Гадкий утёнок

К моему несчастью ночь наступила слишком быстро. Меня пытались накормить…всё тщетно, аппетита не было уже как три дня, даже уже носом не воротил от подставленной ложки к моим губам. Ранее еду просто ставили на тумбу около кровати, а когда я к ней так и не притрагивался, приходилось горничным меня кормить. Вот меня снова переодели: нижнее белье, пижама постельных тонов, только зачем? Ведь вскоре снова разденут. - Он поел? - Да, господин. - Много? - Нет, почти ничего не съел… - боязливо отчитывалась прислуга, зная нрав своего графа. - Хмм, славно, приберешься в поместье. - Да, господин. Отдав указания, Дориан направился в сторону спальни непослушного мальчишки. Марка на кровати не оказалось. Брюнет вообще не мог найти его взглядом, бегая янтарного цвета глазами по полумрачной комнате, освещаемой пару бра около самого ложа, и торшера у дивана, прилежащего к мини-библиотеке в отдаленном уголке комнаты. - Марк? – позвал он парнишу, - ответа он так и не дождался. – Маркус! Непослушный ты омега! – повысил тон парень. Я долго не мог прийти в себя, столько всего произошло, столько всего обрушилось на меня. Слишком много ожиданий, надежд и разочарований… Я думал, что смогу выдержать, выстоять… как же я ошибался. Переодев меня, горничные ушли, и только тогда я смог «очнуться». Да, мою голову снова начали посещать мысли, поглощающая всё и вся пустота отошла, и теперь я хоть как-то мог соображать и анализировать происходящее и окружающее меня. Пустому взгляду представились тяжелые, из темного дерева, обрамленные узорами – дизайна эпохи ренессанса, стеллажи и шкафы с книгами. В коем веке мне захотелось почитать? Да, туда я и направился, в тот самый уголок, к торшеру. Взяв первую попавшуюся книгу, а это оказался сборник стихотворений Уильяма Батлера Йейтса, я провалился в мир и переживания этого прекрасного ирландского драматурга. Одно из его произведений пришло мне по душе больше остальных, в этом стихе он явно испытывал невероятно сильные чувства, а его описание и стиль речи поражал до глубины души. Между нами есть одно общее: я ведь тоже бедняк, и у меня лишь грёзы… Я даже не заметил, как крупные слезы стекли по моим щекам, рука сама потянулась к лежащему рядом блокноту, дабы записать строки, что возрождали во мне способность чувствовать: Будь у меня в руках небесный шёлк, Расшитый светом солнца и луны... Прозрачный, тусклый или тёмный шёлк, Беззвёздной ночи, солнца и луны. Я шёлк бы расстилал у ног твоих. Но я - бедняк, и у меня лишь грёзы... И я простираю грёзы под ноги тебе! Ступай легко, мои ты топчешь грёзы... Каждый поймет и прочувствует это произведение по своему, во мне они породили чувства восхищения и немой горечи. Я всю свою сознательную жизнь лишь грезил… Записав понравившееся стихотворение, я еще долго сидел продолжая наслаждаться творчеством Уильяма Батлера, не заметив, как и задремал, прижимая к себе книгу. Мой короткий сон нарушил крик, я дернулся от испуга, на одном рефлексе прячась за угол дивана, лишь потом, начиная осознавать ситуацию, в которой оказался. Страх снова поселился в моём сознании, это гневался Дориан – альфа которого я боялся всеми фибрами души. Вначале он показался мне властным, решительным и добивающимся всего и вся парнем, и лишь после, я познал его истинную натуру. Вопреки своей привлекательной внешности, что манила к своему обладателю, внушая некое доверие, он был грубым и непреклонным человеком, обожал подавлять, подчинять, унижать, в особенности ломать людей. Ломать во всех значениях этого слова: физически, духовно, морально… он упивался своей властью, я не первый кого он сломил… ведь, правда, я сломлен, подавлен, я – никто. Я боялся показываться ему на глаза, но и злить его еще больше не хотел, зная, чем это может закончиться, поэтому собрав всю свою волю в кулак, тем самым сжимая ручонки в вышеупомянутые кулачки, я поднимаюсь на полусогнутых ногах, показываясь графу в вечерних сумерках. Он не сразу меня заметил. - Ах, вот ты где… - скрестив руки на груди, на выдохе проговорил брюнет. – Прячешься? – приподняв бровь, уже спокойно спросил альфа. - Нет, - мой же голос предательски дрожал. – Я, - запнулся на полуслове, сильнее сжимая книгу в своих руках, - я…, я читал, - наконец смог выдавить хоть что-то сотрясающее воздух. - Читал? – парень на вид сильно удивился, его взгляд говорил сам за себя, в нём я понимал единственную фразу: «Ты умеешь читать?» - И что же ты там прочитал? – опустив руки, он сделал шаг ко мне, я снова на автомате попятился назад. - Я…, я читал стихи, - уткнувшись спиной в стоявший позади стеллаж, боязно ответил парниша. - Стихи? – альфа остановился, увидев реакцию омеги. - Д-да, - я же отвечал на автомате, резко, дополняя киванием головы. Он перевел свои янтарного цвета глаза на книгу в моих руках, затем на его красивом лице появилась легкая улыбка, после граф тихо рассмеялся, присаживаясь на кресло, стоящее у стены, около дивана, за которым недавно прятался я. - Леон, Леон… - прикрывая губы ладонью, продолжал посмеиваться красавец. – Любитель драмы, лиричности и чужих грёз. Я молча стоял, пытаясь понять смысл его слов, неосознанно восхищаясь красотой этого альфы. Да, не смотря на всю эту грубость и властный характер, Дориан был завидным красавцем, я не понимал, почему питаю двоякие чувства к этому человеку? Может, потому, что он изменил меня? Был первым… ведь так? Леонард…, Леонард был другим, он более мягок, податлив, хитер и умен. Он подстраивается под своего супруга, чувствуя и улавливая нужный момент, умея манипулировать властным и временами резким альфой. - Подойди ко мне, - он тут же меняется характером. Недавно в легкой манере позволял себе смеяться, а теперь же снова веял холодом, показывая властный нрав. Я замер на месте, широко распахнутыми глазами смотря на него. - Ты меня слышишь? – подперев подбородок рукой, спросил Дориан. – Или оглох?! – тут он слегка повысил тон, заставляя меня вздрогнуть и быстро подойти к нему, становясь напротив. - Хороший мальчик, - на его лице появилась ухмылка. – Раздевайся. Он так легко и просто это сказал? «Раздевайся», будто я его слуга, его собственность и пользоваться мной ему ничего не стоит. И ведь так оно и есть… я - его собственность, его и Леонарда. - Мне повторить? Марк, тебе лучше меня не злить, - и снова в легкой манере пояснил альфа. - Я… - потупив взгляд в пол, я отложил книгу на стоящий рядом диван, нерешительно притрагиваясь к первой пуговице на пижамной рубашке. - Да, да…. Расстегивай, и поживее…. - граф же сидел и бездействовал, лишь наблюдая. - Я… - руки немного задрожали, так же как и голос. - Что ты там мямлишь? – Дориан опустил руки на колени, - сюда иди… глупый омега. - Ч-что? – пробормотал я, всё так же смотря в одну точку на полу. - Ох, - устало выдохнув, он сам притягивает меня к себе, и я почувствовал его руки, что требовательно накрыли мои – отстраняя, и вот, Дориан расстёгивал на мне рубашку. – Так сложно быть послушным? На меня смотри! Я резко закрыл глаза, после открыл, фокусируя взгляд на альфе, он снова был спокойным, или…мне так только казалось? - Ты ведь хороший мальчик…, не так ли? – его рука обвела мой бок, плавно переходя на поясницу, ныряя под пижамные штаны, начиная ощупывать интересующее его мягкое место. – Покажешь мне, чему научился? - Я… я ничего не умею, - снова промямлив, боязливо сжимаю кулачки. - Хочешь позлить меня? Марк, - он сжимает мягкую ягодицу, заставляя меня жмуриться, - у тебя нет выбора, так что лучше сделать то, что я хочу по-хорошему…, хотя, - его лицо снова меняется в ухмылке. – Мне больше по-плохому нравится, - он резко прижимает меня к себе, начиная стягивать штаны, не устояв на ногах, я повалился на его плечо. - Н-нет! Я… я сам! – взмолился парниша, упираясь в плечи парня, пытаясь снова встать на ноги. - Сам? Что ж, приступай… - охотно согласился брюнет, отпуская хрупкое тельце. Омега становится на свои две, до конца оголив свое тело, аккуратно отложил штанишки в сторону, нерешительно подходя к альфе, садясь перед ним на колени, протягивая слегка дрожащие ручонки к ремню его черных брюк. Граф с ухмылкой пребывал в ожидании, наблюдая за этим «чудом в перьях». - Смелее, Марк, я не кусаюсь… пока… - Ч-что я могу делать? – тихо спросил я, расстегнув ремень. - Всё, что на твоё мнение может принести мне наслаждение… - А… я… - ломко выдохнув, омежка расстегивает пуговицу, затем ширинку, высвобождая альфу из одежды. Дориан сам приподнял бедра, давая юнцу до конца стянуть с себя низ. Марк замер на пару секунд, после потянулся к шелковой рубахе альфы, так же расстегивая и снимая её. Все его движения были медленными и тягучими, что явно немного раздражало графа. - Ты намеренно тянешь время? Надеешься, что Леон вернется и лишит тебя подобного? Хах… Он с удовольствием присоединиться. Поэтому тебе стоит поспешить, я не люблю ждать, особенно в присутствии мужа… - предупредил брюнет. - Я…, я не х-хочу, - наконец сознался омежка. - Хм, вот значит как… Разве я спрашивал?! У тебя нет права на желания, глупый омега! Ты исполняешь прихоти альфы, и не важно что хочешь ты сам! Уяснил? Он поднял меня за подбородок, больно сжимая пальцы. – Ты раздосадовал меня… Тебя нужно наказать… - Н-нет, с-скажите, что я должен делать, - боязно вскрикнул я, боясь этого человека. Ведь знаю, на что он способен. - Ладно. Удовлетвори меня…ммм…орально для начала. - Ора…льно? - Ртом, глупый мальчишка, - он подтолкнул мою голову вниз, и я уткнулся лицом в его достоинство. Покраснев похуже томата - приподнимаюсь, затем уперевшись руками на бедра альфы, делаю нерешительное первое действие – лизнул. - Марк, что за… Ты не первый раз делаешь подобное, что за стеснительность? Ты давно не невинен! Его слова кольнули в самое сердце, ведь он прав… Я потерян для всего мира, а самое главное – для самого себя. Я омерзителен. - П-простите, - тихо отвечаю, решительнее начиная действовать: взяв в руку, накрываю губами головку красивого члена, начиная посасывать, вспоминая наставление Леонарда. «Словно это леденец, и ты хочешь добраться до начинки, что таиться в средине конфеты…» Он объяснял доступным для меня языком, с ним было легче, Леонард добрый, наверное. Мои усилия начали приносить плоды. Член стал тверже, я теперь даже не держал его рукой, просто двигал головой вниз – и обратно, пытаясь вобрать в рот больше с каждым разом. Вскоре я услышал ломкое дыхание со стороны альфы. Дориан положил руки мне на голову – контролируя движения, моментами заставляя меня жмуриться и кашлять, погружая свое достоинство в глубины теплых, сжимающихся стенок глотки. Я тут же пытался отстраниться, но парень не давал, сильнее подталкивая под макушку, а когда я перестал кашлять, всё же сам поднял меня за волосы. - Всё, всё, дыши… - неодобрительно проговорил он, всматриваясь в моё посиневшее лицо. Не успел я оклематься, как уже сидел на его бедрах, чувствуя, как упирается мне меж половинок пульсирующий член. Дориан нетерпеливо заёрзал, сжимая руками мою талию. - Не люблю когда кричат, - предупредил он, перенося властную хватку на бедра, разводя мягкие ягодицы, начиная тереться об сжимающийся вход. Закусив губу, я послушно опустил голову, прислоняясь лбом между шеей и плечом графа, вдыхая его запах, что сознаюсь, предательски меня возбуждал. Дориан резко толкнулся в желанный вход, вторгаясь в теплое, узкое сплетение мышц, начиная сразу же размашистые и глубокие движения, заставляя мальчишку вскрикнуть, до крови прокусывая губу, руками сильнее сжимая плечи альфы. - Тихо, тихо….ох, - простонал граф, ускоряясь, сильнее насаживая беспомощного омегу на сочащийся смазкой член. Марк безвольной куклой оставался в преданом ему положении, без возможности каких либо действий и возражений. Им снова пользуются, а как иначе, он же никто – омега. - Хороший мальчик, прелестно… - комментировал альфа, поднимаясь с немного ослабленным омежкой с кресла, ставя его на колени на диван, толкая торсом на его спинку. – Стой смирно, и будь послушным, - развратно проговорил он, и, шлепнув парнишку по сочной попке, снова проникает внутрь, задавая бешеный темп, вминая беспомощного в диван, что Марк не выдержав – простонал-провыл. - Да, да, омега… - закрывая от удовольствия глаза, продолжал брюнет. Маркус не помнил, когда всё закончилось, он очнулся в постели, один-одинешенек. Всё тело ломило, и содрогалось от холода. Омега лежал обнаженным на застеленной кровати. Попытка пошевелится отразилась адской болью внизу живота, заставляя омегу вскрикнуть. Глаза округлились, сразу же наполняясь слезами, дальше Марк мог только беспомощно кричать от раздирающей его боли. На его крик тут же прибежали горничные, женщины испугались увиденному, поэтому, не пройдя и минуты, в комнату врывается Леонард, подбегая к омеге. - Что здесь произошло?! – склонившись над парнишей, требовал ответа молодой граф. - Граф Дориан посетил мальчика этим вечером, ушел к себе в начале первого ночи… - доложила ему прислуга. - Чего ты ждешь?! Вызывай врача, живо! – кричал Леон, судорожно бегая взглядом по корчившемуся омеге. Женщина тут же выбежала из комнаты. Леонард прибывал в панике. Перед ним лежал омега, истекающий кровью.