Проблемы доверия и их решения.

«Во всем виноват Ирука и его глупая книжка. Верно?» Ну, разве мог, Хатаке объяснить себе происходящее как-то по-другому? Как только он сбежал из больницы, Умино вручил ему древний психологически-житейский опус «Проблемы доверия и их решения», заявив учительским тоном: - Какаши, тебе это просто необходимо и давай без возражений. Других бы джонин проигнорировал, не задумываясь, но не Ируку. Когда их отношения восстановились и требуют постоянного укрепления и внимания, приходиться идти на компромисс. И с самим собой в том числе. Но никто не предупредил, и в книге не написал, какова цена доверия у скромного учителя академии. А Умино не только озвучить не постеснялся, но и мягко намекнуть, что другие варианты даже не рассматриваются. Вот и пришлось великому Копирующему ниндзя идти на уступки до самого конца. Позволить раздеть себя, уложить на белоснежное белье, дать привязать руки к столбикам кровати и надеть мягкую повязку на глаза. Пожалуй, в более беззащитном положении он ещё никогда не был. А уж когда Умино отошел на расстояние, Хатаке напрягся. Лишившись возможности видеть и двигаться, он мог только чувствовать происходящее. Каждой клеточкой ощущать легкое касание прохладного ветерка от окна, внимательный взгляд, изучающий каждый миллиметр натренированного обнаженного тела. Ему даже почудилось, что он слышит, как Ирука улыбается. Послышались легкие шаги, шуршание снимаемой одежды, и вот Умино уже сидит между его ног, положив руки на колени Хатаке. Мягкие подушечки пальцев с редкими шершавыми мозолями скользят вверх по телу. Словно под кожу запускают ток, и её начинает покалывать. Ласкающими круговыми движениями проходят по животу, поглаживают грудь и спускаются обратно. Короткие ноготки слегка царапают ребра. Заставляют дернуться под дразнящими прикосновениями. Чунин меняет положение, нависает над любовником и проходит языком по пересохшим губам. Слегка прикусывает и начинает посасывать нижнюю, не давая отвечать. Односторонний поцелуй, утверждающий власть. Мазнул губами по скуле, и лизнул ушную раковину. Подул горячим дыханием, прикусил мочку, заставляя вскрикнуть. Чуть прогнулся, давая возможность потереться возбужденной плотью о свой пах и опять отстранился, вызывая неудовлетворенный стон. Но сегодня Умино не собирается упускать инициативу. Трется носом о шею, слизывает капельку пота на ключице. И снова гладить, вырисовывая хаотичные узоры на груди. Теребит пальцами сосок, прикусывая чувствительную кожу горла. И резко отстраняется, усаживаясь между ног джонина. Хатаке не понимает происходящее. От каждого прикосновения в теле разгорается бенгальский огонь, невозможных, огромных размеров. Его искры летят, оставляя ожоги на местах падения. С губ срываются придушенные стоны, все нервные окончания оголены. Напряжение на пределе возможного. А перед плотно закрытыми глазами воображение вырисовывает край пропасти, и он уже занес ногу для шага. Внезапно горячее дыхание касается разгоряченной плоти. Влажный язык чунина описывает полукруг по головке, слизывая выступившую капельку спермы. Бабочкой порхает по всей длине члена, когда одна рука массирует яички, а после сжимается у его основания. Какаши судорожно дергается на встречу, и горячая влажность рта захватывает возбужденное достоинство. Пара-тройка движений, а джонин ощущает себя на пределе. Это слишком сладкая пытка, и разрядка может прийти в любой момент. Ещё чуть-чуть. Поглубже в этом узком пространстве. Немного быстрее… Ирука резко прекращает и отодвигается. Джонин бессильно откидывается на подушки и стонет, почти скулит от невыносимого разочарования. Он полностью потерял ориентацию, уже не помня, где и что расположено в этой вселенной. Только неутоленная жажда, неудовлетворенное желание. Боль мучительно пульсирует, сосредоточившись в одном месте. И когда, Хатаке уже готов попросить хриплым срывающимся шепотом разрядки, Умино придвигается обратно. Рука обхватывает член джонина, и учитель медленно опускается до самого конца. Выдыхает сквозь зубы и слышит такой же свистящий вздох Какаши. Перед закрытыми глазами мелькает искрящаяся бездна. Пара глубоких толчков. Один шаг. Ритмичные движения в бешеном темпе. Полет в темную бездну. Прерывистое дыхание. А потом все исчезает. Нет окружающего мира. Нет поглощающей бездны. Одно безграничное чувство свободы. Одно на двоих.