Немного о мире магглов

Он слышал чьи-то голоса и шаги, скрипы дверей, взволнованный шёпот и шебуршание. Было ужасно жарко, душно и влажно, Люциус метался и звал хоть кого-нибудь из тех, кто приходил к нему во сне, но никто, никто не откликался; мать медленно пятилась от него, Тильда таяла, как тень, а отец стоял и просто смотрел на него. Люциус звал, снова и снова, но с каждым разом тяжесть в груди становилась всё больше и больше. Когда терпеть эту пытку уже не было сил, кошмары отступили. Люциус вздохнул и приоткрыл глаза. Он лежал на твердой, просевшей кровати, которых в его доме отроду не было. «Неужели я в Мунго?» — мелькнула мысль, и он попытался приподняться, оглядывая комнату. Всё вокруг было было в белых и небесных тонах: белые в голубой цветочек обои, синий потертый коврик на полу, белый подоконник, легкие бирюзовые шторы на окне, белая тумбочка и синий сервиз на ней. Нет, это явно не магическая больница. Люциус откинул тонкую простыню и оглядел свою одежду. Легкая персиковая пижама была свежей, но явно недорогой и уже ношенной. Юноша озадаченно поскреб ногтем заплатку на локте и вновь покосился на тумбочку, а точнее, на сервиз. В голубой миске было насыпано нечто, напоминающее маленькие хрустящие печенья. Рядом стоял кувшин с молоком, стакан с каким-то соком и горсть таблеток в маленькой тарелочке. Малфой повертел белые кругляшки без оттиснутых на них опознавательных знаков и опасливо положил обратно. Всё это было очень, очень странным. Поднявшись с кровати (и обнаружив, что мышцы противно болят), юноша подошел к открытому окну. И обомлел. Яркое, явно не английское солнце золотило изумрудно-бирюзовое море, которое мерно, лениво накатывало волнами на белый песок пляжа. Люциус ошеломленно прикинул расстояние и осознал, что здание, в котором он находится, стоит от море не дальше, чем на расстоянии ста ярдов. Где же он оказался?! Еще несколько минут Малфой наблюдал за морским приливам, пока его не прервали. За спиной скрипнула дверь, и Люциус поспешно обернулся. — А-а, юный джентльмен, вы уже пришли в себя! — пухлая женщина лет тридцати приветливо улыбнулась ему. — Доброе утро. Как ты себя чувствуешь? — Я в порядке, — машинально ответил юноша. Одежда на его посетительнице была странной — светлая просторная юбка из легкой ткани, салатовая блузка, необычной конструкции обувь без задней и передней частей... Заметив, что Люциус смотрит на её ноги, женщина усмехнулась, и Малфой слегка смущенно отвел взгляд. — Где я? — наконец догадался спросить юноша. Женщина кивком указала ему на кровать: — Присядь, пожалуйста, я не уверена, что тебе можно вставать с постели. Малфой поколебался и опустился, куда его просили. — Ты сейчас находишься в приюте «Байрон-бей-чилдренс-хоум», город Байрон-бей, штат Новый Южный Уэльс, — Люциус с трудом понял сказанное: женщина проглатывала половину букв и говорила с непривычным акцентом. Увидев, как он недоуменно поднял брови, пытаясь припомнить местоположение подобного графства в Англии, она пояснила: — самый восточный город Австралии. Люциус беспомощно распахнул рот, хотел что-то сказать, но бессильно откинулся на кровать, переваривая сказанное. Австралия. Приют. И, очевидно, магглы. Женщина дала ему пару минут на осмысление, и потом осторожно заговорила: — Ты помнишь, как тебя зовут? Юноша очнулся от размышлений. — Меня... я Люциус Абраксас Малфой, — наконец промолвил он. Женщина изумленно вскинула брови, потом тряхнула короткой пышной стрижкой и записала его имя в блокнот. — Понятно. Меня можешь называть миссис Барри. Где твои родители? — В Англии, наверное, — отозвался Малфой. Он находился в ступоре и отвечал на вопросы чисто машинально. Женщина вежливо улыбнулась. Кажется, она ему не поверила. Пока она записывала его слова, Люциус исподтишка рассматривал предмет, которым она писала, — небольшой черный корпус, напомнивший ему собственную волшебную палочку. — У меня... где-нибудь рядом со мной находили палочку из вяза? — спросил он. Миссис Барри чуть нахмурилась, припоминая: — Да, что-то такое было. Кажется, её выбросили, так как она была сломана пополам. А что, это было что-то важное? И после этих слов снова наступила темнота.