Гадкий утёнок

Оставшись один, Марк с улыбкой на лице развалился на постели, что ещё хранила запах его любимого альфы. Омега обнял подушку, вдыхая желанный аромат, закрывая глаза, вспоминая прошлый момент его счастья с мужем. Теперь омега не боялся этого слова, он был рад, что замужем, наконец, его мечта сбылась? Найти и любить своего альфу, своего мужа, который и тебя безгранично любит. Глаза открываются, улыбка пропадает с омежьего лица, руки отпускают мягкую подушку. Краткий выдох, и парниша понимает, что в жизни Леонарда есть ещё и Дориан…, и главное, младший альфа без ума от своего супруга, он его любит сильнее? Дориан очень красивый, богатый, успешный и очень хорош в постели… Последнее заставило омежку покраснеть, снова зарываясь лицом в подушку. Леон не знает ещё, но ведь Марку удаётся наладить отношения со старшим графом, и Дориан с ним не так уж и груб в последнее время…. Или это только временное явление?.. Омеге не хотелось думать о плохом, он понимал, что и к Дориану не равнодушен? Да… он постарается быть удобным для своих альф, главное стать для них единственным омегой, именно что – мужем, а не инкубатором для продолжения рода. Леонард говорит, что любит, а вот Дориан терпит? Ради супруга? Да, наверняка так оно и есть… Перевернувшись на спину, парниша устремляет взгляд на красивый потолок в его комнате, он любил блуждать взглядом по красивой росписи, золотом украшенные контуры… На его потолке был «кусочек Рая» с причудливыми птицами и цветами. Вдохнув, омежка касается руками своего живота, легко и нежно. Он ещё плоский, ровный… шатену не верилось, что его тело может измениться кардинально во время беременности. Только сейчас до Марка начинало доходить, что он беремен, хранитель ещё одной жизни. Ему, конечно, объяснили ещё в самом начале, и он сам знал, что такое – беременность, но именно осознание и принятие этого факта осуществилось только недавно. Но омега не чувствовал ничего: ни радости, ни печали, ни страха. Ничего. Если раньше он боялся, пытался даже умереть – отрекшись от всего, то сейчас, когда он любит и любим, омега понимает, что ничего не чувствует к этому человечку внутри себя. Он ведь должен любить своего ребенка? Он ведь должен быть счастлив… Что только проявлялось, так это – омежьий инстинкт, и то иногда, во время опасности, как тогда с Дорианом, в этой самой комнате. И именно тогда он сам был инициатором их с альфой близости, или нет – этого хотел Дориан, а Марк просто сделал этот момент для себя более-менее приятным… И снова стало жарко и стыдно, снова лицо покраснело от тех воспоминаний. Ему было хорошо с двумя альфами по отдельности, хотелось добиться всеобщего счастья. Они ведь семья? Ещё один короткий вдох и выдох, парниша садится на кровати, свесив ноги, снова коснувшись своего живота. Может доктор ошибся, и он не беремен? Ведь омега ничего не чувствовал в себе, никаких изменений, может быть, малыш внутри него уснул? Или…. Омежка не знал, что его ждёт в будущем, чего ожидать от собственного тела, и будет ли он любим так же, когда подарит ребёнка Леонарду. И снова эти мысли, мол, альфа любит его, пока омега беремен, а стоит родить, так и прогонят на все четыре стороны! Недоверие было! Даже очень много недоверия! Всё это время он проявлял надежду, но не доверие… И только Леонард начал получать первые лучики болезненного омежьего доверия, хоть бы не напрасно. Марк аккуратно встаёт на ноги, чувствуя ступнями мягкий, почти-что плюшевый ковер – приятно. Ждать Леонарда или самому к нему подойти? Марк ещё не до конца понял, точнее осмыслил свои собственные права в этой семье. Отношение альф менялось сродни погоды в начале июня: то одни дожди, то резко солнце, колебание температуры, прям как темперамент его мужей… «Марк, это твой дом, ты можешь делать всё, что пожелаешь!» - повторялись слова Леона в омежьем сознании. «Хмм… для начала нужно привести себя в порядок…» - подумал омежка, вспоминая, как его любимый папа Энтони прихорашивался каждый день. Да что там! Каждое утро его отец-омега выглядел идеально. Видимо, стараясь для своих альф. Вот и Марк решил, что будет очень стараться выглядеть приятно и привлекательно. Он помнил, что в какой-то из шкафов, комодов, прислуги складывали его собственную одежду. Раньше экс-Стаффорду было всё равно как он выглядит, в общем, его и одевали прислуги, и то – по приказу хозяев этого поместья. Подойдя к массивному, огромному шкафу из дерева бордового цвета, обрамленному вырезкой из узоров, с «лакированной» поверхностью (что омега запросто мог увидеть в дверях этого «массивного хранителя одеяний» своё отражение, не хуже чем в зеркале, стоящее чуть дальше – левее к стене), парниша открывает большие дверцы, очень, кстати, легко, для такого большого предмета обихода, и удивляется сильнее, чем предполагал! Его взору представилось уйма одежды! Омега с роду не видел такого большого количества рубашек, кофт, брюк, штанов… Глаза разбегались от обилия красивых нарядов. А если открыть комод? Первый-верхний шкаф комода был набит большим количеством носков, нижнего белья, маек, и пижамной атрибутики, визуально поделенный на четыре отдела вышеуказанного. Второй шкаф был набит теплой одеждой: кофты, регланы, штаны и джинсы, а третий шкаф открылся не «на себя», а «вниз», и был пристанищем всевозможной домашней обуви: от мягких тапочек, до теплых домашних «плюшевых» носков. Прямо специально – всё для омеги. И ещё один тонкий боковой шкафчик хранил в наличии уже комплект домашней одежды: халат и брюки в золотом, бордовом и синем цвете. Кажется, изделия были из шёлка? Да…, на ощупь очень нежное и приятное. В подобном комплекте ходил и его папа – Энтони. У омеги был халат изумрудного цвета и такие же штаны. Марку нравилось, как папа завязывает ремешок на стройной талии, кутаясь в изумрудный шёлк. Выбрав рубаху и свободные серые штаны, омежка закрывает дверцы и шкафы своего богатства, подходя к зеркалу в полный рост, прислоняя к себе выбранную одежду. «Сойдёт! Раньше мне выбирать не приходилось….» На глаза попал предмет ранее не замеченный омегой – трюмо? Да! Самое настоящее трюмо в том же стиле, что и шкаф с комодом. Прям, как у его отца-омеги! С большим зеркалом посредине, удобным столиком, на котором покоились расчески, флакончики с чем-то, пару заколок и резинки, и уйма шкафчиков по бокам. Марк помнил, как в одном из таких шкафчиков в трюмо папы, он находил конфетки. Энтони нарочно оставлял сладости в нижнем шкафчике, зная, что туда любит лазать его младший сынок. Столько воспоминаний, аж слезы появились на серо-зеленых глазах, а омежье сердце болезненно заныло…. Он очень скучает по своей семье… по своему папе – Энтони. Потому, что помнит только позитивные моменты проведенные с ним. Сглотнув ком, и глубоко вдохнув, омега берет себя в руки, открывая слезящиеся глаза, смотря в своё отражение: стройный, даже больше – худой паренёк с заурядной внешностью. Чем он привлёк этих альф? Он ведь должен был быть очередным товаром, ни больше, ни меньше. Что произошло с ним? Чего ждать в будущем? И снова эти дурацкие мысли зарождаются в омежьем сознании. И в очередной раз Марк трясет головой – отгоняя их прочь, уверенно шагая к ванной комнате. Зайдя под тёплые струи воды, омега чувствовал, как влага забирает все его невзгоды, все его страхи и сомнения. Он должен жить дальше! Он должен стараться! Всё в его руках! Ну, и зависит от обстоятельств, которые ему, к сожалению не подвластны… Его никто, никогда не учил, Маркуша по памяти прихорашивал себя – делая прическу, вспоминая, что и как делал его папа… Чистое нижнее белье, белая рубаха и штаны завершают его образ. Ещё один взгляд на себя в зеркало: «Чучело. И этим всё сказано» - занимался самокритикой парниша. На него смотрели большие, глубокие, обрамлённые густыми, хоть и мокрыми ресницами – серо-зеленые глаза. С волосами омега сильно не заморачивался – вытер полотенцем и просто расчесал по росту волос. И теперь влажная челка, слегка закрывая ровный, высокий лоб. «Делать что захочу… А что я хочу?» - дальше пошли вопросы самому себе. За окном – ночь, хоть и не совсем темно – лето же, но всё же начало одиннадцатого, как ни как. Спать омеге совершенно не хотелось. Хотелось…. Марк аккуратно и тихо выходит из комнаты, будто чего-то или кого-то боясь. Осматривается, поправляет одежду, и ровным шагом направляется по коридору. Какое же огромное и красивое это поместье! Омега жил тут уже как полгода, но ни разу не выходил из своей комнаты. Вначале – боялся, потом он оказался беременным, и начал боятся ещё сильнее, а так же отношение альф. Они – хозяева поместья, а он – он так – омега… Никто и ничто. Но именно сейчас ему ничего не мешало, никаких преград! У него есть разрешение Леонарда! Точка! Так что же он хочет? А хотелось Марку просто ходить по этим широким коридорам, любуясь красотой и величием этого здания. Картинами, статуями, вазонами, шторами… Да всем! Марк с детства был ценителем прекрасного в разных его проявлениях. Бродя всё дальше и дальше, парниша замечал, что по стилю оформления и декору, поместье меняется, стоит пройти из левого крыла в правое. Или, например – центральное крыло поместья состояло из лестницы вниз, множествами картин, вазонов цветов, огромными окнами на всю стену из которых открывался шикарный вид на задний двор: сад, бассейн… Омега не мог понять задумку хозяев. Красиво… будто намеренно всё это сделано. Далее, Марк решил зайти в одну из комнат. Первой оказалась гостиная, которая ассоциировалась у омеги с ужасными воспоминаниями. Именно здесь его представили как «товар» и «опробовали» множество претендентов на покупку. Он даже не прошёл внутрь, так – заглянул глазком и тут же выскочил обратно в коридор. Страх и тревога вернулись в хрупкое тельце. Сердце безудержно колотилось, дыхание замирало, глаза были широко распахнуты, а рука автономно сжимала рубаху на уровне сердца. - Мистер Эссекс? Сер… - послышался голос позади. Омега вздрогнув, выйдя из ступора. – Сер… - к нему подошла прислуга, и только тогда Марк понял, что обращались к нему? - Я могу Вам чем-то помочь? - Мм… - омега не знал, что ему ответить, продолжая смотреть на женщину. - Вы кого-то ищите? - Нет, спасибо, - тихо ответил шатен, опуская голову, будто нашкодил. - Может, проголодались? - Нет, я сыт. Большое спасибо, - всё так же тихо отвечал парень. - Я Жанетт, - женщина приветливо улыбается. – Работаю здесь не долго, четвертый год, но ни разу не замечала, чтобы омеги тут надолго оставались, тем более в качестве третьего хозяина поместья. - Простите? – Марк поднимает глаза на прислугу. - Вы – первый омега, с которым узаконили отношения в этом поместье. Это меняет всю историю рода Эссекс. - Как мне это понимать? – неуверенно спросил омега. - Не переживайте. Я слышала только слухи от постоянных работников этого места. Говорят, что в семье Эссекс, к которой принадлежит наш господин граф Дориан III, не было ни одной омеги, носящей эту фамилию. - Как же тогда их род процветал? – удивился парниша. - Вы не так поняли. В семье были омеги, например у графа Дориана была мать. Очень красивая женщина. Но она не была замужем за его отцом. Вы первый омега, которому удалось окольцевать альфу из рода Эссекс. - Не может этого быть. Это слухи. Я уверен, - твёрдо произнёс омега. - Может быть. Но мы все – служащие здесь, не перестаём удивляться, - не долгая пауза, девушка наблюдала за реакцией парнишки. – Может быть, Вас всё же провести куда-то? И…, в вашем положении нужно поесть. Мне дали точные указание по поводу Вашего здоровья, сер. - Ещё раз спасибо. Я предпочту остаться в одиночестве. Спасибо, - твёрдо произнес Марк, вызвав у прислуги удивление. - Как прикажете, господин, - поклонившись, девушка оставляет омегу одного. «Зачем она мне всё это рассказала? Правда ли это всё? Стоит ли мне спросить об этом у Леонарда? Или всё же нет!» Слишком много информации, можно ли ей верить? Только сейчас омежка понял, что находится совершенно один в коридоре. Впереди был выключен свет, позади его тоже выключили для экономии. Стало немного страшновато. Омега поёжился, решив зайти в следующую комнату. Зайдя – понял, что не ошибся. Это был его Рай – библиотека! И такая большая! У них в поместье Стаффордов тоже была большая библиотека, но не настолько. Глаза загорелись любопытным огоньком, и уже блуждали по массивным стеллажам с хранителями знаний, приключений, историй…. К своему удивлению, а потом и малому стеснению, который плавно переходил в легкий стыд, Марк понимал, что первый стеллаж – это любовные романы? Да, новеллы сексуального, романтического и извращенного характера, с детализацией подробностей. Марк тут же захлопнул выбранную книгу, сгорая со стыда. Как такое можно читать? Потом его осенило! Коль здесь описывают всё в подробностях, то может и он поучится у этих книг? Мдаа… детская психика была подорвана… Но омега не мог остановится. Изначально хотелось научится новому, а потом его затянуло! - Жанетт, - позвал прислугу молодой граф. - Да, господин? – к Леонарду тут же подбежала девушка. - Марка нет в своей комнате… - Сэр Эссекс был в западном крыле поместья, господин. Я предлагала ему помощь, но он отказался. - Не видела, куда он мог уйти? - Нет, сер. Простите. - Ясно, - недовольно выдохнув, парень пошёл по коридору. В гостиной омеги не было, в зимнем саду тоже, и на веранде, и даже на балконе. Зайдя в библиотеку, сердце Леонарда успокоилось. Его счастье задремал в кресле с книгой. «Он умеет читать? Неплохо…» Хорошо, что альфа не проверил выбранную омегой литературу… Просто укрыл спящего пледом. Поцеловав, вышел из комнаты.