Через замочную скважину

Утреннее солнце с интересом заглядывает в спальню. Коснувшись теплым лучом кровати, скользит дальше по подушке, чтоб разбудить прекрасного юношу с чернильно-черными волосами. Открыв глаза и улыбнувшись, он ощущает непреодолимое желание разделить свое состояние безмятежности и неги с любимым. Ласково коснувшись волос цвета лилий, он нежно шепчет на ушко… - Ну, Адам. Ты меня будишь, - сквозь сон бормочет Томми, поворачиваясь на другой бок и накрываясь одеялом с головой. В ответ слышится очень бодрое и задорное: «конечно, БУДУ!» Ровно через три секунды раздается заразительный хохот из-под одеяла. Высунув голову и все еще продолжая смеяться, Томми обнимает Адама и кладет голову ему на грудь. Немного успокоившись и полностью проснувшись, он медленно потягивается. - Ты неисправим - шепчет блондин и покрывает поцелуями лицо, шею, плечи… - Милый малыш, какой же ты у меня… - Голос Адама становится прерывистым и хриплым. – О! Томми… - Я очень тебя люблю… - Я не могу прожить без тебя и дня… Человеческие чувства - очень тонкая материя. Им не нужны слова, не нужны действия. И только тогда, когда вы увидите в обожаемых глазах яркую вспышку любви, вы поймете, что это и есть смысл вашей жизни. Все что необходимо для полной гармонии - это всепоглощающая и всеобъемлющая ЛЮБОВЬ… … Стоя в коридоре у входной двери, заботливо поправляя волосы Адама и стряхивая с плеча невидимую пылинку, блондин подставляет свою щеку для поцелуя на прощание. - Нет, только в губы, - улыбнувшись, брюнет обхватывает рукой талию любимого и, притянув к себе настолько близко, что становится тяжело дышать, очень бережно прикасается к губам Томми. - Это моя печать и я никому не позволю ее сорвать с твоих губ, - улыбнувшись, Адам очень трогательно гладит по волосам блондина. – До вечера, любовь моя. В ту же секунду, как за брюнетом закрылась дверь, Томми бросается к телефону и начинает набирать номер. На том конце долго не берут трубку, но, в конце концов, отвечают. - Привет, Зая. Это я, - заговорщицки шепчет парень. – Все, он ушел. Да, до вечера. Ты когда будешь? – Послушав ответ и кивнув в знак согласия головой, он продолжает разговор. – Ну, хорошо, хорошо. Я буду ждать. Но постарайся побыстрее освободиться, ведь мы должны закончить до его прихода. Иначе – все! Положив трубку, Томми с нескрываемым удовольствием направляется на кухню. Так, еще есть время. Чем бы себя развлечь? Все еще прибывая в приподнятом настроении, он усаживается на подоконник и подставляет свое лицо летнему солнышку и легкому ветерку. Солнечные ванны продлились совсем не долго. Уже через пять минут он заскучал и слез с подоконника. Включив музыку, Томми наливает себе чай и придвигает банку с вареньем. И тут «БУМ!» Мысль свалилась, как кирпич, падающий с пятого этажа. Сосед! Точно! Но как его позвать? Одеваться и тащиться вниз? Не-е-е-т. А вдруг он не сам? В симпатичной головке рождается замечательный план: «Как достать соседа». В его глазах вспыхивает огонь азарта, и он мчится в ванную. Уже через мгновенье он с мотком бельевой веревки на плече (и откуда она здесь, неужели кто-то очень хотел повеситься?) прибегает на кухню и начинает что-то химичить. Всего несколько минут, и новоявленный Кулибин любуется своим изобретением: на одном конце веревки закреплена большая деревянная ложка, а на другом конце завязан узел. Предвкушая веселье и гордясь своей гениальной идеей, Томи начинает действовать. Перегнувшись через подоконник, неугомонный блондин начинает опускать веревку вниз. Дойдя до уровня окна этажом ниже, он начинает буйное раскачивание, стараясь, чтоб ложка погромче ударила по стеклу. Ему затея явно нравится и, довольный своей догадливостью, он не замечает, что в проеме окна появляется голова соседа. - Томми, чертова блондинка, я тебя все-таки прибью! – Голова соседа, резко высунувшаяся было в окне, получает по заслугам – ложкой по лбу. – Гад! Тебя прибить мало, нужно разодрать на маленькие кусочки, а потом сшить и снова разодрать! - И тебе доброе утро, - весело махая рукой, Томми приветствует буку-соседа. – Слушай, приходи ко мне, развлечемся. -Ага, и как ты собираешься развлекаться, лупить мне по башке, чем придется, или поливать мою бедную голову вареньем? – недовольно, но совсем не зло отвечает парень. - Ну, извини. Просто ты так неожиданно высунулся из окна, что я малость не рассчитал, - скручивая веревку и попутно стуча деревянной ложкой по стене дома, извиняется блондин. - Да, да, совсем неожиданно. А ты на что надеешься, когда с утра пораньше стучишь людям в окна? - Ну, не знаю, я еще никому так не стучал. Думал, ты воспримешь это как сигнал и поднимешься ко мне. - Ага, взмахнул волшебной ложкой, и я, как сказочная фея, припорхнул на твой порог? Ладно, сейчас приду. Уже через полчаса двое ребят, как дети малые, резались в пулялки и жевали чипсы, запивая их прохладным пивом. Веселые крики, свидетельствующие о том, что кто-то кого-то ранил или убил, разлетались на весь дом. За ними было приятно наблюдать. Ах, молодость, молодость. Как же беззаботно можно проводить время, когда ты весел, молод и здоров. Задорное веселье прерывает дверной звонок. Нехотя останавливая игру, Томми, назначая перемирие, направляется к двери. - Это Адам? - с испугом в глазах шепчет Исаак, нервно прижимая к груди недопитую бутылку с пивом. – Черт, где твоя веревка, мне нужно как-то спуститься к себе, срочно! - Не дурей и не гунди, его не будет до вечера. Это ко мне. Исаак, гонимый интересом, высовывает голову в коридор и ждет, кто же появится в дверях? Увиденное заставляет его челюсть отъехать на приличное расстояние (где-то на уровень коленей). Открыв входную дверь и отстранившись, блондин представляет его взору «нечто невообразимое». Чудо по имени Зая (по крайней мере, именно так поздоровался хозяин квартиры), стояло посреди прихожей и излучало столько положительной энергии, что ею запросто можно было осветить небольшой район города, или хотя бы зарядить автомобильный аккумулятор. Внешне это создание напоминало фиалку: ярко-фиолетовые волосы, с плавным переходом от ядовито-лилового, до нежно-сиреневого, притягивали взгляд настолько что остальной облик просто мерк и терялся. Что это, видение, иллюзия, фантом?