Немного о мире магглов

Люциус не знал, сколько времени он просидел, пытаясь справиться со своими эмоциями. Вероятно, довольно долго. Когда затекшие ноги наконец заставили его пошевелиться, он понял, что Лины в комнате уже нет, хотя он и не помнил, когда она ушла. Малфой выпутался из простыни и опустил босые ступни на прохладный пол. За окном было уже довольно темно. Он поднялся и выглянул на улицу. В сумерках океан казался намного менее приветливым, чем с утра, но юноша не мог отвести взгляда от волн, с силой обрушивающихся на берег. — Люциус! — только когда за спиной раздался голос, Малфой смог оторваться от пейзажа. Лина коленом пыталась тихо закрыть дверь; в ее руках был тяжелый поднос, который она пыталась не выронить из рук. Юноша поспешил прикрыть дверь, помогая ей. Девочка фыркнула: — А воспитанный мальчик забрал бы поднос, — она неловко водрузила его на тумбочку. — Извини, — буркнул он. В его голове пронеслась мысль, что бы сказал отец, если бы узнал, что его наследник любезничает с магглой. — А, ерунда, я же шучу. Ты, наверное, голодный? — Лина махнула рукой. Люциус с новым интересом уставился на поднос, где стояла миска с салатом, тарелка с горячим стейком и пара пирожных. — Не отказался бы, — он опустился на кровать, пытаясь как можно ближе пододвинуть к кровати тумбочку. В темноте это было не очень удобно, и, кажется, Лина это поняла, потому что ойкнула и щелкнула чем-то у двери. Комнату озарил довольно яркий теплый свет, и Люцуис зажмурился. Когда глаза немного привыкли, он вскинул голову, пытаясь понять, что произошло. Из-под конструкции на потолке струился свет не хуже, чем дают волшебные огни в Хогвартсе. — Как ты это сделала? — удивленно поинтересовался Люциус, рассматривая потолок. Не получив ответа, он перевел взгляд на Лину. Теперь он мог хорошо её рассмотреть. Перед ним стояла девочка лет девяти. Её слегка вьющиеся волосы непонятного светлого оттенка были чуть ниже плеч. Курносый нос, так непохожий на аристократические профили чистокровных волшебников, был густо покрыт веснушками - даже сильнее, чем у Уизли, которые давно были притчей во языцах. Веснушки были также на локтях и коленках, которых не скрывали коротенькие шорты и тонкая детская майка. Сейчас девочка смотрела на Люциуса с чистейшим изумлением в светло-карих глазах. — Ты не знаешь, что такое электричество? — недоверчиво спросила она у него. Малфой счел за лучшее смолчать, удерживая внутри запальчивый ответ. Он придвинул тумбочку ещё немного, скрестил ноги по-турецки и занялся своим поздним ужином. Лина больше не задавала вопросов, но смотрела на него с огромным любопытством. За дверью раздался шум топающих ног, голоса и смех. Лина оживилась, скользнула к двери и приоткрыла её, выглядывая в коридор. Люцуис услышал, как она тихонько подозвала к себе кого-то. Заскрипели доски, и звуки приблизились. На Лину обрушился шквал возбужденных детских голосов: — Ну, что? Кто он? — Он теперь с нами будет? — А он и правда сумасшедший?! — Лина! Лина, а... Девочка решительно прервала поток вопросов: — Не сейчас! Караульте нас от мисс Кинг, ладно? А я потом все расскажу, — дождавшись утвердительного ответа, она закрыла дверь и повернулась к Люциусу, который как раз закончил есть. — Слушай... — неуверенно начала Лина. — Завтра, скорее всего, тебе будут задавать вопросы. Я не знаю, что ты скрываешь и к чему ты там говорил о какой-то магии, но, серьезно, врачам лучше об этом не заикаться. — Я и сам это понял, — огрызнулся Малфой. Щеки девочки вспыхнули. — Тебе лучше сказать, что тебя кто-то похитил и привез из Англии насильно. Лучше не говорить, что ты ничего не помнишь. — А если я правда не помню свой адрес? — спросил Малфой. Она пожала плечами: — Ну это ещё ладно. Но если ты скажешь, что вообще ничего не помнишь, то тебя будут лечить психологи. Как психа. Этого Люциус совершенно не хотел, поэтому он кивнул. Лина собиралась сказать ему что-то ещё, но за дверью снова раздался топот, а потом кто-то коротко в неё стукнул. Девочка вскочила: — Слушай, мне тут вообще-то нельзя находиться, так что я пойду. Увидимся позже! — и она рыбкой выскользнула за дверь. Пару минут Малфой напряженно вслушивался в звуки коридора, но там было все тихо. Затем раздался тихий стук каблучков, и замок его двери щелкнул. Стук каблучков возобновился и затих вдали. Люциус поднялся и попытался провернуть ручку двери, но комната оказалась закрыта. Он раздраженно пнул дверь, прошелся туда-сюда по комнате и улегся на кровать. Свет продолжал гореть, слепя глаза, и Малфою пришлось повозиться, отыскивая выключатель. Щелкнув пару раз, изучая неведомое «электричество», Люциус окончательно потушил огни и улегся на свою кровать. Под тихий шум волн он вновь провалился в сон.