Закрытая школа

Громкая музыка разливалась по большому залу, который уже был наполнен учениками. Праздничные гирлянды тянулись от одной стены к другой. По периметру стояли небольшие столики. А в середине зала находилась большая ель, украшенная различными игрушками, гирляндами и, конечно, огромной звездой на самой верхушке. В углах стояли прожектора, освещая помещение в различные цвета. В первых рядах сидели все самые важные и популярные персоны школы. Вот только был и тот, кто не должен был находиться тут. Дин сидел и разглядывал всех, кто только еще входил и тех кто уже сидел за столами или танцевали. Ему было неинтересно смотреть на целующихся парней рядом с ним или девчонок, которые визжали по непонятное причине. Ему даже было не важно, где сейчас Сэмми. Он хотел увидеть лишь Кастиэля и, не важно, что тот его использовал. Дин хотел снова увидеть эти взъерошенные темные волосы, голубые глаза, хотел снова прикоснуться к теплому телу, прижаться, вдохнуть его запах. Но воспоминания затмили чувства. Дин потерялся во времени и чуть не упал со стула, когда на плечо легла чья-то рука. Винчестер поднял глаза и увидел Новака. Он стоял, как ни в чем не бывало, и мило улыбался. Его волосы были приглажены и, Дину безумно хотелось запустить в них пятерню и хорошенько растрепать. Но тут глаза Дина как будто раскрылись, он увидел, что Кастиэль был не один. Рядом с ним стоял Бальтазар. И не просто стоял, а держал его Кастиэля за руку. Дин медленно поднялся со стула и вплотную подошел к Бальтазару. - Не смей. Не смей приближаться к нему. Рука Новака нежно легка на грудь Медведя и оттолкнула от парня. Дин недоуменно посмотрел на Кастиэля и зажмурил глаза. Теплая ладонь прикоснулась к щеке Винчестера, Дин вздрогнул от неожиданного прикосновения и открыл глаза. - Перестань ревновать. Это бессмысленно. Ты мне не нужен. И для тебя я Кастиэль. Кастиэль развернулся и, обняв Бальтазара за талию, повел его в толпу танцующих. Дин продолжал стоять и смотреть вслед Новаку. Смотреть, как он кладет руку на бедра Милтона и притягивает к себе, как целует его его шею, шепчет что-то на ухо, отчего парень начинает заразительно смеяться. Он делает все. Все! Но ни разу не посмотрел на Дина. Винчестер и сам не заметил как сжал кулаки и короткие ногти впивались в кожу, оставляя углубления. Больше не было сил терпеть. Дин сорвался с места и за несколько шагов оказался рядом с Кастиэлем. Винчестер с силой схватил Новака за руку и развернул к себе. Лидер вопросительно посмотрел на Винчестера и притянул к себе Бальтазара. - Чего тебе, Винчестер? Винчестер? Кастиэль никогда его так не называл. А как же Медведь? Он и впрямь теперь больше не нужен Новаку. Надо было быть послушнее. Вон, Милтон подчинился в первый же день и теперь чувствует прикосновение руки Новака. Ревность устроила настоящую бурю внутри, но Дин ничего не мог с собой поделать. Оставалось только смириться или как-то снова привлечь внимание Новака. Дин сделал шаг вперед и прикоснулся своими губами к губам Новака. Медведь отчаянно целовал губы Кастиэля. Он вложил всю любовь в этот поцелуй, но Новак не отвечал. Он просто стоял неподвижно, пока Дин его целовал. Из глаз Дина покатились слезы, губы задрожали и, он отстранился, глядя на Новака покрасневшими глазами. - Не надо плакать. Ты ведь и сам знал, что это бессмысленная попытка. Новак стоял напротив рыдающего Винчестера и улыбался, как будто не понимал, что разбил сердце своему Медведю. Дин всхлипнул и бросился прочь из зала. Он не мог больше это вынести. Ему было больно. Он хотел вырвать себе сердце, чтобы не чувствовать ревность, предательство и любовь. Дин ворвался в комнату и первое, что он увидел была надпись. Как же раньше не понял, что все это было игрой. Кастиэль никогда его не любил, но выглядел искренне, когда обещал, что будет самим собой рядом с ним. Все это было ложью. Дин забежал в ванную и, схватив аптечку, вернулся в комнату. Бинт, йод, какие-то пузырьки, снотворное. Да, это именно то, что ему сейчас нужно. Дрожащими руками Медведь начал открывать пузырек с таблетками. Крышка наконец поддалась, Дин высыпал все содержимое на руку. Еще чуть-чуть и все его мучения закончатся...