Воссоединение семейства Беликовых

      Утром на взлётной полосе нас ждал блестящий маленький самолёт. Пилоты уже были на борту. Когда я вышла из машины, меня чуть не сдул сильный пронизывающий ветер. Снег больно колол щёки. Борясь с порывами, мы кое-как забежали по трапу в самолёт, и через несколько минут оторвались от земли. Я вообще была удивлена, что такой маленький самолетик может сопротивляться такому ветру.       Полёт обещал быть долгим, и от скуки меня спасал маленький портативный телевизор. Я досматривала третий фильм, при этом не понимая даже смысла и не зная названия от заполнивших голову мыслей, когда меня позвал слабый голос Дмитрий       — Можно с тобой поговорить, — он покусывал нижнюю губу, на его лице была тень волнения.       — Что случилось? Он опустил глаза, глубоко вздохнул и начал говорить.       — Роза, я не могу избавиться от чувства, что что-то пойдет не так. Я не видел их очень давно и из-за некоторых событий, — он нервно сглотнул, — я боюсь, что они могут не принять меня. Если я пойму, что мне не рады, я не смогу с этим смириться. Я понял это только утром. И наверно, нам правда не стоило нам ехать.       Я должна была его поддержать, поэтому я не стала делиться с ним своими переживаниями, а просто ободряюще сказала, собрав все самое позитивное в одну кучку.       — Дмитрий, у тебя нет оснований для беспокойства. Они — твоя семья. Если бы они не хотели тебя видеть, они не стали бы звать тебя в гости. Вот увидишь, всё будет прекрасно!       Я весело улыбнулась, он слабо улыбнулся в ответ, но когда я отвернулась к окну, улыбка тут же пропала с моего лица, сменившись беспокойством, ужи типичным для меня.       Посадка была жёсткой. Маленький самолёт пропрыгал по полосе и со скрипом остановился.       Когда мы вышли наружу, то появилось чувство, будто мы просто так просидели несколько часов в самолете не сдвигаясь с места. На улице была всё та же метель и жуткий завывающий ветер. Я в своей дублёнке тут же закоченела и пожалела, что не захватила шапку. Когда я была здесь в прошлый раз, то было намного теплее.       Я и Дмитрий сели в подъехавший Audi, и я тут же подставила руки к печке. Синий цвет с них стал медленно сходить, к пальцам стала возвращаться способность двигаться. Я впервые видела чтобы руки так быстро замерзали. Сибирь, одним словом.       По пути к дому Дмитрия мы ехали по очень живописным местам. Дорога словно серая лента проходила сквозь густой еловый лес. Справа и слева на ветвях лежал снег, нереальная картина, будто едешь где-то в параллельной вселенной. Все цвета такие насыщенные и чёткие.       Заехав в город, Дмитрий тут же напрягся и стал внимательно осматриваться, пытаясь найти знакомые места. Пропетляв по улицам, как я поняла он специально тянул момент, волнение побороть ему так и не удалось, и завернув за очередной угол, Дмитрий издал громкий и полный печали вздох. Он заехал на парковочное место перед домом и остановился, но не спешил выходить из машины. Он смотрел в одну точку на лобовом стекле, его рука потянулась к ручке, остановилась и вернулась обратно.       Я протянула руку и дотронулась до него, он вздрогнул.       — Не бойся, товарищ, всё будет хорошо!       Он посмотрел на меня серьёзным взглядом и хотел что-то сказать, но я уже вышла из машины. Я не хотела затягивать этот не самый приятный момент. Несколькими мгновениями позднее он присоединился ко мне. Мы прошли по заснеженной дорожке, пряча глаза от ветра. Остановившись перед входной дверью, я смело позвонила.       За дверью послышалось шебуршание, женские голоса, что-то упало. Дверь резко открылась, и на нас выбежала толпа, которая тут же заключила нас в объятия. Я не понимала, где кто находится, не разбирала голосов. Понёсся поток русских слов, из которых я поняла только наши имена. Зато в таких жарких объятиях я сразу согрелась. Куча рук затащила нас в дом, в котором пахло пирогами и ещё чем-то вкусным из русской кухни. В животе заурчало.       Постепенно клубок из рук, ног и человеческих тел стал расплетаться. Я увидела перед собой красную от слёз Алёну, которая не могла сдержать своей радости и слегка повизгивала, прижав к лицу платок. Рядом с ней оказались такие же заплаканные сёстры Дмитрия, кто-то до сих пор не мог отпустить его из объятий.       Дмитрия зря боялся реакции своей семьи, они приняли его радушно, с большим количеством слёз и нежностей.       Вся дружная компания переместилась на кухню, и все тут же начали заваливать нас угощениями. Уже через десять минут я наелась так, что шевелиться уже было трудно. Борщ, куча салатов, картошка с офигенным мясом, огромный пирог с капустой и многое многое другое. Я никогда так сытно не ела. В такой момент не плохо было бы полежать, но отпускать нас никто не собирался. Все плавно перетекли в гостиную, начался семейный разговор, я не стала мешать, потихоньку свалила в дальний уголок. Пока Дмитрий рассказывал о своей жизни, я окинула взглядом комнату, с прошлого раза здесь мало что изменилось. Моё внимание привлекла только большая пушистая елка. Она касалась верхушкой потолка и наполняла комнату свежим еловым запахом. Я подошла к дереву поближе и прикоснулась к мягкой кроне, понюхала ароматную веточку, внезапно моё внимание привлекла тень, которая резко отпрянула от окна и унеслась прочь. Стараясь двигаться как можно незаметнее, я подошла к окну, на улице никого не было. Я огляделась по сторонам. Опустив взгляд вниз, я лишь подтвердила свои подозрения. От окна за дом тянулась цепочка следов. Все внутри похолодело, сердце забилось, оно почувствовало угрозу.       — Роза, девочка моя. Иди к нам. Что ты там делаешь одна?       Я глубоко вздохнула, и заставила себя отвернуться от окна. Только бы голос не выдал меня.       — Просто у вас так красиво на улице. Никогда не видела столько идеально белого снега.       Дмитрий бросил подозрительный взгляд в мою сторону, но ласковая рука матери отвлекла его. Он продолжил рассказывать матери о своей жизни, умолчав о некоторых неприятных моментах. Да и им самим не хотелось слышать этого. Он бросил последний вопросительный взгляд в мою сторону, я отвернулась.       Семейные посиделки продолжались до поздней ночи. На улице стояла темнота, хоть глаз выколи, но я всё равно продолжала бросать тревожные взгляды на все окна в гостиной. По виду Дмитрия было понятно, что он полностью расслабился, и его стало клонить в сон.       Около трех часов ночи нас отвели в комнату на втором этаже, в центре которой дружелюбно стояла двухместная кровать, застеленная белым бельём. Уставшие с дороги мы приняли душ. Вместе.       Легли мы минут через тридцать. Дмитрий заснул сразу, я же просто лежала и прислушивалась к звукам на улице. Ничего не обычного, звук проезжающих мимо машин, свет фар в окне, редкие голоса уличных гуляк, как вдруг я отчётливо услышала скрип снега под нашими окнами, и шорох в кустах. Звук затих на минуту, я навострила слух. Вдруг внизу кто-то пронзительно завизжал, раздался звук падающего тела и разбитого стекла. Я тут же вскочила и понеслась вниз, попутно хватая серебряный кол, за спиной слышался топот Дмитрия… Отпуск обещает быть не таким радужным.