Глава 5. Печальный кот.
28 мая 2014 г., 14:49
Нет ни лучшего, ни худшего пути. Есть только твой путь.
Темнота спальни, тяжелое дыхание, срывающееся с искусанных губ, пот, мелкими бисеринками стекающий по виску, и кривая улыбка на губах. Кирилл медленно поднялся с кровати. За окном все еще темно, но из-за плотно закрытой двери доносится шорох. Отец, вероятно, на кухне. Быстрый взгляд на электронные часы: шесть пятнадцать. – Привет, – мальчик вышел в коридор и заглянул на кухню. – Где ты пропадал половину ночи? – недовольное бурчание вместо приветствия. – Пап, я... – он даже не думал, что скажет отцу, оправдание никак не находилось. – Что – ты? – отец зол, с трудом сдерживается, чтобы не отвесить нерадивому отпрыску звонкую оплеуху. – Загулял, – Кирилл повесил голову, огораживая лицо челкой. – А я должен метаться из угла в угол, пока ты не соизволишь явиться домой? Напомнить, сколько тебе лет, Кирилл? – Нет, я помню. – Тогда чтобы дома появлялся не позже десяти часов вечера. – Хорошо, пап. Ты на смену? – Да. Иди спать. – Угу. Мальчик повернулся и скрылся в ванной комнате, чтобы умыться и еще раз обдумать одну мысль, которая посетила его во сне. Она не казалась такой уж глупой. Скорее, наоборот, в данной ситуации это был отличный выход. Холодная вода неприятно покалывала кожу, посылая толпу мурашек по телу. Мальчик вздрогнул и поспешил вытереть лицо мягким полотенцем. Смыв кошмарный сон, Кир поспешил вернуться в кровать и завернулся в теплое толстое одеяло с головой, прикрыл глаза, но сон не шел. Возбуждение от предстоящего разговора с Арсением не позволяло расслабиться. Мальчик раз за разом прокручивал реплики в голове, думал о том, какой ответ может получить на свою просьбу. И все же надеялся, что он будет положительным. Когда план разговора и каждое слово были продуманы, Кирилл смог уснуть на пару часов. Разбудил мальчика дверной звонок. Кир быстро подскочил на кровати и бросился к двери, без промедления распахивая ее. На пороге стоял Арсений и слегка улыбался, приподнимая только уголки губ. – Привет, – произнес сосед и протянул мальчику бумажный пакет из Макдональдса. – Привет, – мальчик сделал шаг в сторону, пропуская гостя, и взял пакет. Кирилл прошел на кухню, Арсений за ним, озираясь по сторонам и оглядывая не изменившуюся за довольно много лет обстановку. – Ты будешь что-нибудь? – спросил мальчик, зевая и потягиваясь. – Там кофе и пирожки, тебе взял два с вишней. – Ух ты! – Кир с удовольствием заглянул в пакет и извлек лакомство. – Спасибо! – Ешь, у нас сегодня сложный день. Кир перевел на приятеля удивленный взгляд и вскинул брови. – Уши, язык и тату, помнишь? – Все сразу? – переборов приступ кашля, спросил мальчик. – Нет, начнем с проколов, там видно будет. – Сень, а нельзя без этого обойтись? – спросил Кир, надеясь, что все же можно избежать этой маленькой экзекуции. Делать в теле лишние дырки он не горел желанием и вообще считал серьги уделом девчонок. – Нельзя. – Блять! – Не матерись, – Сеня скривился. – Не хочу. Над этим заявлением Арсений только тихо посмеялся. Они вышли из дома минут через сорок. Снег хрустел под ногами, его еще не успели убрать или засыпать песком. День вновь выдался на редкость погожим и солнечным. Тяжелые тучи унес ветер, позволяя голубому небу радовать взоры людей. Солнце переливалось и блестело на снежном покрове. Ледяной воздух забирался в нос с каждым вдохом, а с выдохом вырывались облачка белого пара. Кирилл улыбнулся. Арсений сегодня не стал брать машину, поэтому был одет в толстый темно-синий пуховик с меховой полоской по краю капюшона, ботинки на толстой подошве, на руках вязаные варежки. – Так теплее, – ответил парень, поймав недоуменный взгляд мальчика, который в силу юного возраста и свойственной ему глупости не носил ни шапку, ни перчатки, пряча озябшие пальцы в карманах. Вскоре они оказались в центре города, который в субботнее утро был более чем оживлен. Люди ходили по магазинам, закупая продукты к новому году, просто гуляли, наслаждаясь хорошей погодой. На горке кричали дети, катались на санках, снегокатах и ледянках, с громким визгом скатываясь вниз. На миг Кир сам захотел присоединиться к веселой кутерьме, но вовремя вспомнил, что они вышли не на прогулку, а идут по делам, поэтому окликать Арсения мальчик не стал. Тяжело вздохнул, в очередной раз, прощаясь с ушедшим детством, и последовал за парнем. – Какой цвет? – спросил Сеня. – Что? – Кирилл отвернулся от большого аквариума, где плескались рыбки и подошел к приятелю. – Выбери цвет камня, – парень указал на медицинские сережки-гвоздики. – Желтый, – отозвался мальчик спустя некоторое время. – Проходите в кабинет, – девушка-администратор махнула рукой направо. – Да, спасибо. Кирилл разделся, оставив свою куртку на вешалке, бросил еще один умоляющий взгляд на Арсения и последовал указанию девушки. Колоть уши оказалось совсем не больно, что нельзя сказать о языке. Точечная острая боль, распухший кусок плоти во рту и невозможность произнести ни слова без иголок, впивающихся в мягкую ткань. Кирилл долго мысленно крыл матом милую девушку, причинившую такую адскую боль, пока выслушивал ее наставления по уходу за тремя новыми дырками в теле. – Тебе идет, – улыбнулся Арсений, как только Кир вышел из косметического кабинета. Мальчик очень хотел послать старшего товарища на множество направлений, но решил промолчать. – Как ты? – М-м-м, – все же выдал Кирилл и показал парню средний палец. Сеня хихикнул и хлопнул его по плечу, после чего расплатился за услуги салона, и они вновь оказались на морозном воздухе. – Может, все же тату сделаем сегодня? – спросил парень, прикуривая сигарету. – Похуй, – буркнул Кирилл, кривясь от острой боли. Они вновь миновали центр города. Кирилл на протяжении всего пути вертел во рту языком, пытаясь хоть как-то избавиться от боли, но делал только хуже, кроме того, мальчику мешал гладкий металлический шарик, который теперь будет его верным спутником на неопределенный срок, но привыкнуть к этой детали оказалось очень тяжело. В тату-салоне им также повезло, и мастер оказался свободен. Девушка-блондинка быстро проводила их. – Вик, к тебе молодые люди, – бросила администратор и скрылась. Тату-мастером оказалась еще одна девушка. Типичная представительница готической субкультуры. Черные длинные волосы, сейчас забранные в высокий хвост, бледная, словно сияющая кожа, подсвечиваемая лампой, карие глаза, густо подведенные черным карандашом, темно-бордовая помада на тонких губах, пирсинг в носу, в брови и кусок татуировки, выглядывающий из-под рукава футболки. – Кому колем? – спросила девушка мягким приятным голосом. – Ему, – отозвался Арсений, указывая на мальчика пальцем. – Держи, выбирай, – девушка улыбнулась и протянула Кириллу несколько толстых папок. – Я выберу, – Арсений перехватил альбомы с эскизами и без разрешения присел в глубокое кресло. Девушка только презрительно скривилась наглости посетителя. – Вика, – улыбнулась она, повернувшись к Киру. Мальчик вместо ответа показал девушке язык и присел на край стула. – Сегодня? Кирилл кивнул. – Его Киром зовут, – шепнул Сеня на ушко Вике, кладя на стол перед ней раскрытый альбом и указывая пальцем на какое-то изображение. Мальчик не видел картинку, да и не интересовался особо, он еще хорошо помнил пожелания Миши. Девушка внимательно разглядела изображение, посмотрела на Кира, снова на картинку. – Она ему не подойдет, – сообщила она. Мальчик только закатил глаза и отвернулся, показывая, что обсуждать выбор следует не с ним. – Подойдет. – Ну, как знаете, – презрительно фыркнула Вика, бросив недовольный взгляд на блондина, – иди, погуляй пару часов. – Зачем? – удивился парень. – Нанесение татуировки – процесс интимный. Вали, – Вика указала на дверь и толкнула Арсения в ее сторону. – Сучка, – прошипел он, но ушел. – Твой друг – козел, – поведала девушка, проверяя машинку, - хочешь глянуть, что он выбрал? Она сунула альбом с эскизами в руки мальчику и ткнула пальчиком с черным ногтем в картинку. На ней был изображен силуэт черной кошки, сидящей на черном полумесяце. И где пошлость, которую требовал Миша? Кошка и кошка. Кир только пожал плечами, но всё-таки не смог сдержать тяжёлого вздоха. – Не хочешь делать? – сразу поняла девушка. – Не хочу, – с трудом ответил Кирилл. – Зачем тогда? – Надо. – Кому? – Вика разложила кучу баночек на стол и вытащила лист с эскизом. – Работодателю, – ответил мальчик, откидывая непослушные пряди волос со лба. – Ты модель? – глаза девушки загорелись каким-то недобрым огоньком. – Можно и так сказать, – медленно, практически по слогам произнес мальчик, поглядывая на мастера с осторожностью. – Охуеть, как здорово! – радостно завопила Вика. – Я так и подумала, слишком красивый. – Почему? – Почему красивый? – Вика усмехнулась. – Природа наградила, предполагаю. – Почему здорово? – Мечтала в детстве, – девушка хмыкнула. – Где колем? – Здесь, – мальчик ткнул пальцем в то место, которое указал Миша. – Оу! Ну, раздевайся. Кирилл поднялся и с неохотой принялся стягивать джинсы. – Так будет удобно? – спросил он у девушки, когда остались только трусы-плавки. – Вполне, – Вика кивнула, – обойдемся без обнаженки. Ноги только раздвинь. Кирилл послушался, развалился на узкой жесткой кушетке и прикрыл глаза, мысленно готовясь к тому, когда острая игла уже жужжащей машинки коснется его тела. – Подожди, – Кирилл поднялся и поймал удивленный взгляд девушки. – Вика, а разве сначала набросок не нужен? – Нет, рисунок легкий, – она качнула головой и хитро прищуривалась. – Боишься? Не трусь, здесь ткани мягкие, кости нет, боли не будет, только жжение. Потерпишь? – Вика улыбнулась. – Очень смешно, – хмыкнул мальчик, но все же слова девушки помогли справиться со страхом и успокоили. Кирилл снова лег, закинул руки за голову, ждать больше не пришлось, мальчик отчетливо почувствовал прикосновение. Вика правильно определила, жжение. Не сильное, не приносящее острую боль, а тупое и монотонное, изводящее тем, что никак не прекращается. Сколько времени прошло, Кир не знал. Ему был не виден круглый белый циферблат настенных часов под таким углом, а подниматься или хоть как-то шевелиться мальчик не решался, боясь потревожить мастера. – Как совмещаешь? – Что? – Кир слегка задремал под мерное жужжание и сразу не понял, о чем спрашивает девушка. – Работу и учебу. Хождение по подиуму, наверное, отнимает массу времени? Или ты исключительно фото? – Угу, фото, – неохотно отозвался мальчик, врать Вике он не имел никакого желания и хотел избежать ненужных расспросов. – Я почти закончила, – улыбаясь, сообщила брюнетка. – Это не может, не радовать. – Устал? – Есть немного. – Вуаля! – девушка махнула рукой, выключая машинку. Кирилл тут же поднялся на ноги и сделал несколько шагов, чтобы размять уставшее тело. Шум машинки больше не давил на мозг, показалось, что стало легче дышать. Мальчик наклонил голову и внимательно посмотрел на то место, где теперь обитал черный кот. Кожа была сильно раздражена и покраснела, но картинка выглядела неплохо, ему понравилась. – Ну, как? – поинтересовалась Вика, крутанувшись в кресле. – Ты умница, – Кирилл улыбнулся девушке и цокнул языком, металлический шарик стукнул по зубам, вызвав боль. Вика ему понравилась с первой минуты общения. Не как девушка, а как человек. Ее глаза смотрели с теплотой, а улыбка была нежной и ободряющей, с ней хотелось дружить. Пока Вика рассказывала ему, как ухаживать за татуировкой, Кир пил чай, который сделала девушка, крепкий, с мятными нотками, не горячий, Вика разбавила его холодной кипяченой водой, без сахара, чтобы прочувствовать его вкус. Мальчик ощущал себя спокойно и легко, впервые за пару последних месяцев, но всю идиллию нарушило появление Арсения. – Рад, что вы закончили, – сказал он, проходя в кабинет и пронося в него морозный воздух с улицы. – Тебя звали? – грубо спросила Вика. – Девушка, не стоит хамить клиентам, можно остаться без чаевых, – усмехнулся блондин, бросая пару сотенных купюр на стол перед девушкой. Кириллу такой жест не понравился, но выговаривать Арсению он не стал. Неудобно. Зато Вика четко дала понять, как отнеслась к этому широкому жесту. Девушка смахнула купюры со стола, смяла их в кулаке и прицельно бросила в мусорное ведро. – Дерьмовый у тебя менеджер, Кир, – печально произнесла она, – далеко с таким придурком не уйдешь. Мой тебе совет – хочешь сделать карьеру, смени этого мальчика на профессионала. – Хорошо, спасибо, – Кирилл смущенно поднялся и потащил Арсения в сторону выхода из кабинета. Парень пылал праведным гневом и, если бы на месте Вики был парень, то в салоне, наверняка, завязалась бы драка. – Вот сука, – рассерженной гадюкой шипел блондин, шагая в сторону их с Кириллом дома. – Блядь местного пошиба. – Почему кот? – Что? – Почему кот? – У него девять жизней, – пожал плечами блондин, резко остановился, повернулся к мальчику, едва успевающему за его размашистым шагом, поднял того за подбородок, чтобы заглянуть в зеленые глаза. – Искренне желаю тебе столько терпения и живучести, чтобы хватило на каждую из девяти, Кир. – С-спасибо. Арсений отпустил его и пошел дальше, больше не говоря ни слова, после посещения тату-салона настроение у парня испортилось. – Сень, подожди, – Кирилл остановился и тронул парня, открывающего дверь квартиры за плечо. – Что? – Можно тебя кое о чем попросить? – Входи, – Арсений толкнул дверь и пропустил мальчика в квартиру. – Разувайся, заскакивай в комнату. – Нет, я сначала спрошу, можно? – Кирилл облокотился спиной о входную дверь и смотрел прямо на парня, снимающего второй ботинок. – Спрашивай, – кивнул блондин. – Сень, съемки через две недели? – Миша так сказал, – парень встал напротив мальчика и внимательно посмотрел на него. Кирилл хотел поговорить явно о чем-то серьезном. Промелькнула мысль о том, что решил отказаться, но по решимости, горящей в ярко-зеленых глазах, понял, что нет. – Это будет мой первый раз. Я не хочу так, с чужим человеком. Не хочу перед толпой народа. Не хочу, чтобы его потом эту запись смотрели другие люди. Прошу, сделай это со мной до съемок, – Кирилл говорил быстро и сбивчиво, низко опустив голову и спрятав алеющее лицо за волной волос. «Эту челку следует состричь», – подумал парень, понимая, что не может не согласиться на столь щедрое предложение и медлить не стоит. Шаг вперед, и снова глаза в глаза. Парень поднял руку и, наконец, откинул непослушные прядки, открывая лоб, коснулся губами бледной кожи, поцеловал уголок глаза, затем губы. – Раздевайся, – шепнул он в ушко и отошел на несколько шагов. – Это значит да? – хрипло спросил подросток. – Считаешь, что на такое предложение можно ответить отказом? – Арсений только усмехнулся и пошел в ванну, чтобы подставить руки под струю горячей воды, от мороза не спасали даже варежки. Через некоторое время в зеркале замаячило лицо Кирилла, щеки мальчика все еще были ярко красные, то ли от мороза, то ли от смущения. Блондин улыбнулся, и мальчик вошел в тесное помещение. Парень обернулся и поцеловал, скользнул языком вглубь рта, дотронулся до нагретого металла, Кирилл зашипел и дернулся в сторону. – Прости. Давай согреемся? – предложил парень, кивая в сторону душевой кабины. – Вместе? – Да. Сеня не стал больше ничего говорить и спрашивать, подал пример к действию, стянув вначале свитер, за ним футболку, когда парень потянулся к пряжке ремня, мальчик отмер и тоже ухватился за края свитера. Чуть горячие струи воды согревали озябшие после прогулки на морозе тела, жаркие поцелуи согревали чувства, топили лед. Руки, скользящие по телу, разжигали огонь. Кирилл завелся довольно легко, что не удивительно, подросток все же. Арсений ласкал мальчика, гладил, целовал, сводил с ума, но не переходил к решительным действиям. Не здесь, не сейчас, пусть привыкнет к его ласкам. Татуировка парню понравилась, смотрелась она восхитительно, пусть в ее смысл и не было заложено пошлости и разврата, как того требовал Миша, но для того, кто знает, чем занимается этот мальчик, тату покажется верхом распущенности. Кот, который гуляет, где ему вздумается, а главное, с кем вздумается. Мало кто всмотрится глубже и задумается о том, почему кот грустит, тату находится на том месте, глядя на которое мысли уже крутятся только вокруг удовлетворения своей похоти. – Кир, тебе необходимо перебороть свое стеснение. Образ маленького невинного мальчика, конечно, хорош, но в этом бизнесе он идет на ура только в исполнении опытной шлюхи. – Сень, мне страшно, – признался мальчик, кутаясь в одеяло. – Чего ты боишься? – Того, что будет. – А что будет? – Ты сунешь туда, ну… – Кирилл спрятал лицо на коленях и последние слова утонули в мягкой ткани. – Член, – усмехнулся блондин. – А? – мальчик поднял голову и посмотрел блондину в глаза. – Я суну член в твою задницу? Ты это хотел сказать? Тебя это пугает? – Да, твою мать! Меня это пугает! – мальчик разозлился, видя презрительную усмешку на лице старшего приятеля. Что смешного в его страхе? Ему четырнадцать, а не двадцать четыре, чтобы уже попробовать если не все, то многое. – Хорошо, тише. Я все понял. Хочешь посмотреть, как это происходит? – Ты мне уже показывал, достаточно, – Кир отвернулся, разглядывая стену. Решимость уже улетучилась, возбуждение, которое сводило с ума, пока они были в душе, тоже. Хотелось плюнуть на эту затею и пойти домой, зализывать свои раны от проколов и тату, которое пекло неимоверно, но останавливал тот факт, что на съемках с ним никто нянчиться, как Сенька, не будет. – Ты не смотрел в прошлый раз, – оповестил парень и забрался на кровать. – Кроме того, я тебе не предлагаю смотреть порно. – И не хочу. А что? – Иди сюда. Арсений вновь поймал его в свои объятия и поцеловал, бережно и осторожно, чтобы не задеть сережку в языке. Кирилл ответил сразу, без раздумий. Губы парня разжигали в теле огонек, который разрастался и который хотелось затушить. Безумно хотелось сбить ноющую боль в паху. Мальчик потянулся рукой к члену, но она была перехвачена на половине пути и завернута за спину. – Я знаю, что хочется, но позже. Сеня спустился ниже, облизал шею, пососал соски, вырвав первый стон. Кир поплыл в его умелых руках. Плавился, словно воск, от обжигающих прикосновений. – Давай, попробуй и убедись, что в этом нет ничего страшного, – в руку мальчика легло что-то гладкое и прохладное. Кирилл открыл глаза и уставился на искусственный фаллос, который сжимал в ладони. – Что мне с этим делать? – недоуменно спросил подросток. Арсений не ответил, лег на спину, задрав ноги, полностью открываясь и предоставляя мальчику вид самого интимного места. Взял тюбик со смазкой, вылил немного субстанции на ладонь и размазал ее по входу в тело, засовывая в анус пальцы, растягивая себя. Из-под опущенных ресниц парень видел, что Кирилл следит за каждым его движением, и зрелище находит в юном зрителе отклик. Дыхание совсем частое и рваное, глаза мутные, нижняя губа закушена. – Теперь ты понял, что следует делать? – Понял, – Кирилл кивнул и встал на колени, наклоняясь к своему будущему любовнику. – Смажь его, – Сеня протянул мальчику тюбик. Кирилл проделал те же манипуляции, что и блондин только размазал густую жидкость по фаллоимитатору, чувствуя, насколько игрушка бархатистая на ощупь и насколько она схожа с реальным членом: крупная головка, венки, опоясывающие весь ствол, даже тепло материала, из которого он сделан. Одно неловкое движение руки, и эта игрушка оказалась полностью скрыта в теле блондина, он выгнулся и застонал, его бедра пришли в движение, соскальзывая с бледно-розового девайса и вновь опускаясь на нее, смазка стекала на руку Кирилла, пачкала одеяло, но подростку было глубоко плевать, картина потрясала и завораживала. – Сень, тебе хорошо? – прошептал мальчик. – Да, трахни меня. От этих слов Кирилл испытал нечто, подобное шоку, не поверил им, когда оказался зажатым между телом Арсения и матрацем, а член приятеля вошел в его тело, добавляя очередную порцию боли. Крики, стоны, просьбы остановиться, затем чувство скольжения в теле, тепло, вновь тяжесть в паху и что-то схожее с мелкими искорками удовольствия, смешанного с болью. Ново, странно, неприятно, но терпимо. Арсений старался пробудить страсть в юном любовнике, но тщетно. Тело отзывалось, но как-то механически, каждый жест, словно искусственный, будто под ним и впрямь бездушная кукла, а не живой человек. – Это все? – спросил мальчик, когда блондин перестал терзать его тело. – Почти. Кончить должен не только я. – Именно. – Как? – Просто. Сеня обхвати ладонью член подростка, наклонился и лизнул, пососал головку, погрузил плоть в рот. Мальчик под ним стонал и тяжело дышал. Плоть Кира налитая и напряженная сверх меры, смазка оставляет терпкий привкус на языке, мальчик уже очень близок к финалу. Еще несколько движений головы, языка, руки, плотно сжимающей плоть, и Кир заходится в громком пошлом стоне, кончая себе на живот. – Умничка, мои аплодисменты, – Арсений добавил к словам реальное похлопывание в ладоши и улыбнулся. Еще не все потеряно, Кир вполне может справиться и на камеру, главное только, чтобы партнер попался опытный.
