Драбблы по «Отверженным»

Он выходит из молочно-белого тумана и опускает руку с зажатой в ней бутылкой. Первый, кого он видит здесь, - Анжольрас, Анжольрас в дурацком белом... хитоне, эта штука называется хитон. И Анжольрас очень недоволен. - Мы умерли, а ты уже напился, - сообщает он, подтверждая очевидное, и Грантер согласно кивает. Он еще не пьян - ну, почти не пьян, - но бутылка не пустеет, сколько бы он ни пил. - Где твои крылья? - спрашивает Грантер, и Анжольрас недоумевающе смотрит на него. - Ты ведь херувим, - старательно выговаривает Грантер, касаясь плеча Анжольраса. - А у херувимов крылышки. Я точно знаю. Я их рисовал триста тысяч раз. Анжольрас отводит его руку и морщится. - Как ты умудрился здесь напиться? - он закусывает губу. Грантер беззаботно пожимает плечами. - Я пришел в себя уже в этих тряпках и с бутылкой. И печень не болит. Так что я сразу поверил, что это рай. Но я надеюсь успеть допить бутылку, прежде чем они заметят, что ошиблись, - он указывает куда-то наверх, и Анжольрас приобретает вид еще более непонимающий и еще более забавный. - Ошиблись? Ты думаешь, тут способны ошибиться? - О, запросто, - Грантер снова отпивает из бутылки. - Сам подумай, если это рай, то что мне здесь делать? Если ад, то что здесь делать тебе? Ну, и менее важные вопросы, например, раз уж мы одеты по-гречески, где Харон? Да, и вообще, какой конфессии все это заведение? Я не против одалисок, знаешь, но тебе они вряд ли подойдут. Хотя ты всегда можешь одолжить своих одалисок мне, раз тебе они не нужны. - Революция провалилась, мы умерли, но здесь только ты, и ты снова, черт бы тебя побрал, пьяный, - Анжольрас массирует виски, и Грантер смотрит на него, не отрываясь от бутылки. - Должен появиться громовой голос, который все объяснит, - он пожимает плечами. - Ну, я думаю, что так должно быть. Может быть, к нам прискачет суслик и расскажет, что нам теперь делать. Или мы можем построить баррикаду из этого облачка. Оно невесомое, но надо же нам чем-то заняться ближайшую вечность. Анжольрас обреченно вздыхает и решительно забирает у Грантера бутылку. Это явно затянется надолго, и ему зверски хочется пить.