Через замочную скважину

Открывая двери, Томми ни о чем не думал, его голова была абсолютно пуста. Все его мысли остались на кухне вместе с ребятами из Rammstein. Совершенно не думая о том, кто это мог бы быть, с блуждающей улыбкой на лице, он распахивает дверь. На пороге стоит тот самый сосед снизу. Наблюдая до этого только его голову, Томми с интересом рассматривает представшего перед ним парня. Среднего роста, среднего веса, средней привлекательности. Из одежды на нем только обещанные штаны, на ногах кроссовки жуткого серебряного цвета, а в руках большой зонт. Быстро оценив внешнее спокойствие нежданного гостя (он без ножа, значит, не убьет), Томми радостно хлопает в ладоши. - Ой, привет! Ты решил прийти в гости и дослушать мой рассказ до конца? – весело начинает блондин. По изменившемуся лицу гостя и поднятой руке с зонтом наперевес, становится понятно, что Томми сделал что-то не так. От неожиданности, не зная, что делать, интуитивно чувствуя опасность, он резко пытается захлопнуть дверь. Фиг! В дверном проеме оказывается все тот же злосчастный зонт (ах вот для чего он нужен!) - Убирайся, маньяк! – Визжит Томми и пытается удержать дверь плечом. - Да не ори ты так, как будто тебя насилуют. Никто тебя трогать не собирается. Тут на площадке останавливается кабина лифта и из нее величественно выплывает пожилая дама в роскошной соломенной шляпе, утыканной мелкими искусственными ромашками (по меньшей мере сотня штук, это точно). От этого ее голова очень похожа на праздничный торт на свадьбе сумасшедших хиппи. Удивленно изогнув одну бровь, она смотрит с неприкрытой неприязнью на метушню возле дверей. - Томас! Позвольте узнать, что здесь происходит? И кто этот юноша, так безумно терзающий вашу дверь? – удивительно высокий и режущий слух голос раздается практически на весь подъезд. Прекратив «терзания двери» и выглянув на площадку, блондин делает подобострастную улыбку. - Доброе утро, миссис Эндрю! – нарочито вежливо Томми отвечает соседке и тянет за руку своего гостя в квартиру. Театрально жеманничая, он кидает напоследок: – Да мы тут немного шалим… Закрыв двери от любопытных взглядов соседки, он, скрестив руки на груди, смотрит сердитым взглядом на нежданного гостя. - Чего ты на меня накинулся? - А ты чего вечно ойкаешь? Меня это бесит! - Но это не повод, чтоб убивать меня! – блондин расплывается в улыбке, как кот при виде сметаны. – Да ладно, забыли. Мир? Протягивая руку с черным маникюром и одновременно поправляя свою длинную челку свободной рукой, подходит ближе. - Я – Томми. Томми Джо, – для большей солидности, зачем-то добавляет он. - Ну, … Я – Исаак, - как-то неуверенно произносит парень и нерешительно протягивает в ответ и свою руку. - Ой, еврей? – улыбается Томми, но, тут же спохватившись, закрывает ладошкой рот. Невесело мотнув головой, Исаак вздыхает и разворачивается к входной двери. - Ну, все, все, прости. Больше ни-ни. Уже час как парни мирно сидят в комнате и болтают о всякой чепухе. Исаак оказался хорошим «собеседником» для Томми. Он мало говорит, все больше слушает и поддакивает или вставляет емкие словечки. Постоянно раздается веселый хохот Томми и коротенький смешок Исаака. Со стороны может показаться, что два давних приятеля встретились и с удовольствием делятся своими секретами. - Понимаешь, я хотел приготовить ему романтический завтрак, подать его в постель. О, кстати! Погнали на кухню! – Вскочив с дивана, Томми как оголтелый несется, таща за собой ничего не понимающего соседа. На пороге Исаак резко тормозит и отпускает руку Томми, который по инерции пробегает еще пару метров и с немалой силой впечатывается в холодильник. - Ну, ты чего? Блин, теперь шишка будет, - морщась и трогая рукой лоб, говорит блондин. Замерший на пороге парень с изумленным взглядом рассматривает пространство кухни. - А что здесь произошло? - Господи, какой же ты непонятливый! Я ж говорю, решил приготовить блинчики. Для Адама. С малиновым вареньем. Он сказал, что боится, что я туда подсыпал приворотного зелья. И вообще, что он не голоден. – Томми протягивает руку к тарелке и, покопавшись, достает с самого низа горки один блинчик. – На, попробуй. Этот хорошенький, не слишком подгорел. Да, и варенье бери! Вкусное! Исаак с подозрением смотрит на предложенное угощение и прячет руки за спину (с трудом верится, что ЭТО - съедобно.) - Знаешь… я… на диете. Мне нельзя мучного, - найдя предлог для отказа, парень переводит свой взгляд на банку, стоящую тут же, рядом. - А это то самое «оружие», которым ты меня бомбил? – он с подозрением разглядывает банку, на которой нарисованы красные ягоды. - Ну, в первый раз – понятно. Ты провожал своего хахаля и ел блины. А потом, во второй раз, ты зачем опять накапал на меня? - Так ты сам спросил, чем это я на тебя попал. Ну, я и побежал за блинчиком, чтоб тебе показать, – недоуменно пожав плечами, ответил Томми (мол, чего же ту непонятного.) Еще минут через десять Томи и Исаак вместе убирались на кухне. Их явно это забавляло. Уборка превратилась в некую детскую игру, в которой постоянно менялись правила и победители: кто лучше жонглирует скорлупой от яиц, кто быстрее сдует со стола всю муку на пол, кто громче сыграет ложками на кастрюлях. С горем пополам, к вечеру кухня… Ну, не то чтобы «сияла», может, слегка поблескивала чистотой. И почему говорят, что незваный гость хуже татарина? Наш «татарин» (может, все-таки еврей?) оказался очень даже полезен: и поговорить, и поубирать, и отдохнуть. В общем, весело провести время. Разгоряченные, вспотевшие после уборки парни сидят на диване и с удовольствием вливают в себя заслуженное пиво. В комнате без света, голубое свечение телевизора действует умиротворяющее, и только полоска света из коридора разделяет комнату на две равные половины. По телевизору передают концерт какой-то молодой рок-группы, музыка тихим эхом разносится по квартире. Вдруг, на дорожке из света появляется черная фигура. Тень, появившаяся на полу, дает четко понять: домой вернулся Адам. О-о. - Это еще что за медитация? – слышится его недовольный голос.