Через замочную скважину

Бытует мнение, что для того, чтобы определить степень привлекательности субъекта и наше к нему отношение, человеку требуется ни много, ни мало - 2-4 минуты. Сами впечатления – скоропортящийся продукт, поэтому делиться ими нужно, пока они свежие. Исаак этого не знал, поэтому его мозг выдал результат уже через две секунды после полученного визуального образа. Еще через одну секунду ответ пришел из центра управления телом: сердце ускорило свой ритм, объем легких уменьшился на половину, мышцы вообще ушли в отпуск. Результат – блаженная улыбка, осоловевшие глаза, неконтролируемые движения губами. Как следствие, стук бутылки об пол и пивные брызги на брюках, стене, двери и лужица на полу. - Томми, это что за фрукт? – Нежный голос «фиалки» был именно таким, каким парень его и представлял: трогательный, ласковый, чувственный. – Чудной он какой-то, и штаны у него мокрые. - Не обращай внимания, это - мой сосед, Исаак. - Я – Сью, - отвечает создание и протягивает руку, сплошь увешанную браслетами и фенечками. Весело дзынькнув своими украшениями, она трясет руку ничего не понимающего парня и улыбается так, что в голове у него начинают взрываться бомбочки. Хрупкое создание похоже на переростка-эльфа, родители которого улетели далеко-далеко, и поэтому не могут контролировать внешний вид своего чада. Все, от ярких бусиков цвета апельсина на шее, до полосатых гольфов и чудных туфлей на грубой подошве на ногах, просто завораживает своей безвкусицей. Узкая футболка насыщенного сливового цвета, на которой стразами выложено замысловатое слово POLINALEE (может певица какая?), облегает как вторая кожа. Ниже полоски открытого животика начинается цветастая юбка, очень похожая на балетную пачку, но уже через двадцать сантиметров она резко заканчивается, открывая тоненькие загорелые ноги. Довершает образ «прекрасной дамы» - крупная ромашка, воткнутая в волосы и здоровенная черная сумка, стоящая у ног нимфы, больше похожая на небольшую раскладушку. Весь этот бестолковый калейдоскоп, отразившийся в глазах Исаака, был для него воплощением красоты и стиля. Все еще пялясь на новую знакомую, он не замечает, как Томми, подойдя и толкнув его в бок, пытается привлечь внимание. - Эй, парень, что с тобой? – Блондин медленно проводит рукой перед глазами соседа. – Я говорю, можешь идти домой, у нас тут важное дело намечается. - Но я не спешу, - все еще отрешенно отвечает парень, разглядывая невесомое создание. - Томми, а он нормальный? Может мне стоит его бояться? – фея-фиалка подошла поближе и спряталась за спину блондина. – Или, может его стукнуть? - Так, все, все! Никто никому стучать не будет, - хозяин квартиры, развернув надоедливого гостя, подталкивает его к выходу. – Он уже уходит. Правда? – и шепотом добавляет ничего не понимающему соседу: - иди, иди, а то точно стукнет. Она может. Закрыв двери за соседом, Томми проводит гостью в комнату и со словами: «Ты тут располагайся, а я – сейчас!» убегает в спальню. Девушка мельком осматривает комнату, и ее взгляд упирается в странную картину. Ну, как картину. Так, простое мазюкание. В широкой, почему-то золотой раме нарисован… Дайте подумать. Нежно-розовое облачко, почему-то с глазками и смешным носиком и странными боками как у звездочки. И только надпись маленькими буковками в правом углу картины открывает нам истинное происхождение странного зверька: «Ёжик - Жожик». Да, художник еще тот эстет. Вволю насладившись произведением искусства, она начинает доставать из сумки необходимые ей предметы, названия которых многие люди и не знают. Сложив из «маленькой раскладушки» странную раскоряку, она достает какие-то тюбики и начинает медленно выдавливать из них разноцветную гадость на кусок круглой деревяшки. Затем, взяв в руки малюсенькую лопаточку, начинает усиленно что-то месить. От этого занятного процесса ее отвлекает голос. - Ну, все, я готов! Не переставая что-то колотить, она поднимает глаза и получает огромную дозу эстетического наслаждения. Перед ней, практически обнаженный, стоит Аполлон Бельведерский, в образе тощего и невозмутимого Томми. Фиолетовое чудо начинает одурело хохотать и, согнувшись пополам, падает на колени. - Эй, парень, ты совсем тю-тю? – сквозь смех еле выговаривает она. – Ты чего на себя памперс-то напялил? Уж лучше бы ты голым вышел, я бы это легче восприняла. - И никакой это не памперс, - обиженно дует губки блондин. – И вообще, это для образа, чтоб легче было в роль вжиться. - Ой, уморил, - вставая с пола, девушка вытирает тыльной стороной руки слезы и пытается прийти в себя. – Ладно, греческий бог, давай начинать. Рассказывай, чего желаешь? - Так вот. Хочу, чтоб ты намалевала меня в образе прекрасного ангела, а Адама … ну, сама понимаешь. - Ага, в образе рогатого и хвостатого, - весело кивая и что-то меряя кисточкой в вытянутой руке, говорит художница. - Но ты должна понимать, что времени у нас не так уж и много. Тем более что меня-то ты рисуешь живьем, а его – с фотографии. Ну, ты сама знаешь, чего-то приукрасить, что нужно дорисовать, где нужно подчистить. Короче, должны получиться ангел и демон. Но чтоб красиво и чтоб было видно, что они любят друг друга. - Это ты, конечно же, загнул. Ну, может, чтоб не убивали друг друга, это еще я понимаю, но чтоб любили? - Сью, это мой подарок, и я решаю, каким он должен быть. - Ладно, ладно, - девушка начинает наносить первые штрихи, и сокровенное таинство сотворения шедевра начинается. Если не брать в расчет трижды поменявшуюся позу натурщика, две ссоры, пять приступов хохота, один подзатыльник от мастера, три бутылки пива и кучу мусора вокруг, можно считать, что художественная сессия прошла успешно. Закончив на сегодня процедуру, чудесное создание с именем Сью начинает сворачивать свои инструменты по сотворению прекрасного. Томми пытается привести в порядок себя и квартиру. - Ну, повеселил ты меня, - улыбаясь, девушка натягивает свои чудные туфли. – Когда в следующий раз? - Я тебе позвоню, - отвечает блондин и открывает входную дверь. – Рад был встрече… - А уж я то, как рад! – На пороге стоит Адам и с интересом рассматривает занятную парочку. - Здрасссте, - тихонько пискнув, девушка пытается пролезть между косяком и брюнетом. Она совсем уж было проскользнула, только ее огромная сумка больно ударяет Адама по ногам. – Прости, - быстро проговаривает она и, как подорванная, бежит вниз по лестнице, не дожидаясь лифта. - Вы что, все сговорились? За меня что, назначено вознаграждение? - Потирая ушибленное место, Адам проходит в квартиру. – Почему на меня постоянно покушаются? Томми крепко обнимает и прижимается к любимому. В ответ он получает долгий и такой желанный поцелуй. - Я так понимаю, это и есть твой «партнер по бизнесу»? – ласково улыбнувшись, Адам поднимает свое белобрысое чудо на руки и уносит в комнату. Последние слова, доносящиеся из спальни: «И не надо иронизировать!» стихают, после того, как двое любящих людей, забыв обо всем, дарят друг другу себя с нестерпимым наслаждением как после долгой разлуки…