Not Now But Soon

Андрюша оказался очень привередливым и капризным персонажем. Весь ТЦ обошли, пытаясь подобрать ему шмотки. То ему все слишком в облипку, то он похож на клоуна, то за такие деньги подобную фигню он даже мерить не хочет. Тоже мне, фифа нашлась. Хороший у меня вкус в одежде, чего он выпендривается-то, а? С горем пополам подобрали ему джинсы, бриджи, пару футболок и рубашку. Когда выбирали кеды, я поймал себя на мысли, что пытаюсь сделать из парня свою копию, навязывая ему свои предпочтения. Ну и пусть, на первое время сойдет. Лишь бы больше не носил свою идиотскую заношенную одежду. Кстати, заглянув к нему в примерочную, я оценил, что тело у него очень даже ничего. Плечи широкие, худой, жилистый. Аж нервно сглотнул, все-таки изголодался я по мужскому телу. Повезет ведь какой-нибудь девочке заполучить этого ботаника себе. Если, конечно, она разглядит в нем хорошего мальчика, а он не испугается и не убежит. А еще мы зашли в оптику и подобрали ему более приличную оправу для очков. Оставалось только подождать пару дней, пока в нее нужные стекла вставят. Ну, а пока придется ограничиться тем, что имеем. - Видишь, теперь на приличного человека похож стал. А ты боялся… больно ведь не было, - я озорно ему подмигнул, глядя на него в ростовое зеркало в моей комнате. - Как-то странно я себя в этом чувствую, - он придирчиво оглядел себя и покосился в мою сторону. – Точно на идиота не похож? - Чувак, на тебе синие джинсы и белая футболка с совершенно нейтральной картинкой. Как в этом можно выглядеть по-идиотски? - Не знаю… просто странно мне как-то… - Боже мой, - я покачал головой, отодвинул Андрюшу в сторону и захлопнул дверцу шкафа. – Все пучком, не сцы. Пойдем уже, а то на встречу опоздаем. Гришаеву я предупредил заранее, что приведу на встречу друга. И рассказал, что мальчик очень затюканный и стеснительный. Лерка отнеслась к моим словам подчеркнуто холодно, хоть и с пониманием. Мол веди кого хочешь раз надо, но я не в восторге. Как ко всей этой ситуации отнесется Шишкина, я мог только гадать. Ну, ничего, поживем – увидим. На встречу мы явились первыми, девочки в лучших традициях жанра заставили нас ждать минут пятнадцать. Лерка, как всегда выглядела шикарно. Собранные в высокий хвост черные волосы, белоснежный легкий сарафан, босоножки на невысоком каблучке. Вся такая невесомая, свежая, очаровательная. Настя тоже не изменила себе, даже летняя жара не повлияла на ее вкусы в одежде. Как всегда – джинсы и свободная кофта, удачно скрывающая недостатки немного пухловатой фигуры. Забавная из них парочка. Со стороны можно было посчитать их гламурной чикой и ее покорной шестеркой, только вот все было совсем не так. Лера подобного от подруги не требовала, а Настя до такого никогда не опустилась бы. Она знала себе цену, этим мне и нравилась. Последние пару месяцев я довольно тесно с ними общался и можно сказать, что мы действительно подружились. И я был доволен. Спустя два года учебы у меня появились институтские товарищи. Я и не осознавал раньше, насколько важны дружеские отношения хоть с кем-то из группы. Почва под ногами сразу чувствуется, да спину кто-то прикрывает. И учиться легче, честное слово. Раньше-то я только из-за Дениса Александровича в институт сломя голову бежал, невзирая на любые препятствия. А теперь меня там еще и девчонки ждали. Приятно. А учитывая насколько в последнее время мой любимый препод был холоден, только благодаря Лерке и Насте я пережил эту сессию. Если бы Шишкина не шпыняла меня перед каждым экзаменом, наверняка нарвался бы на кучу пересдач. Представив ребят друг другу, я заметил, что Лерка с интересом разглядывает нового знакомого. Я бы даже сказал с хищным таким интересом. Да, что-то в этой жизни никогда не меняется. Гришаевой только подсунь симпатичного мальчика – все остальное становится неважным. Мне даже немного жалко Андрюшку стало, он весь сжался под взглядом ее карих глаз. А еще не верил мне, что симпатичный. Лера на страшненьких так не смотрит, просто не замечает. Мы неспешно прогуливались по Измайловскому парку, обсуждая учебу. Сравнивали как проходила сессия у Андрюши и у нас. Парнишка расхрабрился и даже самостоятельно стал инициативу проявлять в разговоре. Что меня несказанно порадовало. А вот я как-то сник. Андрюша больше в моей поддержке не нуждался, зачарованно поддакивая Лерке. Так что я оказался не у дел, и меня новой волной захлестнуло уныние. Денис Александрович, что же мне с вами делать? К себе вы меня не подпускаете, но и не посылаете далеко и надолго. Зачем я вам сдался, если вы не хотите заходить дальше? Какие цели вы вообще преследуете?.. Я тяжко вздохнул, глядя в ясное синее небо. Такая хорошая погода, а мне хочется заснуть и проснуться в октябре, когда станет сыро и холодно, как у меня на душе. Чтобы не было такого яркого диссонанса. Нет сил воспринимать все, как обычно – ярких красок для меня совсем не осталось, сплошная серость. Даже делать ничего не хочется, в попытках все наладить. Надоело как-то биться об эту непреодолимую стену. Результатов-то нет… - Миш, ты чего расстроенный такой? – тихонько спросила Шишкина, дотронувшись до моего локтя. Вздрогнув, я озадаченно посмотрел ей в глаза. Взгляд, как всегда немного отстраненный, но где-то там, в глубине, читалось тепло. Ей действительно интересно. Андрюшка с Лерой немного оторвались от нас, поэтому можно было не беспокоиться, что мы можем быть услышанными. - Ничего особенного, - с кислой улыбкой отмахнулся я. - Ври, да не завирайся. У тебя на лице все написано. Но если не хочешь говорить – я не настаиваю… Стало как-то неуютно. Пускай мы с девчонками не так давно начали тесно общаться, я уже считал их своими друзьями. А дружба строится на доверии. Это что, получается, я не доверяю Шишкиной? Ведь она человек надежный. Настя молчалива, умна, ее разум преобладает над эмоциями. Если попрошу, она ни одной живой душе ничего не расскажет. Только вот… вдруг осудит и не захочет со мной больше общаться? Будет обидно… - Я кое с кем встречаюсь, - осторожно начал я. - И у тебя проблемы с этим кое-кем? - Типа того, - я спрятал руки в карманах шорт. – Встречаемся какое-то время, а мне не позволяют ничего. Даже поцелуя не добьешься… - Оу, - на ее лице появилось недоумение. – И, тем не менее, вы встречаетесь? - Угу. Я втрескался… долго надоедал своей влюбленностью и добился того, чтобы мы начали встречаться. Я еле подбирал слова, чтобы избегать любого намека на то, что говорю не о девушке. - То есть, тебе позволили себя любить, но ответной реакции не последовало? - Не в бровь, а в глаз, Насть, - невесело хмыкнул я. – В общем, уже несколько месяцев между нами происходит непонятно что. - А вы пробовали это обсудить? - Нет… я боюсь, что разрушу то что имею, - честно признался я. - Это не дело, Миш. Только себя изводишь. Поговори, выясни чего от тебя хотят и, если потребуется, поставь точку. Оттягивая, ты издеваешься над собой. Оно тебе надо? Разве не лучше пластырь резко оторвать? Больно, зато не так мучительно. Да, Настя, как всегда рассуждает четко и обстоятельно. Если надо, значит надо и плевать через что придется пройти. Интересно, с подобным отношением у нее самой когда-нибудь парень был? - Не хочу… - Ну что за детский сад? Мы уже достаточно взрослые, нужно вести себя соответственно. Выясни хотя бы – что между вами происходит. Неизвестность это отвратительно. В конце концов, впереди еще долгая жизнь, найдешь того, кто будет тебя любить. После ее слов внутри все похолодело, а по коже пробежали мурашки. А ведь если я решу с ним поговорить, возможно, на этом наши отношения и закончатся. Я пройду по тонкому льду и провалюсь под воду. И уже никто не протянет мне руку, я просто-напросто захлебнусь в своем отчаянии. В груди больно защемило. Когда-то Пашка Шумилин разорвал мое сердце, а теперь Денису Александровичу предоставляется возможность вырвать его из груди окончательно. И если Паша исчез из моей жизни с концами, с моим любимым преподом нам еще несколько лет пересекаться в стенах института. Может быть, действительно, стоит разобраться во всем до начала следующего семестра? Тогда у меня будет около двух месяцев, чтобы попытаться зализать свои раны. Если мы не будем видеться какое-то время, возможно, я легче переживу разрыв. - Знаешь, Насть… а ты права, - еле проглотив ком, вставший в горле, произнес я. – Важно добраться до истины. Я же мужик, в конце концов… нужно быть решительнее. - Угу, - она взяла меня под руку и мягко улыбнулась. – Если что – обращайся, я выслушаю. - Спасибо. Весь следующий рабочий день я провел словно на иголках. Вздрагивал от любого резкого звука, путался в документах, заторможено отвечал на любые вопросы. Юра с Колей озадаченно переглядываясь, попытались было расспросить в чем дело, но, нарвавшись на недружелюбное и короткое «все нормально», оставили меня в покое. Нужно обсудить с Денисом Александровичем то, что между нами происходит. Просто жизненно-необходимо. Иначе я сойду с ума, перегорю, словно лампочка, останется только выкинуть. С каждым часом моя решимость росла. Я смогу. И в случае необходимости, справлюсь со всем. Даже с самым плохим результатом. Ибо на этот раз я более трезво смотрю на ситуацию. Я больше не тот наивный школьник, я взрослый и разумный человек. И теперь у меня есть друзья, на которых можно положиться. Они не дадут мне раствориться в этом угрюмом и сером мире, я не потеряю себя. Я выживу и буду существовать дальше. Всем назло. В пять часов вечера меня силком вытолкали из офиса, заявив, что в подобном рассеянном состоянии от меня больше хлопот, чем пользы. Я даже не обиделся, прекрасно понимая, что они правы. Дорога до дома Дениса Александровича далась мне нелегко. За спиной будто походный рюкзак появился, сковывая мои движения. Черт! Ну я и тряпка! Ведь решился уже! Полдня зрел! А как время к делу подошло – начал сдавать позиции. Банально струсил. Даже вышел на своей станции и пешком пошел длинной дорогой. На улице было жарко. Ни намека на прохладный ветерок, ни одного облачка в ясном небе, чтобы хоть ненадолго скрыть палящее солнце. Моему нынешнему состоянию больше бы подошел тихий зимний вечер. Чтобы под ногами хрустел снег, а улочки были освещены слабым светом фонарей. Я бы медленно брел по дороге, курил сигарету за сигаретой и думал о своей паршивой жизни. Но погода надо мной явно издевалась, окунув в теплую, солнечную атмосферу радости и лета. Люди, выгуливающие собак, заливистый смех и скрип качелей с детских площадок, щебет птиц в ветвях деревьев. А ведь я всегда любил это время года, оно ассоциировалось не только с каникулами, но и с днем рождения. Да, через месяц мне стукнет девятнадцать. Наверное, стоит отметить вместе с ребятами, должно быть весело… только вот, возможно, Дениса Александровича со мной рядом уже не будет. В глазах предательски защипало. Твою мать! А ведь я так надеялся, что этот день рождения я проведу вместе с любимым человеком. Только вот от меня уже ничего не зависит. Все во власти Дениса Александровича. Мысленно отругав себя за то, что чуть не расклеился посреди людной улицы, я прибавил ходу. Отрывать, словно пластырь! Резко. Быстро. Без сожалений. Моей решимости хватило ровно до дверей его подъезда. Дрожащей рукой набрав код, я нырнул в прохладную сень подъезда и шумно вздохнул. А теперь на четвертый этаж. Поднимался я со скоростью бабушки-инвалида. Сердце колотилось быстро и как-то уж больно невменяемо, будто окончательно забыло о каком-либо чувстве ритма. Словно я не полз, останавливаясь на каждой ступеньке, а бежал сломя голову, улепетывая от самих демонов преисподней. Добравшись до нужного этажа, я замер перед дверью. И тут мне пришло в голову, что, наверное, стоило заранее позвонить. Вдруг его нет на месте? Хотя, если бы я предупредил о своем визите, он спокойно мог послать меня куда подальше. Или убежать куда-нибудь из дома. Если он подобным образом обходится со своей бывшей, что ему мешает поступить со мной точно так же? Всплеснув дрожащими руками, я помотал головой и решительно нажал на кнопку звонка. Вот. Сейчас все решится. Он откроет дверь, мы зайдем внутрь и я скажу, что нам нужно серьезно поговорить. Судя по сериалам и фильмам, эта фраза всех жутко настораживала и настраивала на нужный лад. Замок щелкнул, и я подскочил на месте. Будто пошел обратный отсчет, все – запустили часовую бомбу. Главное угадать какой провод нужно перерезать. Иначе – все пойдет прахом… - Вишняков, ты бы хоть предупредил, - пробубнил Денис Александрович, пропуская меня в коридор. – Чего хотел? - Простите, на работе замотался – не сообразил, - промямлил я. – Да так… поговорить и все такое… - Голодный? - Нет. Водички бы… Он кивнул и ушел на кухню, оставив меня одного. С утра ничего не ел, но сейчас мне бы кусок в горло не полез. Слишком испереживался. Разувшись, я побрел в его комнату и замер на ее пороге с широко раскрытыми глазами. На письменном столе стояла швейная машинка, по всем плоским поверхностям были разложены куски ткани, а на кресле прямо в одежде спала Лекси. На какое-то мгновение мне показалось, что я сплю и вижу какой-то странный сон. Только вот уж больно натурально все выглядело. Боже, что она здесь забыла? Осознав, что никаких мыслей по этому поводу у меня нет, я метнулся в сторону кухни. - Лекси? – с порога выдал я, уставившись на Дениса Александровича огромными глазами. - Что «Лекси»? – он поднял на меня взгляд. - Что она тут делает? - Я предоставил ей политическое убежище, - хмыкнул он и подвинул в мою сторону стакан с водой. - В смысле? – выпалил я, забыв про мучавшую меня жажду. - Вот проснется – сам ее расспрашивай, твоя все-таки подруга. - Охренеть… - Сам в шоке, - фыркнул он. – Чего притопал? - Да так… Я обессиленно плюхнулся на табурет, безвольно опустив руки вдоль тела. Вся моя решимость вмиг улетучилась. Таймер на воображаемой часовой бомбе показал нули, только вот ничего не произошло. Вся моя затея оказалась пустышкой. А ведь я хотел с ним серьезно поговорить. Я смотрел на безмятежно развалившегося на стуле Дениса Александровича и понимал, что уже соскучился. Не могу. Не могу от него отказаться. Не хочу, чтобы он исчезал из моей жизни. Пускай уж все идет, как идет. И я буду тянуть лямку своего существования, подпитываясь теми ничтожными крохами внимания, что он пусть изредка, но дарит мне. - Поговорить о чем-то хотел? – он внимательно глянул на меня и я чуть не взвыл. - Да так… ерунда… уже забыл, - пробормотал я, хватаясь за стакан с водой, словно за спасательный круг. - Вот как? Ну ладно, - он отвлекся на вибрирующий мобильник. Прочитав смску, Денис Александрович скривился и стал набирать ответ. - Кто пишет? - Отец, - бесцветно произнес он, продолжая отвечать. – На шашлыки зовет через выходные… Хм… а почему бы не попробовать? - А можно с вами? - Зачем? – он отложил телефон и скептически на меня посмотрел. - Ну… сто лет на природе не был… да шашлычков хочется… - Со своими родителями скатайся, - пожал плечами он. - Злюка вы, - вздохнул я. - Ага… Ну, я на самом деле даже не надеялся. Чтобы он согласился на подобное, где-то должно сдохнуть стадо мамонтов. Даже не обидно. Пускай. Я уже понял, насколько он пренебрежительно ко мне относится. Наверное, если я насовсем исчезну, он только вздохнет с облегчением. Я вечная обуза для окружающих, пора бы уже с этим смириться…