Живший с НИМИ!

- Я тоже, бра-тец, - скабрезно, медленно и как-то зловеще проговорил Кайл с жестью в голосе на последнем слове. - Отхватил себе такого человека, - рык, и посмотрел на меня, посмотрел так, словно видит во мне то, чего не видят другие, то, чего не вижу я сам. Глубокие чувства и эмоции смешались страстной подоплёкой, вся бравада и крамольный образ садиста слетели с вампира, как спесь, осталась лишь обнажённая правда, которая замерзала без чутких объятий. Тянуло подойти, прижаться, почему-то успокоить и что-то сказать, что-то... хорошее? - Почему? - задал я вопрос одними губами, не в силах отвести взгляда от вампира. И нечем дышать. Вот совершенно нет кислорода в лёгких, и он не поступает, как ни стараюсь втянуть. - Потому что... - так же, одними губами ответил Кайл, и это было сродни схождению с ума. Мы словно общались, только мы, как будто мира вокруг нет и мы едины в этой опустошённой вселенной. Он казался мне правильным, ощущался маяком, он был моим... спасением? Господи, что за бред? - Что за карнавал? - устало поинтересовался Тэссантий, разрывая наш немой диалог (то хрупкое, что появилось), и, старательно делая вид, что ничего и не было. Вдох. Я наконец-то смог проглотить воздух, протолкнуть в себя, насытить тело, почти до головокружения. - Да вот, решил, что Лиру будет интересно, - усмехнулся Кайл, и я прямо физически ощутил, как со скрипом, почти с болью, Кайл натягивает маску безумца назад. Было жаль видеть это, ведь Кайл сейчас, вот только что, был совершенно другим, непривычным (думаю, даже для него самого), иным, правильным. И тут же усмехаюсь про себя, Господи, моя тяга к нему меня добьёт, а я не хочу. Кайл мне чужой, он агрессивный, пустой, неполноценный, какой-то порочный и ассиметричный в своих суждениях о жизни. Хотя... Кто я, чтобы судить его? Я не знаю, через что он прошёл и что сделало его таким. Я не знаю. И знать не хочу. - Да, спасибо за шоу, но можно было бы обойтись и без этого, - едко ответил я, но Кайл хмыкнул, и я понял, что оступился, моя бравада его не обманула. А вот Тэсса - да, и это удивило. Я физически чувствовал, как обстановка в помещении накаляется, как вампиры жгут друг друга глазами, как Гард и Дермотт за нашими спинами готовы броситься наперерез, защищая... А кого? Меня от Князей? Или Князей друг от друга? А может, они на стороне кого-то одного? От вампиров за милю тащило верностью. Замечательно, вот стена, голова на плечах - осталось только разбежаться. Меня слишком сильно выматывали ощущения клыкастых, тянули за собой, как будто на дно, вытравливали душу и иссушали плоть, всё тело нервно чесалось, хотелось стенать в голос. Но я услышал лишь стон. Не мой. Глаза автоматически метнулись в сторону звука. Господи! Шок прошил вены и выпотрошил сердце, заставляя тело содрогнуться и испытать дикую жажду, боль, кручину внутренностей и адское пекло в гортани. Чесалось внутри, под кожей, зудело и вело, хотелось чихать, кашлять, омерзение и дикость смешались воедино, желание жить давило на рёбра, заставляя расширяться лёгкие, как при гипервентиляции, и руки трясло - судорога, нервы, отчаяние, презрение к себе. Это не я, это он - пленный. Передо мной было кресло - мягкое и удобное на вид, кожаное и большое, коричневое. У его ножек, на полу, сидело ЭТО. ЭТО больше не походило на человека - кожа да кости в прямом смысле слова (а ведь не так много времени прошло. Что же с ним стало?). Одежда висела на теле так, словно была велика на много размеров, он скорчился на полу, явно сам сползя на него из мебели, никаких приспособлений для пыток или оков видно не было, всё чинно и эстетично. Кроме курьера, он сжавшейся, дрожащей, почти безумной грудой костей и остатков крови скрючился на полу, стоял на коленях и с упоением вылизывал этот самый только вымытый пол. Сам. По своему желанию. Я чувствовал это, я это знал! Мужчина истерично плакал, собирая пальцами свои же слезы с небритых впалых щёк, и слизывал их потрескавшимся сухим языком, вновь и вновь, и вновь возвращаясь к покрытию пола - дерево. Меня перекосило, глаза остекленели, не мог нормально дышать. Опять. Только рукой зажал рот, чтобы не закричать от ужаса, от того, что испытывал сам, и от того, что испытывал человек. А Кайл наслаждался унижениями курьера, Тэсс ровно относился к происходящему - привычно, Гард и Дермотт - флегматы. И только я, как ошалевший, был на грани истерики. И потянуло: в сторону, в даль, в никуда, далеко и тут же близко, словно выдернуло из вен и защебетало в голове покоем. Отпустило, развеяло и облегчило давление на грудь. Глаза зацепили мои руки, руки, на которых были чёрные узоры, я даже задрал рукава кофты, лихорадочно и почти панически рассматривая сам себя. Рисунок, словно дорожки прилипшего пороха, складывался в перья - ментальные и чёрные. Их будто подожгли, и весёлый огонёк бежал по коже, не принося боли, лишь освобождение. Перья ширились, вставали дыбом и ластились назад к рукам, всасываясь в кости, загораясь оранжево-красным диким и ярким цветом, который крошился в искры, что тут же затухали, становясь агатовым пеплом. Кажется, я готов был заорать. Но рука Тэссантия сжала моё плечо, призывая оторваться от жуткого и прекрасного одновременно зрелища. - Это связь, Лир, - мягко проговорил вампир, заискивающе заглядывая мне в глаза. - Я забираю половину твоей боли, ровно на одно твоё крыло, - улыбнулся он как-то по-отечески. Кайл фыркнул и шаркнул ногой по полу. - Зачем? - вскричал я, хмуря брови и неосознанно растирая кожу рук там, где она ментально горела - не чувствовал, знал, мешало. - Не нужно! - ещё не хватало. Мне не нужна ничья помощь. Я справлюсь сам. - Затем, что тебе тяжело, - просто ответил клыкастый, и мягкость его тона добила окончательно. Кайл снова фыркнул, и я готов был прервать нашу баталию, чтобы подойти и отвесить вампиру громкий подзатыльник, так, чтобы голову мотнуло вперёд и мозг впечатался в лобную кость черепа, расплющиваясь по стенкам с громким и мерзким "чвак". - Я привык, оставь, - мне реально это было нужно. - Хорошо, - почти обиженно, почти резко, почти... ответил Тэсс, и связь разорвалась, на меня свалился шквал эмоций, который подкосил мои ноги. Слёзы оцарапали щёки, в ушах зазвенело. - Лови свою принцессу, - рыкнул Кайл, а мне больно, потому что он сказал это с пренебрежением. Кайл... Тэсс лишь клацнул зубами в ответ на выпад соратника, но ко мне не подошёл. Только угрюмо смотрел, как я сам справляюсь со своими тараканами, загоняя себя в угол, отрицая происходящее, восстанавливая равновесие тела и разума. Тэссантий видел, что не приму его поддержки, слишком уж независимым я хотел казаться. Но казаться и быть - разные вещи, и граничить их трудно. Дрессировать вампиров несложно. Сложно найти подход. Находиться рядом с этими двумя становилось невыносимо. Как же они ненавидят друг друга, но я понимаю, что это ложь, лишь сокрытие правды, вот только я ненавижу и их, потому что живу их ощущениями и при этом разрываюсь от положительного отношения к... обоим. Ещё чуть-чуть и я сам себя для них разберу свою тушку на сувениры. Разрывает - мозг в клочья, в брызги клеток по рассыпающемуся трухой сознанию. Переключает, резко, на реверсе, как по щелчку пальца о палец, с хрустом сломанных костей в тонких фалангах. Вновь осматриваюсь. - Воу, – вырвалось даже для меня самого неожиданно. - Что? Что-то не так? – почему-то испугался Тэсс, стараясь найти на моём лице признаки чего-то за гранью. Кайл клацнул зубами и закатил глаза. - Ну... А где же черепа? Мрак? Ржавые цепи? Щипцы, раскалённые на углях? Дыба, в конце концов?! Это не подземелье жутких вампиров, а какой-то санаторий! – выдохнул я. Почему-то все откровенно рассмеялись. Даже Кайл. В его глазах светилась искренность, фуражку он стащил с головы лёгким жестом (мне это показалось чертовски пошлым) и облизал свои невероятно притягательные губы. Бля, а Кайл умеет смеяться, просто смеяться, просто так. Сегодня не день открытий, а пиздец какой-то в чистом виде. Хотелось смотреть на него, не любоваться, но почему-то искать защиты. Ну уж нет, только не у него. Ни за что. И всё же тянуло, манило, ломало и выкручивало жилы. Это уже становилось невыносимым, глупым и абсолютно ненужным - раздражало и манило одновременно. Абсурд ситуации утомлял, разжигая злость на самого себя. Противоречивые чувства роились внутри: весёлость Кайла, ненависть Тэссантия и мои... А я не знаю, что было моим, а что чужим. Мне казалось, что я стабилизировался благодаря связи с Тэссантием, но нет, вижу, что тут это не действует. И вообще, Кайл не ощущался полноценно, лишь крохами, всполохами, кусками мозаики. - Понимаешь, - начал Тэсс и замялся, сдерживая предательскую улыбку. Сволочь! - Время идёт вперёд, и мы не отстаём. Времена святой инквизиции давно прошли и, уже просто немыслимо идти по их стопам и по сей день! – простенько так и ненавязчиво закончил Кайл за клыкастого. - Ясно! – (пасмурно, блин!) тупо ответил я и покивал болванчиком. - Почему я не чувствую тебя так же, как и остальных? - вдруг спросил я, глядя в упор на Кайла, и снова серьёзность завладела общим настроем собравшихся. Тугое пространство зазвенело от чужого дыхания, уничтожая желание находиться здесь и сейчас. - Лир, ты... слишком привык к правилам, стандартам, неким нормам и конкретике, - со вздохом отозвался Кайл, проведя рукой по волосам. Он был откровенным, снова простым, хорошим по определению и мудаком в действительности. - И что? - не понял я, отчаянно пытаясь вникнуть в суть сказанного. - Есть исключения, - подмигнул вампир и усмехнулся. И тут меня прошило. Снова. Шёлковыми нитками, тупой иглой, ни разу не насквозь - застревая металлом в теле. Впервые с того момента, как я увидел Кайла, я осмотрел его, задержавшись взглядом на груди - на тонкой коже были царапины, раны, следы борьбы. Кайл проследил мой взгляд и усмехнулся. - Он работал, - также поймал меня, как на подглядывании, Тэсс. А вот и не покраснел я. Ни разу. Просто задохнулся смущением, зло глянув на Князя, с силой прикусив губу. - И где? Укрощал львов в Южной Африке? - съязвил я, за злостью в голосе пряча личное безумие. - Он тебе не скажет, - просто отозвался Кайл и усмехнулся, чувствуя себя лидером ситуации. Я с непониманием посмотрел на Тэсса, видя, что совершенно абстрагировался от обстановки вокруг. То есть совсем-совсем, со мной такое впервые. Раньше я не мог сосредоточится на чём-то одном. Видимо, сейчас для моего внутреннего "я" было слишком важно узнать как можно больше. О Кайле. Не потому что к нему тянуло, а потому что я реально хотел его придушить за его дерзость. Это не была ненависть Тэссантия, это был я, и я был раздражён тем, что Кайл имеет место быть в моей жизни. Я не хотел, чтобы он хоть как-то касался меня, хоть чуть-чуть был частью меня, я не желал, чтобы он имел ко мне хоть какое-нибудь отношение. Вспомнились его слова в день знакомства, его злость, его презрение, и стало больно в груди, это чистая пытка - не понимать, за что к тебе так низко относятся. - Тогда скажи ты, - бросил я, скрипнув зубами, громко выдыхая. Глупо, что я так распаляюсь, это пустое, но изменить ничего не могу. Не получается. - Я не только Князь. Я ещё и Гончая, - добил меня кровопийца. А вот это поворот. - А разве так можно? - кажется, мой мозг отъехал в сторону. - Я же уже сказал - исключение, - и рассмеялся пресловутый вампир, отсвечивая своими невъебенно белыми и, думаю, острыми клыками. Я бы их выдернул. Без наркоза. Привязав тело этого урода к столбу колючкой. - Не стоит распинать меня взглядом, я и отомстить могу, - фыркнул вампир. И меня затопило благодарностью, гордостью, высокомерием. Тэссантий ликовал, он тоже ощущал, как сильно мне противен Кайл. Вампиры, пф! Достали со своим мини-войнами глобального масштаба. И я - человечишка - в эпицентре событий. Что-то как-то не прикольно получается. Ноги коснулись руки. - Ай, - испугался я, отпрыгивая в сторону. Каким-то дёрганым я стал с этими клыкастыми. А ещё склеротиком, потому что совершенно забыл, зачем мы здесь собрались. Только сейчас увидел, что в кресле лежит книга - «Идиот» Достоевского. А вампиры точно с юмором, её явно курьер читал, пока... пока не превратился в тень самого себя, сошедшую с ума от... А от чего он такой? Следов того, что мужика испили (или как у них укусы называются?), не видно, крови нет, синяков нет - значит, не били. Выводы неутешительные - я нихера не понимаю. К тому же меня озадачивает помешательство клыкастых на русской классике литературного жанра. Пытаются понять широту и глубину души человеческой, читая столь серьёзные и сильные произведения? Ну, удачи! Забавно, свои души они считают бесценными, высокими и эфемерными (в некотором роде). А меня вновь ломает, закрадывается под кожу боль мужчины, его саморазрушение и отказ смириться с обстоятельствами. Его борьба самого себя с собой же душит слезами. Снова. Эти перепады явно плохо скажутся на мне. Потом. Сейчас же меня просто растирает в месиво бессмысленного создания, потому что боль невыносима, она подкашивает ноги, и всё же держусь, не кажу слабости - привык играть свою бравую роль. А иначе не выжить. - Грьотгард! Дермотт! – прорычал Тэсс и щёлкнул пальцами. Было видно, что им неприятно быть учтивыми с тем, кто чуть не убил их Короля. Но вампиры были предельно осторожны, не желая ломать игрушку Кайла раньше времени. И у этих своя философия жизни. Да куда податься бедному мне? Они подошли с двух сторон к человеку, оторвали того от пола, подхватив за предплечья, чтобы вертикально поставить на колени. Но курьер сопротивлялся, он тянулся назад к полу, желая собрать последние капли влаги с поверхности дерева. Меня это пугало, ошарашивало, и слёзы всё же сорвались с дрожащих ресниц. Тэсс дёрнулся ко мне, занеся руку для объятий, но в последний момент передумал, отдернув конечность назад, к себе. Кайл проследил это движение Князя со смешанными чувствами, но снисходительности к сопернику в нём было больше всего. Самое херовое, что где-то там, в глубине чёртового вампа, затесалась жалость. Ко мне. Кайл способен сочувствовать? Мир перевернулся, или я что-то пропустил? Кайл занёс руку над мужчиной и вколол тому мутную жидкость из стеклянного шприца. Что, пластик - патетичен? - Нарко-о-о-отик, - сладко, неправдоподобно, слишком вяло и сконцентрировано, дрожа телом, простонал курьер. Как личность он точно кончился. - Нет, - грубо бросил Кайл, и я просто видел, как ему хотелось вытереть ноги о мужика. Четыре вампира вспыхнули многоугольной, острой ненавистью к человеку, презирая того за чуть не совершённый им проступок. И только я понимал, что всё не так просто, как кажется. Нет, я его не защищаю, курьер знал, куда и на что он идёт, но всё равно. Человечность никто не отменял. И не отнимет. Это моя суть. Ведь я живой. - Сыворотка правды? – предположил я. - Нет, Соджиум, - просто отозвался Тэсс. - Это что? - непонимающе спросил я, стряхивая с себя морок новой боли, и буквально видел, как она каплет тёмной влагой с кончиков моих пальцев. Бр-р-р, отвратительное ощущение, а смотреть на это - вообще предел выносливости. - Препарат на основе кофеина, который в краткие сроки вызывает обезвоживание организма, высушивая клетки изнутри, вызывая жуткую агонию того, кто принял средство. Плюс, вещество не даст телу уснуть при переутомлении, - хищно облизнулся Кайл, ему нравилось то, что происходило. Меня же затопили страх и паника. Ужас какой-то. Но происходящее завораживало своим коварством и леденящим душу интересом. Я и сам становлюсь тихим садистом рядом с... этими. - Не-е-ет, - взмолился пленник, - пи-и-ить, умоля-а-аю, пи-и-ить... - хрипел курьер голосом, который тоже казался иссушенным. - Ты пол вылизал, тебе хватит, - небрежно бросил Кайл и пошёл в сторону. Из-за угла он вынес бутылку минералки - запотевшую и холодную, влажную от перепада температур, отошёл назад и спокойно сел на диван, который волшебным образом сливался со стеной - игра воображения из-за удачного рисунка, а точнее 3D картины. Стало страшно и мерзко. Пленник хныкал, умолял, снова слизывал с пальцев слёзы и пищал, как ненормальный. - А инстинкт мести? Жажды крови? Всё ломать, крушить, пугать? – зачем-то, совершенно на автопилоте, спросил я, неосознанно озвучивая беглые мысли. - Мы всё вышеперечисленное вымещаем на охоте! - фыркнул Кайл и демонстративно зевнул, закинув ногу на ногу. А каково это, когда он кусает? Мысли - предатели, не хочу думать о таком. Кайл же, словно услышал меня, посмотрел из-под бровей и алчно подмигнул, блеснув глазами. - А-а-а... Я как-то и не догадался! – сказал я очень тихо и закатил глаза. Я хочу отсюда уйти, слишком много прогулок по обрыву. Кайл скосил взгляд на диван, на свободное место рядом с ним, и мы с Тэссом присели туда же. Не то чтобы нам требовалось приглашение, просто я растерялся, а Тэссантий не давил на меня - всё, как и всегда. Всё казалось глупым, сюрреалистичным и неправдоподобным. Словно я чёртова Алиса с заёбаной обкуренным разумом стране. Только вот я не бежал за кроликом, я сам им был. - Ты нам расскажешь? - спросил Кайл курьера со скучающим видом. - Да, да, да, конечно, всё, что хотите, - запричитал мужчина, лихорадочно обводя языком шершавые губы и заламывая руки. Кажется, что ещё чуть-чуть, и они реально переломятся нафиг! - Хорошо, - отозвался Кайл, отпил воды, закрыл бутылку и кинул курьеру. Грьотгард и Дермотт отошли к другой стене, смотря сквозь время и пространство - идеальные сторожевые. Мужчина поймал бутыль, я ощутил, как ему было больно, его пальцам, из-за стукнувшегося о них сосуда, но вожделение необходимого, естественного и такого желанного перекрыло все остальные чувства, даже инстинкт самосохранения. Человек (Боже, теперь и я его так называю, с тем же презрением в голосе, как раньше обращались ко мне клыкастые) не задумался о том, что всё просто. А я вот раскинул на эту тему мысли, но так ни к чему и не пришёл, только видел оскал безумца на лице Кайла и невозмутимость Тэссантия - он, видимо, вообще не собирался участвовать в допросе-пытке-хер-поймёшь-как-это-назвать. Курьер открыл бутыль дрожащими руками и смачно приложился к воде, расплёскивая влагу по лицу вибрирующими конечностями, жадно глотая жидкость, задыхаясь, захлёбываясь, наслаждаясь... пока не пришло понимание - наебали. Его тело скрутило, выгнуло, вода выплеснулась изо рта, та, которую он ещё не проглотил, и зашёлся кашлем, сжимая пальцами горло, скребя его, рыдая и царапая. - Что с ним? - подорвался я с места, но рука Кайла схватила меня за запястье - ожгло жаром - и дёрнула назад, заставляя плюхнуться на место. Тэсс зыркнул на вампира, взглядом обещая как минимум расчленить, и пожевал губу. - Всё нормально, - ответил высокомерно Гончий (а мне нравится о нём думать в этом ключе) и склонил голову набок, словно картину в музее рассматривал. - Это по-твоему нормально? - прохрипел я, чувствуя, как и меня душит. Слишком я влился в сознание человека, надо выбираться, пока с концами не засосало. Вспомнилось, что такое было, где-то, с кем-то, когда-то. Он-она-они, я не помню, не знаю, не уверен, погиб или погибли, слишком сильно чувствуя того, кто был при смерти. Экзамен. Да, это был он. Но без подробностей. Да и ни к чему они мне. Не сейчас. - Что с ним? - Морская вода, - просто ответил Гончий. - Её нельзя пить. Особенно при обезвоживании. Знаешь, у SS была такая пытка во времена Рейха, - задумчиво протянул вампир. - А ты фанат Гитлера? - обречённо выдохнул я, жалея, что я вообще связался с этим проклятым Гнездом. - Нет, конечно, - в улыбке фыркнул вампир и показался сейчас таким домашним, уютным, добрым и забавным, что захотелось предложить ему сходить в кино, пожрать чипсов за приставкой и устроить бой на подушках. - Просто прикольно. Я передумал. Нахуй чипсы и подушки, в колодец его! - Я твоего азарта не разделяю, - скованно протянул я, нервно оглаживая руками колени, царапая ногтями ткань, где-то на периферии чувствуя, как выворачивает курьера наизнанку, не физически - морально. Но его мучения казались далёкими рядом с Гончим, они были как что-то недостижимое, глупое и неважное. Вампир действовал на меня расслабляюще, за что я готов был вновь его ударить. Хотя, вряд ли Кайл знал, какой эффект на меня имеет (чёрт, как пошло звучит!). И я не думаю, что хочу ему в этом открыться. Это слабость. Это личное. Только моё, и я сам искореню из себя лишнее. - Ты меня плохо знаешь, - услышал я двойственный ответ. От Кайла прямо шло противоречие, он что-то скрывал, прятал, таил в себе, не желая являть моему взору. - Надеюсь, что и не узнаю, - огрызнулся я. - Сомневаюсь, - тихо отозвался Кайл так, словно знал всё наперёд, будто знал то, что не знает больше никто. Слишком загадочная он личность.