Немного о мире магглов

Люцуис, прислонившись спиной к мраморной колонне, лениво вертел в руках палочку, глядя с балкона в даль и вдыхая сладкий июльский воздух. Легкий вечерний ветерок приносил из английского сада сложный букет аромата ирисов, фрезий, магнолий и... чего-то ещё. Пока Люциус озадаченно принюхивался, пытаясь распознать незнакомый запах, ему на плечо опустилась мягкая рука. — Я боялась, что нарциссы не приживутся, но обошлось, — произнес задумчивый голос. — Даже поразительно, как быстро они зацвели. Твой отец считает, что это добрый знак. Юноша покосился на мать. — Нарциссы? Это что, намек? Тереза Малфой промолчала, только машинально поправила русый локон, выбившийся из причёски. Люциус невольно фыркнул. «Нарциссы, добрый знак... Тоже мне, сводники!» Он развернулся к матери, заглянул в её задумчивые серые глаза — такие же, как у него, — и спросил: — Отец в кабинете? Она кивнула, и Люциус упругим шагом начал спускаться по лестнице. Следовало кое-что прояснить. По пути он встретил парочку эльфов, смахивающих пыль с декоративного столика в коридоре, и командным тоном приказал набрать ему ванную в его спальне. Когда наконец череда коридоров вывела его к массивной двери из черного дерева, Люциус на мгновение остановился в нерешительности — как всегда. И только усилием воли он заставил себя собраться и постучать. — Войдите, — сухо произнесли за дверью. Юный Малфой распахнул дверь и стремительно вошел в кабинет. Абраксас Малфой стоял к нему спиной, глядя в окно сквозь тонкие занавеси. Люциус невольно подумал, что их семью сегодня вечером тянет на улицу; жаль, что поздний моцион у них не принят. — Добрый вечер, папа, — Люциус коротко поклонился, и отец бросил взгляд через плечо. — Что ты хотел? — отец сразу перешел к сути дела. — Дело в том... — он замялся, не зная, как сформулировать мучившую его мысль. — Не мямли, Люциус, — Абраксас развернулся и смерил его недовольным взглядом жестких карих глаз. — Это неприлично. Юноша тут же выпрямил спину и вздернул подбородок вверх, стараясь выглядеть увереннее. — Да, папа. Я хотел спросить о моей женитьбе. Я слышал от матери, что в последнее время ты занимался этим вопросом. Абраксас несколько секунд смотрел на него, словно прикидывая, стоит ли отвечать на этот вопрос. Наконец он дернул себя за светлый ус: — Да, сын, это верно. Я пришел к мысли, что Нарцисса Блэк станет для тебя подходящей партией. Люициус вскочил, не обращая внимания на суровый взгляд отца: — Но я думал, что Тильда Паркинсон... — юноша отчаянно пытался подобрать слова, но не мог. Отец не спеша отодвинул кресло и опустился в него, не сводя с сына взгляда: — Твои личные предпочтения в данном случае меня не волнуют. Я согласился бы на Паркинсонов только в случае, если бы у Блэков не было дочерей. Их родословня не вызывает сомнений, кроме того, их состояние в несколько раз больше, чем у Паркинсонов. Последние же в качестве приданого могут предоставить лишь свои долги, — звучно произнес Абраксас. — Но... — Кроме того, Тильда — твоя троюродная сестра, а с Блэками у нас родство лишь в пятом поколении. Ты должен подумать о генах своего будущего наследника, Люциус. Нарцисса — прекрасная молодая девушка. — Нарцисса глупая, высокомерная и тщеславная! — Люциус не сдержал совершенно мальчишеского довода. Отец хмыкнул и снова дернул себя за ус: — Ей только двенадцать, мальчик мой. Она ещё вырастет и, я уверен, превзойдет свою мать по красоте и добродетели. — Но... Абраксаc неожиданно стукнул кулаком по столу: — Хватит! Довольно. Я уже обо всём договорился и не потерплю возражений с твоей стороны. Решение окончательное... — ...и обжалованию не подлежит, — срывающимся от злости голосом закончил Люциус и выскочил из кабинета, хлопнув дверью. Распугивая домовиков по пути, он нёсся по лестницам, перепрыгивая через ступени. Добравшись до первого этажа, Люциус распахнул двери и вышел на свежий ночной воздух. Остановившись, он несколько раз глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться, но тут же с отвращением закашлялся. Аромат цветов, еще недавно доставлявший удовольствие, теперь нещадно царапал горло и раздражал рецепторы. Люциус стремительно пошел прочь в сторону грабовой аллеи, где запах нарциссов не лез в ноздри. Юный Малфой был в бешенстве. Весь последний год он пребывал в уверенности, что свяжет свою жизнь с чуткой, нежной и неглупой Тильдой Паркинсон. Она замечательно умела слушать и всегда поддерживала его, и Малфой был счастлив, что ему не придется связываться с неуравновешенными девицами Блэк (правда, здесь темной лошадкой оставалась Андромеда, с которой он никогда не общался), не говоря уже о Крэббах, Гойлах и Ноттах, девушки которых были немногим лучше троллей. Теперь же милостью отца ему досталась эта несносная капризная Блэк-младшая! Люциус вновь остановился и в досаде замахнулся рукой на ветку куста, преградившую ему дорогу. Только когда темноту разорвал сноп красных искр, он осознал, что судорожно сжимает палочку в руках. Злость пропала так же стремительно, как и возникла. Люциус упал в траву и невидящем взглядом уставился в звездное небо. «Подальше отсюда. От всех них», — пронеслось у него в голове. Он не представлял, как будет смотреть в глаза отцу и делать вид, что полностью согласен с его решением. Как будет смотреть на мать, в её виноватые глаза, и говорить, что всё в порядке. Как будет смотреть в глаза Тильде, изображая равнодушие, и игнорировать укоризну в её взгляде... «Прочь, прочь отсюда!» — Малфой сжал кулаки, отчаянно желая оказаться где угодно, только не здесь. «Прочь!» Тишину сада разогнал оглушительный треск аппарации.