему и так в жизни наследил.        Но постараться ведь стоит? Я уверен, что ничего хорошего не случится, обычным "прости" не обойдётся, но вдруг он всё поймёт? Что я просто клинический идиот, но идиот, который его любит и ни за что не захочет отпускать. Меня разрывала изнутри та мысль, что всё, что я сделаю будет зря, но я постараюсь для начала просто поговорить с ним.        Заказывать такси не было времени, так что я, набрав приличную скорость, самостоятельно, на своих двоих побежал в сторону дома Жени. Плевать, что далеко, пусть это будет минимальная степень моего наказания.

***

       Запыхавшийся я стоял у двери Женьки, пытаясь отдышаться. Повезло, когда я подбегал к подъезду, из него вышла какая-то бабушка, которая и пустила меня в дом. Расстояние я пробежал приличное, хоть вроде спортом и занимаюсь, кислорода катастрофически не хватало. Немного успокоившись (но только не сердце, оно билось, словно хотело выскочить из груди), я нажал на звонок. Ничего не произошло. Я позвонил вновь. Опять тишина. Неужели никого нет дома? Куда мог пойти Женя? А вдруг с ним что-то случилось? От страха за жизнь парня я просто нажал на звонок, пытаясь дозвониться в пустую квартиру.        Но тут послышались шаги, щелчок двери – и предо мной появился Женя с красными, слегка опухшими глазами. Увидев меня, его глаза сначала округлились, а потом… что-то было в его взгляде, что заставляло меня испугаться, захотеть сделать всё, лишь бы его защитить и не дать никому в обиду. Вот только обидел его я сам… — Вы не могли бы не звонить, моя младшая сестра пытается уснуть, вы очень мешаете, – бесцветным голосом произнёс Женя и попытался закрыть дверь. — Женя, прошу тебя, выслушай, я всё объясню, дай хоть пять минут на то, чтобы я рассказал тебе всё так, как есть, всю правду, – я поставил ногу на порог квартиры, мешая закрыть дверь. Я попытался внести в голос как можно больше мольбы, извинений, чтобы парень хотя бы выслушал. — Я же говорю, я занят. Всё, хватит с меня всех историй, всего этого вранья. Хватит, я устал, – Женя вновь дёрнул за ручку двери. — Я не уйду. Буду сидеть под окнами, хоть до посинения, но не уйду, пока ты меня не выслушаешь, слышишь? Я буду ждать этого. Я всё тебе объясню, попытаюсь искупить свою вину перед тобой… – не успел, блондин закрыл дверь.        Ну и ладно. От своих слов я не отказываюсь. Выйдя из подъезда, я сел на лавочку, застёгивая пиджак. Да, ночка та не тёплая будет! Ну и ладно. Устроившись поудобнее, я принялся ждать. 22:47. Стало действительно холодно, кажется, зима в этом году наступит раньше. 23:35. Я всё ещё сижу под окнами. Какая-то бабулька косо смотрит на меня из окна, наверное, думает, что я наркоман какой-нибудь. Не дай Бог в полицию позвонит. 01:50. Меня начинает клонить в сон, я сильно замёрз, но отступать я не собираюсь. 02:20. Затея глупая, он не выйдет, я же знаю это. Но уходить я всё равно не буду. 03:12. Глаза начинают слипаться, сквозь сон слышу, как открывается с тихим писком дверь подъезда. Открываю глаза и вижу… не верю… Женьку. Хмурого, одетого в пальто, под которым одна пижама, но такого родного Женьку! — У тебя десять минут, чтобы рассказать всё, а потом вали от сюда, – и он направился к подъезду.