Лунатик и Принц - Полукровка

Итоги дня... Или итоги жизни? (Повесть Поттера)

      Была уже глубокая ночь, весь замок спал. В комнате Гриффиндорцев царила тишина, иногда нарушаемая невнятным бормотанием Рона (наверное, снилась очередная красотка) и тихим похрапыванием Невилла… Лишь одному не спалось. Лунный свет струился на его кровать, освещая силуэт. В ночи под лунным светом его глаза горели изумрудом. В этот самый момент юноша был прекрасен.       Гарри лежал на кровати и думал. Думал о том, что было сегодня, вчера, неделю назад, и что же будет завтра. Все сливалось воедино, и временами он не мог сказать точно, было ли это сегодня или три дня назад. Недели тянулись медленно и скучно, а дни становились слишком предсказуемыми. Гарри настолько привык к бесконечной опасности, к непредсказуемым поворотам событий и постоянным гонкам со Смертью, что долгое время не мог поверить в свою победу над Волан-де-Мортом, а все происходящее дальше казалось лишь сном. Сначала Мальчик-Который-Выжил-И-Победил вздохнул с облегчением, понимая, что пророчество сбылось в его пользу и больше никто не умрет за него! Но потом...       Потом Гарри осознал, что не может жить без риска: риск стал неотъемлемой частью него самого, частью, которая исчезла после уничтожения его злейшего врага. Ему стало не хватать остроты жизни, и он впал в депрессию. Бросил квиддич просто потому, что он ему надоел. Даже нет, не так! Квиддич стал для Гарри неудавшейся пародией на острые ощущения: игра ему уже не приносила того кайфа. Чувство бешеной скорости во время полетов на метле не шло ни в какое сравнение с тем, какой всплеск адреналина он испытывал при поиске и уничтожении крестражей! Гарри теперь можно было назвать адреналиновым наркоманом, но об этой зависимости никто не знал (кроме Грейнджер, конечно). Герой магического мира жил, как говорится, на автомате: ходил на занятия, делал домашку (он стал значительно лучше учиться), иногда общался с друзьями... Но ничего из этого его не цепляло. Жизнь становилась скучной, вихрь событий нес мальчишку по течению, запутывая своей похожестью и обыденностью. Юношу все больше и больше затягивало в трясину бытия, и парень давно бы потерял счет времени, если бы не Он. Тот, кого Гарри спас, кто раньше был его злейшим врагом, а теперь...       Это был Северус Тобиас Снейп. Тот самый злодей и мерзавец для окружающих, и самый великий и мужественный человек в мире для Гарри! Удивительно, как быстро сменилось отношение юноши к нему. Но еще удивительнее то, что именно Снейп стал для Гарри спасительным маяком, который указывает путь во тьме. Да, Гарри мог с точностью рассказать, во что был одет зельевар сегодня, в каком расположении духа находился вчера, что делал, скажем, во вторник на прошлой неделе, или слово в слово передать слова профессора, сказанные месяц назад. Только по Снейпу он ориентировался, когда какой день был, потому что среди всей этой однотипности только этот удивительный человек никогда не повторялся, ни в поведении, ни в сказанных словах, ни в назначенных наказаниях.       Гарри даже начал понимать мимику и жесты мужчины, мог с точностью в девяносто процентов сказать, когда зельевар сердится, когда насмехается или потешается над нерадивыми студентами, а когда действительно в ярости. Только он видел, как изменился Северус после войны. Юноша теперь часто улавливал на лице преподавателя умиротворение, которого раньше никогда не наблюдал. Единственное, что он не мог понять, это то, как Снейп относится к самому Гарри. Каждый раз, когда они сталкивались взглядами, лицо и жесты профессора становились "нечитаемыми", и это ужасно расстраивало юношу. Гарри казалось, что он видит в бездонных и завораживающих глазах зельевара замешательство, но это все, что парень смог понять. Юноша пришел к выводу, что профессор и сам пока не знает как себя вести. Раньше преподаватель был вынужден носить маску лицемерия, быть жестоким, постоянно блефовать, играть роль злодея и мерзавца. Сейчас же с Темным Лордом было покончено, Снейп был в безопасности, и прикидываться перед Поттером больше не имело смысла, тем более что Гарри знал правду! Но кто знает, о чем думает Зельевар. Он, пожалуй, самый загадочный человек, которого знал мальчишка. Даже помыслы Дамблдора, как оказалось в конце, были просты и отчасти эгоистичны. А Северус был загадкой куда сложнее, и, вероятно, разгадка будет стоить Гарри очень дорого.       «Профессор... Почему Вы вдруг стали для меня так важны?»       Началось все с Визжащей хижины. Гарри смутно помнит, что там происходило, только лицо Зельевара залитое кровью вперемешку со слезами. Он помнит, сколько было сожаления, доброты и восхищения во взгляде бездонных черных глаз. Именно в этот момент у Гарри внутри все перевернулось, как будто переключили рычажки. И теперь, благодаря этому, он стал восхищаться своим профессором. «Ну и пусть! Он этого достоин больше, чем Дамблдор». Нет, конечно, Директора Гарри тоже любил и уважал, но старик слишком осторожничал (что не редко приводило к проигрышу или осложнению ситуации) и действовал он эгоистично! «И что же я имею в результате? Жизнь есть, а вот желания жить нет! Может, я и преувеличиваю, но та цена, что я заплатил за победу, те смерти ни в чем не повинных волшебниц и магов… Оно того не стоило. Я потерял слишком много дорогих и близких мне людей. Многих смертей можно было бы избежать, если бы Директор верил в меня до конца! Теперь же я остался совершенно один. Я потерял смысл жизни. После победы над Темным Лордом меня не покидает чувство пустоты внутри. За все содеянное мою душу забрали в Ад, а оболочка осталась бесцельно слоняться по Земле…»       Благо у тех, кто выжил, жизнь налаживалась. Они смогли забыть кошмары войны и жить дальше. Все изменилось после окончательной победы над Темным Лордом… Рон и остальные ребята стали очень знамениты. «Я же не хочу известности, не заслуживаю славы! Я совершил слишком много ошибок, они стоили жизни многим. Все беды из-за меня... С меня было достаточно смертей дорогих мне людей, поэтому я решил, что помогу тем, кто этого заслуживает, на чьих руках нет крови. Как бы абсурдно это не звучало, но я помог оправдать некоторых Пожирателей смерти (в том числе и семью Малфоев, а так же дорогого профессора Снейпа), а для других добился смягчения наказаний. Конечно, многие волшебники и волшебницы после данного «необдуманного» поступка считали, что я сошел с ума, а некоторые друзья осуждали...» Нашлись и те, кто считали, что это всего лишь каприз Золотого Мальчика, который хочет, чтобы взамен спасения Пожиратели служили ему. Но Гарри ничего не нужно, лишь мирное небо над головой и уверенность в завтрашнем дне для друзей! Пусть осуждают, пусть презирают, но он знал, что поступил правильно! Было жаль тех людей, ведь они столько лет жили в страхе, без права выбора…       Малфои долго пытались как-либо отблагодарить своего спасителя, но поняв, что он действительно ни в чем не нуждается, решили учтиво удалиться, хотя юноша все равно до сих пор получает от них приглашения на разнообразные балы и приемы. «Также я стал часто общаться с Драко. Из врагов и вечных соперников мы превратились в друзей. Я узнал младшего Малфоя с иной стороны…» Гарри был благодарен новому другу за поддержку, за общество, которое было совершенно ненавязчивым и в котором он так нуждался. Драко жил новой жизнью, и ему было плевать, что о нем думают другие! Такая жизненная позиция забавляла Поттера. Он мог в любой момент обратиться к слизеринцу с просьбой, за помощью или же просто прийти поболтать, и Малфой ему никогда в этом не отказывал. Он мог бросить все и пойти просто прогуляться с Гарри по Запретному лесу. И делал это не из долга, не потому, что Гарри спас его самого и его семью. Нет, он делал это из дружбы и уважения к Поттеру. Драко понимал, что ему сейчас нелегко и всячески пытался помочь. Перемены слизеринца в лучшую сторону заметил не только Поттер…       Поначалу Гермиона не воспринимала ухаживания слизеринца всерьез, но со временем сдалась, и теперь (вот уже почти месяц) они встречаются. «Я был крайне удивлен, когда узнал от Малфоя, что ему нравится Грейнджер, причем уже давно, где-то с пятого курса!» Выяснив у нового друга в чем проблема, Гарри попросил девушку дать шанс Драко и не быть к нему чересчур предвзятой. В итоге юноша не жалеет, что так поступил! Теперь рядом с ней тот, кто действительно ее достоин. Гермиона теперь в хороших руках, точнее объятьях. Малфой будет с нее пылинки сдувать! Он точно не обидит Миону, иначе не сносить слизеринцу головы (Гарри уж об этом тогда позаботится)… Мальчик очень рад видеть свою подругу счастливой. Рад, что смог сделать хоть что-то хорошее для нее, ведь она так часто их спасала...       Рон, конечно, огорчился, узнав на кого его променяли, но скандал устраивать не стал, ведь Уизли первый потерял к ней интерес, да и горевал не долго. С приходом славы у него отбоя от красивых девушек не было. А времени на всякие там отношения совсем нет! Ведь его пригласили в команду Национальной сборной по квиддичу, и капитаном Гриффиндорской команды сделали. Так что тренировки, тренировки и еще раз тренировки! Вот так-то... «Я действительно очень рад за друга, хоть у нас сейчас и трудности в общении. Рон меня просто не понимает, у нас с ним, как оказалось, совершенно разные взгляды на понятие справедливости. У него чересчур жесткая позиция относительно «плохих парней», поэтому его часто заносит, когда речь идет о моих действиях во время войны и после… Я открыл в нем совершенно неожиданные для себя качества. Временами задумываюсь, а знал ли я его на самом деле?» Да, сейчас, после войны, вообще смотришь на мир по-другому. В друзьях узнаешь врагов, а во врагах – друзей…       Единственные, на ком не отразилась война, были Невилл с Луной. А если они и изменились, то только в лучшую сторону. Как говорится, они просто нашли друг друга… Сейчас их считают лучшей парой волшебного мира (по мнению «Еженедельного Пророка»). Их союз действительно удивителен! И смотрятся они вместе просто прекрасно (этого не мог не отметить даже Поттер). Невилл с Луной понимают друг друга с полуслова. Остается только удивляться, наблюдая за ними. Гарри очень рад видеть своих друзей по-настоящему счастливыми! Юноша все для них сделает! Именно в такие моменты он понимает, что не зря выжил, понимает, что все сделанное было во благо. Именно в такие моменты его покидает отчаянье и появляется желание жить, жить для своих друзей, жить ради них!       Если с остальным Гарри хоть как-то разобрался, смирился, то оставался один момент, который ну никак не давал ему покоя. Тем, кто нарушал и так хлипкое духовное равновесие мальчика был, конечно же, не кто иной, как профессор Зельеварения Северус Тобиас Снейп собственной персоной. Оставался вопрос: «Как быть с ним?» Ведь Гарри не понимал, что, по сути, происходит. Снейп все так же был его преподавателем. Ну и что, если Гарри поменял к нему свое отношение, но зельевар то об этом не знает, ведь так? Так что же происходит? Почему сам Профессор странно себя ведет? С начала учебы Северус еще ни разу не отпустил в его адрес язвительного высказывания. Это на него совсем не похоже... Гарри уже привык к необоснованному гневу мужчины, частым придиркам. И, как бы ни было сложно это признавать, Гарри скучал по язвительному тону, гневным тирадам и таким родным колкостям в его сторону. «Эй, Золотой Мальчик, может тебе действительно пора в Мунго?»       Юноша думал, что Снейп будет рвать и метать, с новой силой возненавидит Поттера и проклянет его при первом же удачном случае. Он представил себе много вариантов поведения зельевара после спасения, но такого точно не ожидал! Странно, что профессор до сих пор не опозорил мальчишку. «Может он готовит грандиозную месть?» Эта мысль заставляла биться сердце Поттера быстрее. Но она его совершенно не пугала, даже, наоборот, привлекала. Это похоже на волнение, когда открываешь долгожданный подарок на Рождество. Вот тут та же ситуация, только вместо подарка смертоносный сюрприз.       Возможно, мальчишка и не прав, возможно, (только возможно!) Северус смог смириться со своим положением «должника»… Однако, это же был Снейп, и никакого «возможно» не может быть! Правда есть еще один вариант… Может, зельевар просто сам еще не знает, как быть? «Бред! Хотя... Глаза профессора никогда не лгут! Ведь так ты говоришь, Гарри?» На данном этапе юноша видит в глазах профессора растерянность, но вдруг ему просто кажется? Вдруг он принимает желаемое за действительное?.. Вот тут и возникает вопрос: «Как же мне быть? Может, мне стоит завтра с ним поговорить, разъяснить обстановку, так сказать? Объяснить, что Снейп ничего мне не должен, ничем не обязан?..» Ведь юноша таким способом всего лишь поблагодарил своего профессора, который чуть не отдал жизнь за «несносного мальчишку»! Ну и что, что Поттер спас его и даже не один раз? Так ведь сам зельевар, как оказалось, присматривал за ним с самого его рождения, и оберегал на каждом году жизни аж до самой победы над Тем-Кого-Нельзя-Называть! Да кто там его знает, может, и по сей день...       «Это я обязан Вам своей жизнью, Профессор...»       Гарри постепенно засыпал, зная, что, наконец, выспится. Ему сегодня не будут сниться кошмары, мучившие его со времен войны. Нет, сегодня ночь прекрасных сновидений. В этот момент по радио тихо звучала песня. Она уводила юношу в мир грез, забирая все его переживания себе…

«Ты так любишь эту жизнь, Веришь отражению. Мне страшнее жить, Чем смерти приближение. Да я мертв и погребен, Верен только страху. Почему мне не смешно? Чувство радости ушло, Вечная готовность к краху. ... Жизнь, красавица моя, Изуродована злом, Боится отражения. Я пытаюсь втихаря Не думать пред сном, Не совершать движения. Тех, кто страх переборол, Кто слишком много знал, Я жду их возвращения. ... Это страхи, это жизнь вниз головой. Это бесы все кружатся надо мной. Мое сердце бьется чаще и сильней, Все пытаясь достучаться до людей…»

      Гарри со спокойной душой отдался во власть сна, который окутывал его как мягкое пуховое одеяло. Находясь еще на грани реальности, мальчик чувствовал, что завтрашний день будет полон для него приятных сюрпризов...