Воссоединение семейства Беликовых

      Но его там уже не было.       Мои руки тряслись, ноги не хотели меня держать. Но голова была всё ещё на плечах. Колени подогнулись, но две руки, выбившие моё оружие, подхватили меня и нежно прижали к себе. Я почувствовала запах лосьона после бритья, так этому запаху я не была рада ещё никогда.       Дмитрия самого трясло. Слёзы лились по моему лицу, грудь сотрясало. Но огонь необратимо продолжал распространяться по помещению. Миролюбивое потрескивание превратилось в чудовищный звук угрожающей обрушиться кровли. Тела некоторых стригоев успел захватить огонь, но тела Руслана и Андрея оставались нетронутыми. Огонь медленно подбирался к нам. Несколько деревянных балок, державших крышу, уже пылали.       — Надо убираться отсюда, крыша может рухнуть. Да и пожарные скоро должны быть здесь. Не лучшее место для встречи, — прошептал на ухо Дмитрий.       Я поняла, что держусь в вертикальном положении только благодаря крепким рукам моего спутника.       — Мы, мы должны забрать их отсюда, мы не можем их тут бросить!       Дмитрий взял за плечи полуобгорелого Руслана, к моему счастью он был жив, пульс был слабый, но всё-таки был. Я присела и взяла на руки тело Андрея. Его голова безвольно болталась на нескольких клочках кожи. Я не могла поверить, что он мёртв, поэтому, подняв его на руки как пушинку, пыталась держать ему голову, словно младенцу, боясь сделать ему больно. Капли крови капали на пол, стекая по моим пальцам. Я не отдавала отчёта, моя эта кровь или нет.       Мы уже двинулись к выходу, когда сзади раздался насмешливый голос.       — Сопляк поплатился за свою грубость!       Из двери показался лже — отец и ещё десяток стригоев. Она не сделали ноги, а всё это время сидели там, слушая, как убивают им подобных, и теперь с новыми силами готовы сражаться.       Что-то внутри меня оборвалось и упало. Теперь я чётко понимала, что нам не выбраться отсюда, сил едва хватает, чтобы сделать пару шагов, а на убийство ещё десяти стригоев не хватит и подавно. Дмитрий выпрямился, расправил плечи, вот что называется смотреть в глаза смерти без страха, умереть как герой. Я попыталась повторить его движение, но получилась лишь бездарная пародия. Я безвольно опустила голову.       — Ну что, ты доволен? — как ни странно, голос Дмитрия звучал громко и смело. — Приятно видеть смерть собственного сына? Думаю, план на сегодня выполнен!       — Да, Дмитрий, ты прав, три убитых дампира — хорошо, но я даю тебе последний шанс. Присоединяйся к нам, и мы сохраним жизнь тебе и твоей подружке. Из вас получаться отличные члены моего клана.       Дмитрий задумался. Я смотрела на него и не понимала, почему он молчит. Сотни раз он повторял, что лучше умрёт, чем снова станет стригоем. Но он продолжал, молча смотреть вдаль с задумчивым лицом. Я не верила тому, что перед лицом смерти он покажет свою слабость и сдастся. Но наконец-то он поднял голову и дерзко заявил       — Иди к чёрту!       На улице раздался звук воющих сирен, скрип огромных колёс по снегу, людские крики и лай собак. Стая стригоев переглянулась между собой в немом диалоге, бросила последний ледяной взгляд на нашу скромную группу и, кивнув друг другу, покинула горящее здание. В этот момент мне хотелось радоваться, прыгать до потолка и целовать Дмитрия, но моих сил хватило лишь на короткий и облегчённый звук, «Оо»       — Роза, давай, здесь всё скоро рухнет! — словно через пелену послышался голос Дмитрия.       Всё вокруг заволокло дымом, дышать стало очень тяжело, легкие словно разрывало изнутри, глаза начали слезиться, в помещении стало безумно жарко. Неизвестно откуда взявшиеся силы бросили меня к спасительному выходу, Дмитрий бежал следом, держа Руслана. Я шла на ощупь, примерно зная, где находиться дверь, и вот, наконец, моя рука нащупала раскаленную ручку.       Я смогла пробежать до машины несколько сот метров, практически у самого капота я не выдержала и упала на колени. Сквозь порванную одежду на тело попал снег. Он казался неимоверно холодным, даже обжигающим. Это было одновременно и приятно, и зверски больно. Словно пьяная я плюхнулась лицом в снег. Я думаю, если посмотреть на всё это со стороны, то снег бы стал плавиться, источая пар. Когда я, наконец, села прямо в снегу красовались несколько довольно внушительных кровавых пятен. Я опустила взгляд и только сейчас поняла, что из всех сил сжимаю тело Андрея. Его курточка была в снегу, голубые глаза беспомощно смотрела в темное небо, рука безвольно лежала в снегу, не ощущая холода. Да и сам он был белый и холодный как снег.       Я потеряла счёт времени, я могла просидеть там несколько секунд или часов, смотря в эти печальные глаза, когда сзади меня обнял Дмитрий и с силой разжал мои руки, забрав у меня тело. Быстрым движением он закрыл Андрею глаза и унес в машину, оставив меня сидящей неподвижно в снегу.       Я посмотрела на свои руки, красные от чьей-то крови, дрожащие и ноющие от боли. Я лихорадочно опустила их в снег, в попытке очиститься от засохшей крови. Снег тут же окрасился в красно-кровавый цвет. Крови на руках уже почти не осталось, но я продолжала тереть их, будто кровь успела всосаться в кожу и теперь разъедает меня изнутри. Я видела, что руки сильно покраснели, но не останавливалась.       — Роза, что ты делаешь!       Прямо передо мной сел Дмитрий. Он схватил мои руки и начал растирать их между своих ладоней, но это мало помогало, он был не на много теплее меня. Поняв это, он засунул их в карманы своей разорванной куртки.       — Роза, Роза! Ты слышишь меня? — он похлопал меня по щекам. — Всё кончилось, мы выжили!       Я хотела что-нибудь сказать ему, но язык словно присох. Я робко посмотрела ему в глаза, и слабо кивну, снова уставилась в снег.       Он взял в руки моё лицо и заставил посмотреть на себя. Вдоль правой щеки красовался здоровенный порез, капли крови стекали по подбородку и капали вниз на куртку. Возле глаза намечался синяк, бровь была рассечена, а нижняя губа опухла. Я старалась не думать, как сейчас выгляжу сама. Это было неважно.       — Послушай меня! Ты не должна впадать в депрессию, ты немедленно должна выйти из этого состояния! Сейчас ты как никогда нужна всем нам, ты нужна мне! Я не вынесу это один, пожалуйста, Роза, вернись ко мне. Когда я был в таком же состоянии, ты помогла мне его преодолеть, теперь пришло время мне отдать свой долг!       Я вытащила руки из теплых карманов и просто обняла его. От долгого сидения в снегу всё тело затекло и холод стал медленно пробираться сквозь брюки.       — П-п-п-оех-х-хали-и д-д-д-домо-о-ой, — и это всё, что удалось выговорить трясущимся от холода ртом.       Дмитрий поднял меня на руки и отнес в машину. На заднем сидении спал Руслан, а в багажнике, завёрнутый в одеяло… Я отвернулась и включила печку.       Дмитрий сел за руль. Я не была уверенна, что он сможет вести машину в таком состоянии. Он положил руки на руль, затем опустил туда своё лицо. Он пару раз глубоко вздохнул, поднялся, слабо улыбнулся мне и повернул ключ зажигания.       Мы двинулись прочь от этого места, в глубине души я радовалась, что оно будет уничтожено огнем. Повернуть голову назад было крайне сложно, но я попыталась. Вдалеке полыхал всеми оттенками красного склад, вокруг маячили пожарные, пытаясь потушить пожарище. Я отметила, что кровля уже обвалилась, погребя под собой тела стригоев. Теперь никто не догадается, что это были не просто люди.       Я повернула голову обратно и уставилась в переднее стекло. Не прошло и минуты, как горизонт осветила кроваво-красная вспышка. Ничего себе, мы провели в ангаре почти всю ночь.       Машина неслась навстречу рассвету, который точно отражал цвета событий сегодняшней ночи.