Воссоединение семейства Беликовых

      Я чувствовала, как он придавил меня к полу, держа за плечи. Он был настолько тяжёлым, что сопротивляться не было возможности, да и сил совсем не осталось. Я просто закрыла глаза…       Вдруг сквозь туманную завесу звуков я услышала один единственный голос, который заставил меня открыть глаза. Голос словно разносился за сотни километров, и его источник находился далеко от меня.       — Роза, Роза, — тихо повторял голос. Едва слышно, неощутимо, но уже так близко.       Я отметила, что сверху на меня больше никто не давил. Внезапно шёпот стал громче, ещё громче. Добавилось странное чувство полёта.       — Роза, Роза!!! Очнись!!!       Голос казался мне смутно знакомым, но я не могла вспомнить, где я слышала его раньше. Постепенно ко мне вернулось зрение, все вокруг было размытым и дрожало, но Дмитрия, который стоял передо мной на коленях и упорно тряс за плечи, я не могла не узнать.       — Дмитрий, ты жив? — прохрипела я.       — Я — то жив, черт возьми, а вот тебя сейчас чуть не убили! О чем ты вообще думала! Я же сказал тебе оставаться в доме!!! — он закончил ругаться и крепко-крепко меня обнял. Живот полоснуло дикой болью, я вскрикнула.       — О господи, кажется, у меня сломано ребро, — здравомыслие постепенно стало ко мне возвращаться. Как и понимание того, что несколько секунд назад я чуть не попрощалась с собственной жизнью из-за своей же неаккуратности.       Я попыталась встать, но ноги были явно не готовы работать. Я пошатнулась и схватилась за холодную стену.       — Мы немедленно едем обратно! Тут разберутся и без меня, большая часть стригоев уже мертво, кстати говоря среди них и отец Андрея. Я его убил одним из первых. С остальными ребята быстро разберутся. Они намного слабее нас. Я же должен позаботиться о тебе.       Дмитрий подхватил меня на руки и, поднявшись по лестнице, вынес на улицу. В нескольких метрах от двери стояла машина Эйба. Ещё чуть-чуть, и Дмитрий будет в безопасности… Как и я.       Позади раздался хруст снега и глухое рычание. Из-за угла дома показалась одна темная фигура, затем другая, третья…       — Дмитрий, сзади, — успела прохрипеть я. — Через мгновение уже оказалась на ногах, прижатая к стене дома широкой спиной Дмитрия. Ноги до сих пор не слушались меня. И потихоньку я начала сползать.       Нескольких секунд, пока моё сознание продолжало работать, хватило на то, чтобы увидеть, как Дмитрий проткнул сердце первому нападающему, и грубым ударом в грудь вывел из строя второго, секундного замешательства хватило, чтоб проткнуть и его.       Я медленно сползла по бревенчатой стене дома, картинка медленно теряла свою четкость. Последнее, что я помнила, это красный снег, который так стремительно приближался… Последняя мысль, которая мелькнула у меня в голове — неужели это моя кровь?       Я проснулась от шелеста книжных страниц. Я попыталась открыть глаза, но тяжёлые опухшие веки этого не позволили. Я попыталась приподнять голову, но затылок пронзила резкая боль.       — Роза? — из угла раздался сонный голос Дмитрия. Что глухо шлепнулось на пол. Он шумно прошел по комнате, и я почувствовала его горячую руку на своем предплечье. Моя попытка что-нибудь сказать не увенчалось успехом. Я издала приглушенный звук, похожий на шипении радио, когда оно сломано, на большее мой голосовые связки были не способны. Во рту дико пересохло.       — Любимая, не пытайся говорить, ты слишком слаба. Скоро тебе станет лучше, — прошептал Дмитрий и коснулся губами моего лба. Это было так умиротворяющее, что вскоре я заснула, а он так и сидел рядом, держа меня за руку.       Мне снился очень странный сон о том, как огромный серый пес рвет на части плащ Дмитрия. Я пыталась догнать несносное животное, но оно всё дальше и дальше убегало от меня, но вот когда я, наконец, смогла вырвать плащ из зубов твари, то поняла, что в него завернуто тело. Тело Андрея. Лицо мальчика было искажено ужасом, я толкала его, в попытках разбудить, не понимая, что он давно мертв, но вдруг тело стало пузыриться, словно разъедаемое серной кислотой. И вот уже вместе тела на земле огромная черная лужа…которая засасывает меня…всё глубже и глубже. Я не могу вырваться, я задыхаюсь! Я чувствую на своем горле её холодные струи. Жидкость царапает мне кожу, раздирает её в кровь, словно миллионы маленьких осколков зеркала… Я резко проснулась.       Я огляделась. Комната вокруг меня наконец-то приняла четкие очертания. За окнами темнело. Я приподнялась и оперлась на локти. В комнате никого не было. Я покрутила головой и, вытянув ноги, села. Затылок гудел, тело слегка дрожало, а грудь под футболкой плотно стягивал эластичный бинт. Кажется, я всё-таки сломала ребра.       Я спустила ноги с кровати и встала. Дрожь в ногах продолжалась, кажется, они дрожат не только от холода или усталости, а ещё и от страха. Неизвестно, сколько дней я провалялась как овощ, так и не зная результатов сражения. Сколько наших мы потеряли?       Я, как могла, бесшумно просочилась в коридор. Из самой дальней комнаты слышались мужские голоса. Подойдя ближе, я поняла, что несколько мужчин яростно ругаются. Дверь была закрыта неплотно, я затаилась, прислушиваться не было смысла. Думаю, их гневные тирады было слышно и на первом этаже.       — Ты не понимаешь, хоть ты теперь и крутой страж, но ты ещё молод. Со временем ты поймешь, что это пойдет всем на пользу, — кричал грубоватый, прокуренный голос.       — Может и так, но я пережил то, что вы хотите сделать с ним. Вы бы стали ставить эксперименты на мне?!       — Ты совсем другое дело, я знаю тебя с рождения! Дмитрий, мы не собираемся его пытать, мы просто поставим научный эксперимент!       — Вы не будете его пытать? Не смешите меня! Вы держите его уже три дня в комнате для пыток! Пусть вы с ним ничего не делаете, но держать его там само по себе издевательство! Гораздо милосерднее его убить! Я страж, я привык убивать таких, и делаю это без жалости и сожаления, но в такой ситуации я хочу избавить его от страданий! Может в прошлом он был хорошим человеком, и не смотря на то, кем он стал, он заслужил легкую смерть!       Я неаккуратно шевельнулась и задела плечом дверь. Она скрипнула и отварилась. В комнате находились пожилой мужчина лет пятидесяти, Константин и Дмитрий (который стоял в дальнем углу комнаты, напряженно сложив руки на груди) Но увидев меня выражение злости сменилось легким удивлением. На его лице читалась усталость.       — Роза, ну зачем ты встала? Оставь тебя на пять минут одну, и ты уже куда-то пытаешься убежать, — в пять огромных шагов он пересек комнату и взял меня под руку. — Это разговор ещё не окончен, — бросил он через плечо и вывел меня из комнаты.       — Почему вы спорите? Что-то серьезное случилось? Я так и не знаю итогов… — набросилась я на Дмитрия с вопросами. Я желала знать всё!       — Не волнуйся, все прошло хорошо, из наших никто не погиб, стригои же почти все мертвы. Из самого ужасного можно сказать лишь о том, что я чуть тебя не потерял, — он остановился и повернул меня к себе лицом. — Роза, о чем ты только думала!       Видимо, ответа ему не требовалось, да и он в принципе был очевиден. Он обнял меня, стараясь сильно не сдавить, и аккуратно повел обратно в мою комнату.       Уложив меня на кровать, он присел рядом на краешек.       — И все-таки, о чем вы… — попыталась возобновить допрос я.       — Я расскажу тебе об этом утром, потому что разговор очень серьёзный, а ты не до конца пришла в себя. Сейчас вечер, и всем пора спать. Обещаю, я не стану от тебя ничего скрывать.       Он накрыл меня сверху одеялом, словно ребёнка, и уже собирался уходить, но…       — Останься, — слетело с моих губ.       Дмитрий повернулся ко мне и криво усмехнулся.       — Я надеялся, что ты меня об этом попросишь.