This is "The Voice"

Люди говорят, что утро добрым не бывает. Однако Луи легко мог бы оспорить этот тезис. Сегодня утро выдалось просто чудесным. Парня разбудили яркие лучи солнца, которые каким-то образом смогли просочиться сквозь шторы. Несмотря на то, что на часах было всего лишь девять утра, Луи больше не мог, да и не хотел спать. Этот день он ждал на протяжении нескольких месяцев. С тех самых пор, как ему прислали то самое заветное письмо, в котором говорилось, что он прошел на первый этап популярнейшего проекта в стране «The Voice». Он до сих пор не мог отойти от сильных эмоций, которые так внезапно обрушились на него. Счастье, радость, волнение – все это Томлинсон переживал снова и снова, вспоминая момент, когда мама с глазами полными слез, отдала ему оповещение. Участие в этом конкурсе было не просто забавной затей или проверкой своих сил. Это было мечтой, которой, как казалось раньше, не суждено было сбыться. С шести лет Луи мечтал о большой сцене. Он жаждал не просто славы, а поддержки, которую обычно оказывают фанаты своим кумирам. Он хотел значить что-то для других людей и понимать, что в этом мире он не одинок. Тогда, в далеком-далеком детстве, сцена казалась недосягаемой. А сейчас Луи стоит на пороге своей славы. Ему нужно лишь добиться расположения судей. Да, он знал, что это будет сделать нелегко. Но ради своей мечты парень готов рискнуть. - Доброе утро, Луи. Сейчас накрою на стол, будем завтракать. Я не думала, что ты так рано встанешь, - защебетала Йоханна, услышав шаги сына. - Нет, мам, я не хочу есть, правда, - отмахнулся Луи, наливая в чашку воду. - Волнуешься? – Женщина улыбнулась уголками губ. - Ну, не без этого… - Марк подвезет тебя до студии, если ты не против, конечно. - Было бы здорово, - Луи постарался улыбнуться как можно более оптимистично, однако получилось не совсем так, как задумывалось. Все-таки некоторое волнение присутствовало. Конечно, парень успокаивал себя мыслями о том, что если бы он был бездарностью, то его бы никто не пустил на телевидение, но перспектива оплошать на глазах у миллионов зрителей не грела душу. Всю неделю Томлинсон усердно учил слова песни, которую он выбрал для исполнения на «слепых прослушиваниях». Но каждый раз, когда он пытался прокрутить их у себя в голове, делал ошибки, путал местами слова или вовсе забывал их. Вот такая чертовщина слишком пугала Луи, который от природы был человеком эмоциональным. Через несколько часов Луи был готов к выходу. Он надел черные, зауженные к низу штаны, которые идеально сидели на его узких бедрах, белую футболку и черную жилетку, которая очень эффектно дополняла весь образ. Парень думал еще надеть очки, как говорится, для полной экипировки, но очень быстро осознал, что кличка «очкарик» не слишком подходит ему. Взглянув на себя в зеркало в последний раз, парень поспешил к Марку, который, наверняка, уже заждался его в машине. - Ну, как? Волнуешься? – Мужчина подбадривающе улыбнулся парню, устремляя свой взгляд на дорогу. - Есть немного. Надеюсь, что я не перепутаю слова на виду у всего Лондона. Да что там. На виду у всей Англии! – Кажется, думать об этом было лишним. Луи не на шутку распереживался, представляя, как будет неодобрительно гудеть зал, когда он запнется на полуслове. - Не думай об этом. Мы все верим в тебя. В любом случае, для нас ты уже звезда. Только вот я не понимаю, почему ты не хочешь, чтобы мы присутствовали в зале? Обычно, участники берут своих родителей в качестве команды поддержки, разве я неправ? - Со мной едет Зейн, так что я в надежных руках, - парень слабо улыбнулся, устремляя свой взор на пролетающие мимо дома. Все меньше времени до шоу. Все короче расстояние до места назначения. Скоро наступит час «икс». * В зале, куда провели Томлинсона и его друга, творился полный хаос. Учасники, организаторы, просто посторонние люди – все бегали в разных направлениях, создавая просто невыносимые условия для концентрации. Луи нуждался всего лишь в паре минут полной тишины. Только так он мог настроиться. Однако здесь о тишине и речи быть не могло. - Как думаешь, куда мы попали? – Растерянно поинтересовался Зейн, оглядываясь вокруг. - Думаю, это что-то вроде первого круга ада, - Луи вовремя увернулся от летящей ему навстречу девушки, которая явно не ведала, куда несется. - И скоро ты выступаешь? - Понятия не имею. Меня, наверное, позовут… Я надеюсь, - Луи приметил свободный стульчик рядом с синтезатором. На самом деле, парню очень хотелось хоть что-то сыграть на инструменте, но приличие не позволяло. Все-таки синтезатор не его. - Не хочешь распеться? – Предложил Зейн, заметив заинтересованный взгляд парня. - Я дома уже потренировался. Мне кажется, что этот инструмент лучше не трогать. – Стоило Томлинсону закончить фразу, как к нему подбежал взмыленный мужчина с планшетом в руках. Вероятно, он пытался что-то вычитать в нем, но у него ничего не получалось. Простояв так минуты две, он все-таки заговорил. - Вы – Луис Томлинсон? - Да, - ответил парень, после чего пожалел об этом. В следующее мгновение его потянули за руку, уводя в какое-то странное помещение. Там было безлюдно и веяло прохладой. К счастью, Малик успел добежать до друга раньше, чем организатор захлопнул дверь. - Как только дверь откроется, ты пойдешь на сцену. Удачи тебе парень, - без эмоций протараторил мужчина. – А вы должны пройти за мной. Только вы приехали поддержать друга? – Зейн утвердительно кивнул. – Отлично, следуйте за мной. Оставшись наедине со своими мыслями, Луи понял, что в данный момент он находится на грани паники. Все произошло чересчур быстро. Еще секунду назад он мог отвлечь себя разговорами с Маликом, и вот теперь он стоит в этом холодном помещении, не понимая, что ему делать дальше. Парень вздрогнул, когда дверь открылась, представляя его взору сцену и гигантский зрительный зал. Там были сотни людей. Нет, даже тысячи. Тысячи пар глаз будут смотреть на него одного. Эта мысль натурально сводила с ума. - Возьми этот микрофон, он более легкий, - голос другого организатора отвлек Томлинсона от угнетающих мыслей. Парень взял в левую руку микрофон, крепко сжимая. – Все, твой выход. – Организатор улыбнулся, кивая в сторону сцены. Сказать, что Луи испугался – ничего не сказать. Когда он вышел на середину сцены и увидел спинки четырех кресел, ему стало дурно. Однако ему удалось взять себя в руки и собраться. Это его мечта. Детская мечта, которая вот-вот осуществится. И нельзя трусить и сбегать только из-за боязни быть осмеянным. Это не то, чего желал Луи. На весь зал заиграла знакомая музыка. Минус песни «Feeling good», которую некогда исполнял Адам Ламберт. Эту песню Томлинсон выбрал не просто так. Она крайне удачно подходила к его голосу. Да и текст был не особо сложный. Первый куплет Луи отпел идеально. Спокойно, без лишних телодвижений и неточностей. Все шло именно так, как он и предполагал. К середине парень начал волноваться, потому что никто из судей так и не соизволил нажать на «спасительную» красную кнопку. К концу песни он уже смирился с тем, что позор неизбежен. Кажется, в его голове уже возникли картинки, как над ним будут шутить друзья, говоря о его излишней самоуверенности, амбициях. И тут происходит… это. Второе кресло наконец-то разворачивается. Луи не мог поверить своим глазам. Он кое-как допел песню, после чего от счастья запрыгал на месте, прикрывая рот рукой. Еще чуть-чуть и на его глазах выступили бы слезы. Гарри Стайлс. Невероятный и прекрасный певец Гарри Стайлс повернулся к нему. Неужели это вообще могло произойти? Получается, ему понравился голос Луи? Парень просто отказывался в это верить. После того, как песня закончилась, и все кресла автоматически развернулись, Гарри начал задавать типичные вопросы. Но для Томлинсона они вовсе не казались типичными. - Здравствуй, - улыбаясь во все тридцать два зуба, сказал Гарри. – Назови свое имя. - Луи. Луи Томлинсон, - слегка успокоившись, ответил парень. - Прекрасно. Где ты родился, Луи? - В Донкастере, - по инерции отвечал парень, все еще не веря в свою удачу. Все последующие вопросы были банальны и скучны. После того, как Луи прошел за кулисы, организаторы мгновенно начали озвучивать ему график, по которому он должен будет являться в студии чуть ли не каждый день. Следующей стадией для него являлся первый тур. Перед ним парень должен будет периодически встречаться со своим наставником, коим является Гарри Стайлс, и консультироваться с ним по поводу материала. Собственно, задача не самая сложная. Однако Луи просто не мог поверить в то, что он лично должен будет видеться со Стайлсом, разговаривать с ним, работать, в конце концов… Эти мысли заставляли сердце не просто биться чаще, а буквально вырываться из груди. - Луи-и-и! – Зайн подбежал к другу, вешаясь к нему на шею. – Я поздравляю тебя, ты молодец! А мы все верили в тебя! - Я еще не до конца переварил все это, - Томлинсон залился звонким смехом. - Ты попал в команду Гарри Стайлса, что может быть лучше? - Ничего! Ничего не может быть лучше! – Парень снова прыгал, не в силах унять свои эмоции. * Когда отбор закончился, зрители разошлись, а камер больше не было видно в радиусе ста метров, Стайлс смог спокойно выдохнуть. Наконец-то этот долгий и тяжелый день закончился. Совсем скоро он придет домой, примет расслабляющую ванную, поест нормально… А уже на следующей неделе начнутся подготовки к первому туру. Перспектива не очень радовала певца, учитывая его и без того плотный график. Стайлс уже приметил для себя несколько кандидатур, которые смогли бы пройти до финала. Главное, правильно их направить. Особенно его впечатлил восемнадцатилетний участник, имя которого, кажется, Луи. Он так искренне радовался тому, что к нему хоть кто-то повернулся. Стайлс вспомнил свои восемнадцать лет, когда сам ходил по конкурсам, радуясь каждой новой победе. А теперь ему двадцать два и весь мир уже лежит у его ног… Все стало менее увлекательным, менее эмоциональным, как бы прискорбно это ни звучало. Отгоняя воспоминания, певец поднялся со своего огромного красного кресла и направился в гримерную.