Живший с НИМИ!

Сижу, задумавшись, пытаюсь понять - какого хрена тут вообще происходит и как я с этим связан. Выводы неутешительные. Гончий игриво рассматривает курьера - слишком жалкое зрелище, чтобы им так любоваться. Тэсс тупо прожигает в мужчине дырку, словно ожидает, что тот сбежит, улетит, испарится. А мне холодно, дрожу от того, что всё происходящее видится мне чем-то за гранью, но... правильным. Это не мой мир, это не правила людей, здесь всё иначе. И хоть я привык к этой мысли, всё равно нет сил относиться к увиденному равнодушно. Курьер молчит, как рыба об лёд, ползает по полу, стенает, вешается от чувства неполноценности, именно это он ощущает, жажда обычной влаги сводит его с ума, подогреваемая препаратом - химическим путём. Представить себе не могу то, что сейчас творится внутри человеческого тела, но чувствую, что он тихо издыхает, он злится, ненавидит, растерян, не понимает, за что с ним так, и это сбивает с толку. Я и сам растерян, слишком двойственно в нём слышится желание убить тех, кто перед ним. И это явно приказ, а не личный мотив. При этом он жаждет сбежать отсюда, скрыться, вырваться на воздух, туда, где привычно, потому что ему неясно, что именно здесь происходит, именно ЗА ЧТО с ним так. Мои жилы студит, вены сохнут, из них уходит влага, как и жизнь, царапает, разрушает, такое ощущение, что стоит мне сейчас просто сделать вдох поглубже, как я рассыплюсь, став горсткой пыли. Господи, что же они ему вкололи такое? Меня ведёт, мутит, неуютно находиться не то чтобы здесь, а вообще – в собственном теле. И это страшно, это реально страшно, и это то, что испытывает курьер. Гончий ему что-то рычит, даже я не различаю слов, вампир импульсивен и раздражён. - Кайл, - выдавил я, - прекрати. Он тебя не понимает, - слова дались с трудом. Вампир лишь с нажимом посмотрел на меня и начал снова. - Твоё имя? – спросил Кайл, хрустя пальцами на руках. Нет, он не демонстрировал агрессию, просто привычка. Гончий был расстроен тем, что всё катится к чёрту, не так, как он того желал. Хотя только что был расслабленным, но, видимо, мысли о том, что человек почти виноват в гибели его Отца, что тот пришёл в его дом, как вестник смерти, что просто вообще попытался сделать что-то такое – выбешивали клыкастого по самое не могу. Каким бы сучным не пытался показать себя Кайл, а всё-таки душу-то он имел: обычную, чистую, добрую, только большую часть времени вампир прятал её в закромах своего внутреннего "я", чтобы, не дай Бог, не сломалась, не испачкалась, не явилась пред ясны очи перед другими, чтобы те не решили, что вампир-то с совестью. Сложный он, но это и привлекает - его неоднозначность, его многогранность, его страсть к тому, чем он занимается. - Т-Тодд. Тодд Ф-Филипс, – отозвался курьер, тягуче, противно, его слова так и липли к сознанию, и от этого меня чертовски потряхивало. Тэсс прижался сбоку, растёр ладонью предплечье, словно стряхивая, смахивая с меня противный привкус тлена. - Что ты здесь делал? – холод, грубость в голосе ушатом ледяного по мне. Кайл чувствовался жестоким, и от этого я трепетал в страхе - животном и неконтролируемом. Гончий жаждал мстить за попытку поругать честь Императора, ведь убить того, кто на троне, и является лишением чести для Семьи. Мол, раз самого-самого неприкасаемого возможно убить, то и сам Клан ничего не стоит, слишком слабое ничтожество, с которым не стоит считаться. - П-п-принёс зак..аз, – вновь липко и покорно отозвался Тодд, плача, рыдая, сжимаясь в комок, прижимая к груди колени. Он человек, всего лишь человек, который видит перед собой монстра – его сознание из-за обезвоживания играет с ним злую шутку. Он вздрагивает на каждом вдохе, жмётся к креслу и пытается убежать то ли от реальности, то ли от галлюцинаций, но голос Кайла – жёсткий, продирающий - держит его на месте, заставляя покорно слушать себя и отвечать на вопросы. - Что. За. Заказ? – чеканя каждое слово, вопрошает Кайл. Как же он зол, просто до невозможности. - Ко..р..обка, – запинается, облизывает губы, стараясь языком достать до щёк, мажет влагой сам себя, дрожит от холода, тело теряется в ощущениях, утрачивая контроль сознания над оболочкой, он как будто саморазрушается. В голове вакуум и гулкий шум, и у меня тоже. Нас обоих колбасит, но я всё глубже забираюсь в подсознание человека, ищу то, что может помочь, слушаю, смотрю, но всё бестолку. - Что в ней? – как-то уж устало выдохнул вопрос Кайл. - Й-а... не з..найу, – робко, задумчиво, потерянно ответил Тодд. - Что в ней? – с нажимом спросил Гончий вновь. - Я н-не з..наю... - в его голове пекло, сосуды лопаются от натуги ответить. - Йа не-е... им-мею пра..ва отк..р..ыв..ать. Не зн..аю, не зн..аю, не зна..ю! – кричал Тодд, раскачиваясь на месте, сильнее жался в комок и рыдал, как дитя малое. А меня ломало, выламывало изнутри, человек был пуст, он не чувствовался никак, кроме как тревогой и паникой. Его пугал Кайл. Гончий же злился, его состояние можно было приравнять к тихой ярости, даже клыки выступили. Он ими царапал губы, но не чувствовал этого, слишком поглощён тем, чтобы сжечь человека дотла одними только глазами. - Ты кричал, что мы все умрём! – брызжа слюной, вскочил с места Кайл. Я автоматически дёрнулся за ним, словно за нитки потянули, но Тэсс усадил меня на место, рыкнув, влившись в меня, силой отнимая то, что было для меня грязным, сторонним, чужим, что потрошило меня, сшивая куски правды и лжи, отчего я чувствовал себя, как чёртово лоскутное одеяло. - Нет, - в голосе прорезалась твёрдость. - Не кричал, вы меня схватили, и я уже здесь. Всё было так, так, так! Я не знаю, о чём вы говорите! – молил глазами успокоиться Кайла Тодд. Он так дрожал, так издыхал, хрипел дыша и мотал головой, колотя по себе руками, причиняя боль, цепляясь за неё, чтобы сознание не ускользало в липкий морок нереального. И боялся, он так боялся того, что Кайл сделает с ним нечто ужасное, а он жить, он просто хотел жить. - Да я ему щас хребёт выдеру, - совершенно спокойно, улыбаясь, наслаждаясь эффектом, протянул Кайл. – И буду с него слизывать кровь. Медленно. Обсасывая каждый позвонок, – маниакальность вампира напугала даже меня, хотя я сейчас, как никогда, чувствовал себя в безопасности и именно благодаря Кайлу, а не Тэссу, что вытягивал из меня падаль. - Стой! – устало выдохнул я и, встав с места, осторожно подошёл к Тодду. Это не человек, это просто какая-то масса соплей, кожи и костей, странное и ужасное зрелище. Обезвоживание слишком сильно подкосило человека, он стал неадекватным - эти его бегающие глазки и попытки выдрать волосы на голове из-за банального страха. Он не сопротивляется, нечему уже, некому внутри него идти против системы, просто разлагается сознанием на глазах и дальше. – Он говорит правду, - выдохнул я, всматриваясь в чужие глаза, ища в них личность. Она там есть, я чувствую. Но глаза подёрнуты мутью, он ищет защиты. Зря. Здесь ему никто не поможет. Стало больно, муторно, меня зашатало, заштормило, в голове блядский абсидиановый туман, голоса на фоне, но слов не разобрать, фигуры, как образы, без чёткости и понимания действий. - Правду? – усмехнулся Кайл. – Ну, хорошо, а если так? – фыркнул клыкастый и щёлкнул пальцами. Часть стены исчезла вместе с обоями, открыв взор на узкое, круглое помещение с водой – чистой, красивой, прозрачной, переливающейся голубизной в искусственном свете. - Вода-А! – радостно взвыл человек, повышая децибелы, покорно, почти с благоговением, и дёрнулся к стене, врезаясь в стекло, царапая его пальцами, сдирая на них кожу, лапая прозрачное алым, присосался к преграде, смотрел ошалевшими глазами на влагу и как заведённый повторял: - Пить, пить, пить... - словно птенец пищал. Я содрогнулся от ужаса представшей передо мной картины. Это было выше моей морали, но так и продолжал стоять, смотреть на красоту воды, видеть её со своей точки зрения и с точки зрения Тодда. Самому хотелось влаги. Неимоверно. Но я мог и потерпеть, это ненастоящее, призрачное ощущение, хотя во рту было действительно сухо. Гладь воды пошла пузырьками, и на поверхности всплыли они. - Ёб-твою-мать-блять-Хоспади! – на одной ноте, по-бабски взвизгнул я, подпрыгивая на месте от ужаса. Волосы на голове зашевелились. – К-кто это? Не ожидал от себя такого, не думал, что смогу испугаться столь сильно. Посмотрев на Тэсса, увидел, что тот со скучным видом рассматривает потолок, а он не здесь, а он не с нами, а он тупо служит моим буфером между мной и чужим. Спасибо, конечно, но мне бы не помешал взгляд поддержки. Кайл же усмехался, с какой-то любовью – инородной и пространной – рассматривая существ в воде. Тодд вообще их не замечал, он тупо видел воду и все, и только я один переживал из-за увиденного. Жесть. Не, я всё понимаю, но, как мне кажется, эти твари должны были наводить ужас на человека, на Тодда, а не на меня. - Это Ренегаты, - гордо ответил Кайл. - Ренегаты? – тупо переспросил я, глядя на существ с серо-рыжей кожей, в каких-то пигментных пятнах на морщинах и отсырелости эпидермиса, от тела лишь торс и руки с крючковатыми пальцами без ногтей, губы иссохлись, обнажая кривые, почерневшие острые зубы-клыки, глаза, ввалившиеся в глазницы в обрамлении пушистых ресниц, волос нет, лысые, мерзкие, пускающие бурую слюну и смотрящие, кажется, прямо в душу своими слепыми зрачками, ярко-выделяющийся хребёт, ног нет, тело по пояс и висящий, как отвратительный хвост копчик, болтающийся на тонких слишком белых, безумно контрастных жилах. – Они не помогут. - А они и не должны помогать, - со смешком отозвался Кайл, пока человек долбился головой в стекло (бронированное оно, что ли?). - Они жрут всё, что к ним попадает, - глядя мне в душу, облизываясь, распахивая глаза сильнее. – И это больно, - надвигаясь на меня, - это долго, - протяжно на каждой гласной, - это мучительно... - Хватит! – рявкнул я, найдя в себе силы. – Ты пугаешь меня, а не его. - Пф! Девчонка, - фыркнул вампир. Тэссантий хохотнул за моей спиной, он поддерживал Кайла. Сука. Отомщу! - Будто ты дохера мужик! – вскипел я, багровея от злости, что проясняла сознание, отрезвляла, оттесняла на задний фон всё то, что было сейчас лишним. - Доказать? – вновь облизнулся Кайл. Тэсс рыкнул. Предупреждающе. Кайлу. Только сейчас вновь в моё сознание хлипким витком лишних эмоций вписались Гард и Дермотт, они стремились защищать Гончего. Уроды. Да это всех остальных от него нужно защищать, а не наоборот. ...и мозг съезжает в сторону - он заботится обо мне. Пусть так дерзко, так вызывающе, даже оскорбительно, но Гончий специально меня злит, понимая, видя, что так я могу контролировать себя. Но это его всё равно не оправдывает. - Обойдусь, - бросил я и тряхнул головой. Кожа зудела, чесалась, я расползался на куски и вновь собирал сам себя в целое – более адекватное и правильное для нынешней ситуации. Гард и Дермотт придвинулись ближе к Кайлу, показывая готовность нападать, защищать, отдать свои жизни за вампира. Ахереть. И тут есть двойная политика и внутренние войны. Да блеск же! Нам сейчас как раз драки между клыкастыми и не хватает из-за того, что мальчики чередом не смогли померятся своими огрызками. Пиздец же! - Хватит! – заорал я на всех и сразу, обводя присутствующих взглядом. – Мы топчемся на месте. У вас что, всегда так допросы проходят? Злость струилась в клетках чёрным маревом горького, грубо дразня и заставляя мыслительный процесс работать на полную. - Нет. Просто Кайл перед тобой красуется, - глухо произнёс Тэсс и закинул руки за голову, усмехаясь своим мыслям и наблюдениям. Чё? Я опять что-то пропустил? Ну, кроме пары ударов сердца, потому что моему внутреннему "я" до жути понравился факт того, что Кайл спецом привлекает моё внимание. И пофиг в каком контексте. Главное сам факт. Какое же я тупое и неразумное существо, ведусь на чушь, вот уж точно – девчонка. Даже не баба, ибо они зрелые существа и уж точно не обращают внимания на мелочи. Блять! - Согласен, Лир, мы не двигаемся, а времени не так много, - задумчиво протянул Гончий и ту же хлопнул в ладоши, потирая их друг о друга. – Значит так, сейчас кидаем мясо туда, - кивок на стекло, от которого я предусмотрительно держался подальше, - и пусть его кусают, пока не расколется. Кусать его будут долго, с наслаждением, отдирая кусок плоти за куском, брызжа алой кровью, ляпая воду, пока он же эту самую воду, несмотря на боль, будет глотать. Да только облом, водичка-то дистиллированная. Ей невозможно напиться. Сколько ни пей, а чувство насыщения не настанет. Классно, да, Лир? – радостно вещал Кайл. Господи, да он просто фанатик какой-то. - Вода-а-а... Пи-и-и-ить... - стонал Тодд, как не свой, словно вообще уже и не индивидуум, но разум в нём ощущался, просто человек уступил инстинктам, желая достичь желаемого. Так себя ведут те, кто умирает от голода, они тихо сходят с ума, теряя свою суть, и начинают страдать каннибализмом, и, как только чувство насыщения наступает, происходит переосмысление поступков и приоритетов. И вуаля, угрызений совести нет, человек снова человек, с извращённой психикой, но он всё так же имеет высокий IQ и по-прежнему совершает осмысленные поступки. Тодд чувствовался так же. Как же. Мне хочется. Блевать! Во рту горько от таких эмоций, словно тухлятины нажрался. - Тодд, - позвал я. - Пить? – кротко мяукнул он, поймав мой голос и тут же отреагировав разворотом головы. Глаза, Господи, эти глаза, как у котёнка в дождливую погоду. Да он совсем поплыл мозгом. И я тоже. Слеза сорвалась с ресницы и грохнулась к ногам, умерев звонкой каплей на полу. Только ещё мне разреветься тут не хватает. - Лир... - Кайл, хватит. Серьёзно! Тодд не знает, о чём мы его спрашиваем. Он правду говорит. Он не сознаёт, - сорвался я на крик. - И как ты себе это представляешь, Лир? Он пришёл, он хотел убить Императора, он был в сознании, не обдолбаный и крикливый, он был собой, - упрёк прозвучал слишком явно в раздражённых нотках Гончего. Придушить бы. - Но он говорит правду. Тодд не осмысливает, о чём речь, - настаивал я. - Слушай ты, человек... - Да, я человек, и я знаю, о чём я говорю! - вновь перешёл я на высокие ноты. Знаю, что криком ничего не доказать, но так хочется, чтобы меня услышали, а не просто слушали. - Это гипноз, - со вздохом отозвался Тэсс так, словно это самая очевидная вещь на свете. Мы все заткнулись, и только курьер стонал и стенал, желая утолить жажду, он иссыхал на глазах, кожа всё сильнее обтягивала кости, делая его похожим на кошмарный сон. Гипноз. Меня как по голове шарахнуло, и тут же я сильнее потянулся к человеку, продираясь сквозь анархичную мглу. - Не смеши меня, братец, - фыркнул Кайл, но чувствовалось, что он уязвлён. Привык быть лучшим, первым, а тут не догадался, и самолюбие пострадало. Это его "братец" как-то странно выбесило меня. Или Тэсса. Я не понял, но отреагировал резко. Сам зарычал и испугался своей такой реакции. Да гадство же! - Тэсс прав, - время спустя отозвался я, пытаясь проморгаться, ощущая, как Тэссантий вновь тянет от меня плохое. Блин, я с ним за такую заботу никогда не расплачусь, хотя, в его же интересах, чтобы я был адекватным. Ладно, проехали! – Это эриксоновский гипноз, милтон-модели на основе косвенных внушений с разрывом шаблона гипнотизируемой личности. Тодда... запрограммировали на определённый условный рефлекс, - начал я. Вампиры уставились на меня, желая больше подробностей, а я чувствовал себя неуютно под их взглядами. Ведь знают же, о чём я говорю, чувствую, что знают. Они же, блять, умные, со своими многолетними жизнями, явно читали от тоски всё, что под руку попадалось. - Лир, - начал Тэссантий, - ты думаешь, что всё так сложно? - А иначе и быть не может. Простой гипноз уже слетел бы под воздействием страха. Когда личность испытывает нечто шокирующее, это как перезагрузка организма, как возврат к точке отчёта, Тодд бы вспомнил всё и точно рассказал бы. Но он до сих пор в прострации. А это значит лишь то, что в нём выработали условный рефлекс. Ну, это, как... - ну и зачем я им это рассказываю? Такое ощущение, что мне просто дают возможность покрасоваться. Будто мне это нужно. Но ладно, сыграем по их правилам, - когда собаку кормят под определённую музыку, она автоматически ассоциирует звук с едой. А когда музыку включают просто так, у неё начинает выделяться слюна, потому что она чувствует голод, даже если не голодна на самом деле. Тут так же, Тодду дали установку, есть то, что подталкивает его сознание раскрыться на определённом факторе, - глупо размахивал я руками, доводя до сведения собравшихся всем известные факты. Или это просто такая манера общения у кровососущих? Так они не только кровь, они и клетки нервной системы высасывают напрочь. - И? – вздёрнул брови Кайл. Забавное зрелище. - Тодд пришёл с коробкой, она и есть тот самый фактор, его условный рефлекс, при котором он будет действовать в заданном другим человеком для него направлении. - Блять, а попроще никак нельзя? – вздохнул Кайл. Ему не нравилась ситуация, потому что становилось скучно. Ну и кто из нас ребёнок? Лишь бы играть, ломать, переделывать под себя. Интересно, каким он был человеком? - Нет, братец, – вернул Кайлу шпильку Тэсс. Кайл рассмеялся и кивнул Дермотту. Тот тут же слился, уйдя исполнять приказ. Не прошло и... Да хрен его знает, сколько прошло, я лишь смотрел на Кайла, не соображая того, что творится вокруг, и думал о его человеческой жизни, о том, что он в себе несёт, что именно скрывает или пытается скрыть за своей агрессией. Очень сильно захотелось посетить его покои, тайно, так, чтобы вампир не знал, чтобы можно было украдкой осмотреться, потрогать личные вещи, полежать на его постели, думая о том, как он в ней спит – один или с кем-то. Последняя мысль мне не понравилась, и это разозлило меня. Тэсс лишь хмурился, чувствуя моё смятение и неотрывный взгляд на его брата. Сам же Кайл смотрел за стекло, словно Ренегаты были его сокровищем, он искренне наслаждался их... жаждой убивать, хищностью, их необычностью и силой. Сила, вот, что привлекало вампира. Их бесконтрольность, если бы они подчинялись, то их не держали бы в замкнутом пространстве. Он тоже хотел быть настолько же диким и... свободным в своём выборе, в своих поступках. Но не мог, ответственность давила, прибивала к земле, и это Кайлу не очень-то нравилось, но он с не менее гордым чувством достоинства подчинялся не всем, но многим правилам семьи, был вне общих рамок, но создал свои. Пиздец, я им восхищаюсь. Дожили. Дверь открылась, пуская в помещение Дермотта с коробкой в руках. Её так и не открыли, что ни могло не радовать, с ней явно было что-то не так. Но что? - Эй, человек, - обратился Кайл к курьеру. - Пить... - На меня смотри! – приказ. И Тодд посмотрел. Визг огласил комнату, казалось, что крик идёт из дыры во времени и пространстве, что визжит каждая клетка тела мужчины, его выгнуло, глаза расширились, капилляры в глазах лопнули, заволакивая белок даже не красным, а почти чёрным, и страх, такой ужас на его лице. Миг - и крик стих, Тодд сделал рывок к Дермотту, к коробке, но пинок Кайла в грудь человека остановил того. Тодд отлетел в сторону и зашипел. - Император... руки... открыть... при нём открыть... отдать... безопасность... я безопасность... он умереть... смерть... всем смерть... я безопасность... открыть... надо открыть... - лепетал курьер. - Милая установочка, - ошарашено отозвался Кайл, хотя мне казалось, что уж его-то ничем не удивить. - Убери, - скомандовал я, желая проверить кое-что. Дермотт просто спрятал посылку за спину. - Вода, - завизжал Тодд, вновь мутнея глазами, как тумблер переключили, схватился руками за лицо, пальцами давя на кожу щёк и с силой вниз, ведя, царапая, раздирая в кровь, но не чувствуя боли. Его тело вздрогнуло, глаза распахнулись, и человек бросился вперёд, на стекло, требуя глотка влаги. Руками и головой в голубое, чистое, прозрачное. Треск, шипение, рябь, и экран погас, являя взору простой монитор, встроенный в стену, что воспроизводил заданную картинку. Бля! - Что? Ещё один прикол? – пискнул я, уже устав удивляться на все заёбы клыкастых. Просто смиряясь с тем, что они вообще не от мира сего, даже для своей, в принятой человеческим "я", братии. - Это не значит, что их нет на самом деле, - гаденько отозвался Кайл и расплылся в плотоядной улыбке. На цепь его. Срочно! Это уже ненормально. Хотя... Какая к чёрту нормальность? - Покажи коробку, - устало попросил я Дермотта, садясь на корточки перед Тоддом, но на расстоянии, а то мало ли, буйного этого. Господи, как же мне хочется рыдать вместе с ним. – Кому ты служишь? – просто спросил я мужчину. - Тельцу, - как завороженный ответил Тодд, глядя на коробку. Отлично, его мозг полностью принял и укоренил установку гипнотизёра, позволяя телу владеть над ситуацией, а не беситься, отторгая происходящее. Хотя, такого всплеска эмоций быть не должно было, всё из-за ослабленной психики в результате обезвоживания. - Телец? – фыркнул Кайл. - Ты работаешь на животное? – рассмеялся он. Тэсс молча подошёл ко мне, положив свою руку на моё плечо. Ой-ой-ой. Нехорошо это, вампир слишком напряжён. Телец? Во мне что-то всколыхнулось, что-то знакомое, что-то далёкое, нечто противное... Что же это? - Как зовут твоего... рабо... - запнулся я. - ..владельца! - ...тодателя? – одновременно с Кайлом произнёс я. Тодд был не здесь, где-то за гранью разумного, в прострации. Но это лишь вид, я чувствовал, что он думает, усиленно и быстро, решая, как лучше напасть на нас, как выхватить предмет ужаса из рук вампира, как добраться до Императора и таки открыть короб. Да что в нём такое? - Стафф, – глухо отозвался Тодд, специально отвлекая наше внимание своей якобы заторможенностью. – Говард Стафф, - вяло произнёс он. С-сука! Меня резануло, лезвием немецкой бритвы цирюльника аккурат по глазам, по мозгу, по сердцу, душе – одновременно, до крови и хрипа в стылых венах. - Не телец, а Таурус, - так же заторможено произнёс я, садясь на задницу, на пол, просто шлёпаясь, врезаясь копчиком в твердь. Больно – по хуй, уже всё равно. Мутит. – Он хочет напасть, - кивнул я в сторону Тодда. И в тот же миг Тодд дёрнулся к Дермотту. Ну да, куда ему, человеку, против хищника. Удар - и человек вновь загорает на полу, только на сей раз нос расквашен. - Думаю, про Таурус нам расскажешь ты? – спросил Кайл. - Да, - кротко ответил, собирая себя из осколков былого. Господи, Бран, как же я хочу вернуть всё назад! - Отлично, и? – не выдержал Тэссантий. Впервые чувствую в нём такое нетерпение, это оскорбило меня, информация была важнее моего я. - Стафф тот, кто ставил эксперименты надо мной, тот, кто сделал меня таким, тот, кто точит на вас зуб, потому что вы, вампиры, чем-то помешали его жизни, – громко и сухо проговорил я. Тэссантий вздрогнул, осознав свою ошибку, порывисто обнял меня, показывая, как сильно он извиняется. Отлично, и не надо слов, как у них всё замечательно. - Пошли, - сказал мне Тэссантий, помог подняться и повёл прочь из пыточной. - Куда? – спросил я у вампира. - К Отцу. Нужно обсудить информацию, - добродушное в ответ. - А он? – и мы оба знали, что я подразумеваю Тодда. - С ним закончит Кайл, - просто, ровно, хладнокровно. - Я хочу видеть, - упрямо выдохнул я, всё для себя решив. - Зря, человек! – в нём иногда так много сучности. Порой кажется, что я уже изучил, достаточно понял о них – клыкастых – по крайней мере, некоторых представителей их вида. Но нет, они вновь и вновь преподносят сюрпризы. Обернувшись, я увидел, как Гард и Дермотт оттаскивают брыкающегося курьера в другое помещение, я хотел тоже зайти в ту самую дверь, за которой скрылись трое, но красноречивое молчание Кайла и рык Тэссантия дали мне понять, что вот туда-то меня точно не пустят. Дверь закрылась, и адская боль охватила моё тело, сжимая его, стискивая, выдавливая человечность и сознательность по капле. Тэсс привычным взмахом крыла вытянул из меня лишнее, давая простор для обычного, так нужного мне банально дыхания. Вампир уволок меня дальше по коридору, лестница вниз, ступеньки при встрече с подошвой гудели эхом шорохов под высоким потолком. Внизу было темно и неприятно, мне неприятно, как будто шестым понимал – мне здесь не место, но продолжал цепляться за одежду вампира, слепо, на упрямстве и упорстве двигаться вперёд. Я знал, что Тэсс не обидит. Ну, я надеялся на это. Вокруг было слишком много пустого пространства, это отчётливо слышалось по гулу наших шагов. В конце было нечто... бледное, синевато-голубоватое, словно панорамное окно или что-то такое, но не разобрать, глаза резало от второго зрения, как и всегда, когда вовремя не остановлюсь при восприимчивости чужого. Вокруг тоже что-то было, но не рассмотреть, рябило и плавало кругами яркого. За спиной новые шаги, Кайл, я узнал его, даже не касаясь ментально. Стало легче. Вампир подошёл к нам, просто посмотрел на Тэссантия, как немой диалог и Тэсс добровольно вложил мою руку в ладонь Кайла. Стою, кайфую, до безумия приятно, уютно, холодно, жарко, ошалело, пресно, горько, сильно, сладко – много, остро, за гранью. Чё за нах? Кайл протянул мне бутылку воды, которую я почти полностью осушил, утоляя чужую жажду, но всё равно приятно, вода была вкусной и холодной - артезианской, с нотками цитрусовых. М-м-м. Вампир вновь взял меня за руку, такой простой, но между тем интимный жест, что меня всего прошило восторгом, и повёл дальше, к сине-голубому. Это оказалось стекло. Аквариума. Огромного. Гигантского. От пола до потолка во всю стену. Вода голубая-голубая, прозрачная-прозрачная. Водоросли – зелёные и оранжево-красные, камни – пестрые и гладкие, рыбки – резвые и цветные, юркие, зубастые, и скелеты – настоящие трупы. Отдаю себе должное, я воспринял это нормально. Просто смотрел на то, как декорации к безумному фильму болтаются в безмолвном пространстве, качаются в течении воды, висят на месте, но словно стремятся всплыть, хотят наверх, вырваться из ловушки, из этого заточения. И вновь жить. Но нет, их держат кандалы – ржавые, мощные цепи, они тянут трупы вниз к неподъемному грузу. Куски плоти отваливаются на глазах – разбухшие, потерявшие цвет, шмотки полощутся в толще – подранные, истлевшие... Старые. По ним видно, что тела провели в воде не первую неделю, не месяц и даже не год. Больше. Нет, те, что с плотью, где-то полмесяца, но таких немного. А остальные... Эти рыбки, они плотоядно хватаются за куски человечины, откусывают, отрывают и уплывают прочь, поглощая лакомство, жрут, пи-та-ют-ся. А я дышу, а я просто дышу. Всё хорошо. Всё отлично. Боже, я в шоке и хочу поорать, чтобы скинуть стресс, но не могу, кажется, что тишина должна быть здесь чистой, идеальной. И лишь сильнее сжимаю ладонь вампира, ища его немую поддержку, получая её в ответ. Кайл не обнимает, но мне и так нормально. Вру, мало, но просить не стану. Я чувствовал за свой спиной Тэссантия, он просто стоял, не касался, не тянулся, вообще закрылся от меня, без слов говоря, что я сам должен через это пройти, показывая, что они зверьё, что я должен это принять, смириться, что обязан их понять. Кто бы меня понял! Но да, я уяснил посыл вампиров: они не шутят, они не потерпят, они не добрые, они защищают своё любой ценой. Чёрт! И ведь я реально проникся их философией. - А вот и коллекция ничтожных, - пропел Кайл. - Ч-что? - голос охрип, в горле запершило. - А вот и новый экземпляр! – так же весело продолжил вамп. Перед нами на дно аквариума опустился камень, от которого шла цепь – яркая, ещё новая, не окисленная, заканчивалась она скобой, что плотно прилегала к лодыжке Тодда. Тот дёргался, брыкался, хватался за воду, баламутя покой картины, булькал воздухом, что рвался прочь из лёгких, смотрел на нас ошалевшими глазами и мотался на месте, стараясь выдраться из ловушки. Он источал собой панику, страх, не только ужас, но и кровь – алую, яркую, пульсирующую в прозрачной влаге густотой, приманивая хищников. Человек был ранен. Сильно. Много. Чётко. Рыбки бросились к еде, начиная пожирать мужчину заживо, и он орал, брыкался сильнее, хватался руками за горло, барахтался, рвался вверх, к кислороду... Смотрел, я стоял и смотрел. И не испытывал угрызений совести. Жаль его, конечно, но не больше. - Кажется, он напился, - рассмеялся Гончий. Тэсс лишь фыркнул, оценив шутку, они были едины в своих суждениях, и это пугало. - Но зачем? – выдохнул я. – Зачем вы их тут держите? – уже не хрип, тонкий писк отчаяния. - Это – зал славы! Приятно смотреть на поверженных врагов, - пожал плечами Кайл и обнял меня. Отпустило, сорвало, выдрало нахер – сам не понял, как вжался в грудь вампира носом и зарыдал, завыл в голос, понимая, что мне это нужно, что всё в себе носить – просто нет сил. Больше. Нет. Сил. Я не привык к такому, легко держать лицо, но трудно со всем смириться, быть таким, как они, я не жестокий, не хладнокровный и я чувствительный, блять! Со спины ко мне прижался Тэссантий, всё-таки высасывая из меня часть боли, утешая, успокаивая, топя меня собой. - Я ненавижу вас, - в сердцах пробулькал я. - Так и должно быть, - многозначительно отозвался Кайл. - Я ненавижу себя, - просипело моё горло не в силах смириться с тем, что я признаю правомерность и достойность поступков клыкастых. Ненавижу себя за то, что я на их стороне, против своей же братии. Ненавижу за то, что всё-таки ищу защиту. И у кого? У Кайла! Того, кто её не предлагал, и отвергаю помощь того, кто меня опекает. Ненавижу их за их мнимую вражду, они уже давно вновь ощущают друг друга братьями, друзьями, соратниками – близкими и нужными, но упорно играют свою роль, не на публику, для самих себя. Ёбаное тщеславие – кто сдастся первым. Неужели это действительно так важно? И самое обидно, что никто не уступит добровольно. Гордость не позволит. - Кайл, - робко, шмыгая носом начал я, - почему ты меня обнимаешь? – голос дрожит, как и тело, содрогаюсь в истерике, пуская слюни и слёзы на чужое плечо. - Потому что ты этого хочешь... ************************* Вяк: ********* Дистиллированная вода реально не приносит насыщения, сколько ни пей, а пить всё равно хочется. В общем-то - это слишком очищенная, мёртвая влага, идеальна для радиаторов, ведь в ней нет солей, которые бы проводили электричество, и... (чёрт, ещё чуть-чуть, и напишу целую лекцию по этой теме! ХД Убейте меня!). Кста, интересный факт, все в мире, кроме русских, делают водку именно на основе такой воды. Может быть, именно поэтому у нас она лучшая? *не моё мнение, так говорят!*)) Эриксоновский гипноз реально существует, на его основе создан цыганский гипноз. Вообще, коротко и доступно понятие раскрыть сложно, поэтому приведу определение из вики в пример: Эриксовский гипноз отличается от классического своей недирективностью: терапевт не даёт клиенту инструкций и указаний, а помогает ему войти в особое состояние — транс, когда человек бодрствует и может активно общаться с терапевтом. В более поверхностное состояние можно ввести практически любого человека (если он не страдает рядом заболеваний — поражениями ЦНС, психическими расстройствами и т. д.). В этом состоянии человек смещает фокус внимания из внешней среды «внутрь себя», концентрируется на своих внутренних переживаниях и на время перестаёт воспринимать окружающую реальность. Внешне это выглядит так, будто он «находится не здесь»: взгляд обращён «внутрь себя», дыхание замедлено, тело расслаблено. Эриксон считал транс естественным состоянием человека, необходимым ему для обработки внутреннего опыта. Остальное вам должно быть ясно из текста. Вообще, в основе лежит право выбора, которого, да, у Тодда нет, но для этого и существует фактор условного рефлекса - они действуют совместно, что и выливается в ситуацию, описанную мной. Да, понятия противоречат друг другу, но именно этот факт и создаёт возможность более сильного результата. Милтон-модель – 5-4-3-2-1 - это речевой приём, стратегия или техника невербального воздействия на личность, другими словами милтон-модель влияет на подсознание собеседника таким образом, что при общении личность воспринимает некий посыл от другой личности чисто внутренним "я", как бы несознательно, но твёрдо и уверенно, почти возводя невербальный приказ в абсолют. Блин, кому ну очень интересно, изучайте НЛП, там об этом принципе подробно расписано и есть практикум к применению.