Через замочную скважину

*От автора* Извините за маленькое отступление, незначительная врезка под впечатлением увиденного. http://www.youtube.com/watch?feature=player_embedded&v=YPYGeELPpno Если будет скучно, можете пропустить, на ход рассказа это никак не повлияет. … Когда-то, Боб Марли сделал очень простой и понятный вывод: «В музыке есть прекрасная вещь: когда она попадает в тебя, ты не чувствуешь боли». Наша жизнь очень похожа на фортепиано, в котором белые клавиши — это любовь и счастье, чёрные - горе и печаль. И только для того, чтобы услышать настоящую музыку жизни, мы должны коснуться своими руками и тех, и тех. У каждого человека в определенный период времени появляется какая-нибудь абсолютно идиотская песня, которая кроме него не нравится никому. Но это не имеет никакого значения, ведь музыка — это самый сильный вид магии… … Любительница всего прекрасного, от живописи и литературы до пирсинга и тату, фиалка Сью очень по-особенному относилась к музыке. Ее завораживали звуки инструментов, извлечь которые ей было просто не под силу. Возможно, именно поэтому, люди, умеющие заставлять мертвый инструмент оживать и рассказывать свою особенную историю, казались ей волшебниками. Сегодня, идя по улице и не ожидая от жизни никаких сюрпризов, ее остановил звук поющей скрипки. - Ребята, это было так волшебно, что я как завороженная стояла и пялилась на этого парня. Что он вытворял со своей скрипкой! Вы бы видели. Это был самый прекрасный акт любви, который только возможен между человеком и инструментом. – Ее глаза блуждали, над верхней губой выступила испарина, а губы были приоткрыты, словно ждали жаркого поцелуя. – Это был самый настоящий секс. Музыкант так бережно обнимал свою скрипку, что любая девушка, оказавшаяся в его нежных объятиях, заиграла бы как прекрасный инструмент. Его игра не отпускала слушателя ни на один миг. Это было похоже на потрясающий танец. Перебирая струны пальцами, он, словно играя с волосами любимой девушки, заставлял безжизненный инструмент открываться ему и рассказывать самое сокровенное. А смычком он вытворял такие чудеса, что мне даже стало неудобно от своих мыслей. Время от времени он зажимал смычок во рту, для того, чтобы дотронуться до струн пальцами и извлечь новый чудесный звук. Люди, идущие по улице, замирали на мгновение и шли дальше по своим делам. Некоторые, в благодарность за прекрасную музыку, бросали несколько долларов в футляр, но музыкант, поглощенный своим таинством, продолжал играть. В этот момент для него существовала только она – его скрипка. – Сью, глубоко вздохнув, прикрыла глаза. Было видно, что ресницы ее слегка подрагивают, как будто она продолжает смотреть на музыканта и его волшебный танец со скрипкой. Абсолютно обалдевшие парни молча взирают на пребывающую в экстазе Сью. Девушка, словно в полудреме, еле заметно шевелит губами, ее пальцы вздрагивают в такт, словно играя на воображаемой скрипке. Создавалось впечатление, что она все еще там, на площади, рядом с парнем, играющем на волшебном инструменте. Если затаить дыхание и внимательно прислушаться, то наверно, можно было бы услышать звуки прекрасного инструмента, все еще звучащие в ее голове. Исаак глазами обожателя смотрит на Сью и не узнает ее. Вдруг, в один момент, из феи-фиалки она превратилась в океан чувств и желаний. Такая ранимая, нежная, сентиментальная, трогательная, воздушная… - Эй, вы чего? Совсем с ума посходили? – Томми, озадаченный состоянием друзей, непонимающим взглядом осматривает поочередно то Изю, то Сью. – Немедленно вернитесь на землю! Я что здесь один вменяемый остался? – Широко махая руками и щелкая пальцами, Томми пытается привлечь внимание впавших в нирвану. - Прием! Земля вызывает Космос! Эй, «Дупло»! «Дупло»! Я - «Гнездо». Вы меня слышите? Видя отсутствие реакции на его слова, обиженно сопя, Томми встает и подходит к тумбочке. Достав с полки две крышки, он разворачивается и что есть мочи ударяет в них, как музыкант симфонического оркестра в тарелки. Оглушительный лязг, как звон церковного колокола, сзывающего людей на заутреннюю молитву, разрывает пространство квартиры. Вздрогнув от перезвона и глядя на все еще дребезжащие крышки в руках виртуоза-переростка, фиалка Сью, резко вернувшая свои мозги из «заграничной поездки» в прекрасное, зло смотрит на Томми. - Слышь, ты, барабанщик хренов! Ты чего творишь? Хочешь меня заикой сделать? Я и так не шибко умная, а из-за тебя, чертов композитор, я совсем могла умом тронуться. - Маэстро должен был вмешаться, иначе вы бы свои мозги вообще никогда в кучку не собрали бы, - прижимая крышки к себе, чтоб они перестали вибрировать, Томми делает заботливое лицо. - Ага, спаситель, блин. А потом ты бы лечил мою тугоухость? Или, может, купил бы мне слуховой аппарат? - А че, может, и купил бы. Все ж лучше, чем кормить тебя из ложечки и слюну вытирать. Или вообще в псишку оформить. Так что скажи спасибо. - Ну-ну, звукооформитель. Я тебе еще отомщу, - Хитро щурясь, девушка медленно кивает головой, давая понять, что за ней не «заржавеет», и расплата последует обязательно. Только Исаак сидит молча, как обалдевший зритель оперного театра, которому вместо "Токкаты и фуги ре минор" Иоганна Себастьяна Баха, конферансье предложил послушать залихватский реп в исполнении Jay-Z . Уже через полчаса, сидя в комнате и наблюдая за тем, как Сью достает свои многочисленные тюбики, кисточки, бутылочки, Томми возвращается к недавнему разговору. - Нет, я тоже люблю музыку, но чтоб вот так терять ощущение реальности? – пожимая плечами, он продолжает: - А у вас бывает такое? Лежишь уже в постели, слушаешь плеер. Начинается какая-то ужасно крутая музыка, и ты как гусеница под одеялом начинаешь в такт ей двигаться и шевелить всем телом: «тыць, пум, тири-тири, тыць, пум-пум, тири-тири ». А потом начинается припев и ты, уже не сдерживая себя, начинаешь дергать головой и остервенело подпевать шепотом: «Туц, туц, maza faka, хоп-хоп, ля-ля-ля » Весело изображая, как это происходит, Томми падает на диван навзничь и начинает извиваться в конвульсиях. Параллельно, махая руками, он изображает игру на воображаемых барабанах. Тут же, подпевая в такт и свое «пири-пи-пи», на диван падает Сью и, как дирижер, начинает махать кисточками, зажатыми в руке. Исаак, следя за происходящим, и сам пробует примоститься на диване, рядом с полоумными музыкантами. Ложится он, естественно, поближе к Сью. - Люди приходят в мою жизнь… Люди уходят из нее… А я просто делаю музыку в наушниках погромче… - громко выкрикивает фиалка, стараясь перекричать не на шутку разошедшегося Томми, который с завидным упорством пытается выдавить из себя рок-звезду. В комнате, как в разгар веселья на детском празднике в «МакДональдс», звучит громкий смех, задорные возгласы, ойканье и писк, и неизменное «тыць, пум, тири-тири, тыць, пум-пум, тири-тири» и «Туц, туц, maza faka, хоп-хоп, ля-ля-ля »… Вволю насмеявшись и напевшись, уставшие и осипшие, как футбольные фаны после победы любимого «Пахтакора», все трое тихонько лежат на диване и наслаждаются хорошим настроением и тишиной. - Так, балбесы. Повалялись и хватит. У нас много работы, - тоном училки младших классов, с нотками значимости в голосе, Сью, встав с дивана, начинает подымать уставшие тела. – Так, Томми – на позицию, Исаак – домой. - Но я совершенно не спешу, - невинно улыбнувшись и пожав плечами, Изя заискивающе заглядывает в глаза фиалки. – Может, я останусь? Всего секундная пауза, оценивающий прищуренный взгляд Сью, взмах кистью по воображаемому холсту и удовлетворенная улыбка. - Давай, раздевайся, - выдает вердикт художница и разворачивается к своим тюбикам и баночкам. - Да ты не тушуйся, здесь все свои, - стоя спиной, и все еще раскладывая на столике свои инструменты, советует она парню. - Ну, и чего стоим? – повернувшись с кистью в одной руке и палитрой – в другой, она удивленно смотрит на Исаака. – Живо снимай портки, иначе мы тебя сейчас вдвоем с Томми разденем. Учти, можем случайно сделать тебе больно!