Маленькое счастье

Маркус почувствовал запах земляничного варенья как раз в тот момент, когда дверь открылась и вошли Грэг и Томас. Он не сразу увидел парнишку, которого они тащили за собой. Тот смущённо и с паникой смотрел на Маркуса. Так на него реагировали почти все, кто первый раз с ним встречался. После того, как парнишка подошёл к кассе оплатить счёт, Маркус чуть не задохнулся от запаха земляничного варенья. Его дедушка-омега любил его варить на зиму. Особенно ему нравилось, когда варенье варилось, источая чарующий аромат. И эта вкуснющая пенка. Когда-то будучи малышом, он пробовал её, заедая сдобой, только что вытащенной из печи. Ах, это было нечто. И вот сейчас, стоя около паренька, который так же сладко и маняще пах... Он хотел просто выскочить из-за прилавка и, схватив мальчишку, облизать его всего и никогда не отпускать. Но всё же Маркус взял себя в руки и, отдав сдачу и покупки, с грустью проводил парня взглядом. Днём было много народа, поэтому он на какое-то время забыл про юношу. Но вечером, закрыв магазинчик и доехав до дома, он опять его вспомнил. Мужчина почувствовал, как в штанах стало тесно и возбуждённая плоть требовала разрядки. Стянув одежду, Маркус зашёл в душ и включил прохладную воду, постепенно делая её более холодной, пока она не стала ледяной. Да, холодный душ пришёлся в самый раз. Возбуждение спало, но стоило ему подумать о парне, и он опять почувствовал его. «Успокойся, Маркус. Это из-за того, что у тебя давно никого не было». Наконец-то выйдя из душа, мужчина вытерся полотенцем и посмотрел в зеркало. В нём отразился медведеподобный верзила с отлично выраженной мускулатурой. Большие руки настоящего трудяги, мощный торс, упругий зад, довольно длинные ноги и немного грубоватое лицо. Всю эту красоту обтягивала ровная загорелая кожа. Лишь один шрам, недалеко от сердца, пересекал грудь. Правда, он был не особо заметен. Лет в пятнадцать, он помогал папе с лошадьми и, оступившись, упал на что-то острое. Его тогда еле спасли, и папа хотел даже продать всех лошадей с коровами и снести все постройки. Но очнувшись, Маркус категорически запретил это делать. Осмотрев себя, он обречённо вздохнул. Такой омежка, как Дэниель, никогда на него не посмотрит, как на партнёра. Плюс одиннадцатилетняя разница в возрасте. Он наверняка выглядит в его глазах как старик. Ему было 27 лет. В семье он был единственным ребёнком. Папа, после того, как родил его, больше так и не смог родить, хотя они с отцом хотели большую и дружную семью. Папа всё так же занимался разведением коров. А отец занимался кондитерскими. Когда было решено передать кондитерскую в руки Маркуса, он согласился и занялся вплотную делами. Так, через несколько лет из одной кондитерской, стало четыре. Сам он в кондитерской проводил лишь несколько дней в неделю. Остальное время помогал папе возиться с коровами и лошадьми. Как и все другие любящие родители, они приставали к Маркусу, когда же он найдёт себе милого омежку и женится. А ещё больше они хотели увидеть внуков. Мужчина в таких случаях закатывал глаза и старался или сбежать, или перевести разговор на другие темы. Найти себе партнёра в постель ему было легко, но чтобы с ним захотелось провести всю свою оставшуюся жизнь? Нет, пока ещё он не нашёл такого. Тут он вспомнил запах земляничного варенья. Ну, кто его знает. Всё может быть. Время покажет. *** Дэн сидел на кухне и намазывал тост маслом и вареньем, которое всучил ему дядя перед отъездом. Дядя варил потрясающее земляничное варенье, хотя Дэну больше нравилось яблочное и чтобы было с корицей. Он откусил кусочек тоста и запил чаем, наслаждаясь вкусом. После его переезда прошёл месяц, и до школы оставалась ещё неделя. Всё это время он с Грэгом и Томасом гуляли по городу. Пару раз они даже уговорили его поехать к озеру. Поэтому сейчас, к концу лета, его кожа приобрела слегка золотистый оттенок. Но была одна беда. Кажется, он опять поправился на пару килограммов. Папа готовил не хуже дяди и заставлял всё съедать. Доев тост, он встал и, убрав со стола, пошёл в кондитерскую. Папа попросил купить пироженок с черникой и красной смородиной. А ещё дома кончился хлеб. Всунув ноги в шлёпанцы, Дэн вышел на улицу. После домашней прохлады и уютной полутьмы, улица показалась парилкой, в которой включили все лампы. Омежка вернулся в дом и схватил солнцезащитные очки. Сегодня Грэг был занят подготовкой к универу, а Том помогал в семейном кафе. Поэтому Дэн решил только сбегать в кондитерскую и обратно. Лучше посидеть дома, чем гулять в такую духоту, да ещё и в одиночестве. Дома можно принять душ и ходить голышом, пока родители не вернутся. Правда, приятно было до того места, пока Дэн не начинал смотреть на своё толстенькое тело. Тут складка, там складка, а про зад лучше промолчать. Хотя, когда ходил из школы домой, то частенько видел, какими голодными взглядами провожали альфы стайку омег, в которую он входил. Но Дэн всегда списывал на то, что они смотрят на других омежек и даже немного завидовал. Его бывшая школа была только для омег. И у выхода можно было частенько увидеть толпы альф. Некоторые забирали своих парней, некоторые мужей, среди которых уже были и беременные. Дэн всегда с лёгкой завистью следил за этими парочками. Тоже хотелось иметь рядом любимого альфу, который с нежностью смотрел бы на него, обнимал, целовал. Покачав головой, он отогнал глупые мысли. Когда Дэн открыл дверь кондитерской, его окутал такой знакомый запах свежеиспеченной сдобы, ванили и... о чудо, запах печёных яблок с корицей. Как давно он его не чувствовал. В кондитерскую он заходил частенько. То с новыми друзьями-омегами, то по поручению папы купить беременному печенья, пироженок или кексиков. Но всё это время ни этого запаха, ни Маркуса, видно не было. Дэн поприветствовал омежку, стоящего за прилавком, и спросил, есть ли у них пирожные с черникой и красной смородиной. Парень улыбнулся и указал на них в витрине. Там были несколько видов с черникой, а также смешанный вариант черники и красной смородины. Тяжко вздохнув, Дэн позвонил папе и спросил, каких он хочет. Купив то, зачем он сюда пришёл и добавив ещё пару пирожных себе, омежка уже хотел выйти из кондитерской, как запах яблок и корицы стал более насыщенным. Дэн повернулся посмотреть на источник запаха. И увидел, как из кухни вышел Маркус. Попрощавшись со всеми, он резко остановился и вобрал в себя воздух. Его взгляд остановился на Дэне. Омежка при виде этого великана слегка затрясся и отвёл взгляд. Он просто не знал куда смотреть, казалось, всё помещение заполнилось этим альфой. А сильный запах яблок и корицы туманил разум, заставляя сердце биться сильнее. - О, ты же Дэн. Правильно? Судорожно сглотнув, омежка кивнул, боясь посмотреть на огромного альфу. - Приветик. Ты домой? - З... здравствуйте. Да, д... домой. Дэн всё же поднял голову и посмотрел на Маркуса. Но тут же пожалел об этом. Альфа смотрел на него тяжёлым и пронизывающим взглядом. Омежка покраснел как помидорка, и ему стало казаться, что он сейчас задохнётся. - Прекрасно. Тогда я тебя подброшу. И не желая слушать отнекиваний, забрал пакет из рук трясущегося омеги. Дэну ничего не оставалось, как только последовать за ним. Маркус галантно открыл дверь и подождал, пока парень сядет. Когда альфа сел за руль и захлопнул дверь, запах корицы и яблок просто обволок Дэна, и ему показалось, что он просто плавится. Ещё чуть-чуть и он станет ещё и слюни пускать. Сердце бешено стучало и, казалось, сейчас выпрыгнет из горла. Сглотнув, омежка сделал глубокий вдох и тут только до него дошло откуда исходит этот запах. Он повернул голову к Маркусу и нерешительно прошептал: - Вы сегодня пекли что-то с яблоками и корицей? - С чего ты взял? У нас пироги с яблоками и корицей пекутся только осенью. Мы всегда почти полностью меняем ассортимент, следуя временам года. - Ну, от вас очень вкусно пахнет яблоками и корицей, вот я и подумал. - М? Правда? Ты первый, кто говорит, что от меня вкусно пахнет. - П... просто, я очень люблю печёные яблоки именно с корицей. - Да? А вот ты тоже очень вкусно пахнешь земляничным вареньем. Таким, каким его готовил мой дедушка-омега. Почти готовым, с нежной пенкой. При каждом сказанном альфой слове, Дэн всё больше и больше краснел. - Я сегодня ел тосты с земляничным вареньем. Наверное, поэтому так и пахну. - Это не так. Когда ты приходил в прошлый раз, ты пах точно так же. Омежка уже не знал, куда себя деть и что сказать. И тут увидел, что они подъезжают к его дому. Ещё никогда ему не было так радостно при виде своего дома. С облегчением вздохнув, он приготовился вылезти из машины. - Ох, вот мы и приехали. Эм... спасибо большое за то, что подвезли. Хотя, правда, не стоило. Он уже схватился за ручку, когда огромная ладонь легла на его плечо. Дэн замер, боясь повернуться. - Эээ... Дэниель. Ты любишь лошадей? Вопрос застал его врасплох, и он, удивленно посмотрев на альфу, медленно кивнул. - Знаешь, у меня есть небольшая ферма, где мы выращиваем коров. Есть ещё и лошади. Ну, если бы ты хотел... Не хочешь посмотреть? - А... но я... - Если ты боишься, то там мы будем не одни. Мой папа-омега и работники. Если ты не можешь сейчас, то можно в другой день. - Хорошо. Альфа просиял и улыбнулся Дэну. У того сердце от такой картины пропустило пару ударов. Таким он показался омежке красивым в этот миг. - Только надо отнести в холодильник. Он показал на пакет и, получив кивок, выбежал из машины. Дэн и сам не понимал, почему так поступает, но его внутренний голос требовал согласиться на поездку.