Пикардийская дорога

Солнце нещадно палило с небес. Жаркий ветер вздымал пыль на дороге, по которой ехал Д’Артаньян. Дорога, ведущая в Пикардию, за последнее время сделалась для него камнем преткновения. Впервые он не скакал, а скорее, летел по ней в Лондон с письмом герцогу Бэкингему от королевы Анны Австрийской с просьбой вернуть алмазные подвески. В том приключении он оказался вдали от трёх своих друзей, задержанных в пути благодаря кардиналу Ришелье. Сейчас юный гасконец искал Атоса, Портоса и Арамиса.       Впрочем, последних двух он уже нашёл. В Шантильи, в лучшем номере гостиницы «Гран-Сен-Мартен» Портос лежал раненый в грудь, развлекая себя, впрочем, любимыми вещами: едой, вином и игрой в ландскнехт и кости со своим слугой Мушкетоном. Больше с великаном никто не хотел играть, и неудивительно — у него кончились деньги. Зато его здоровье стремительно шло на поправку.       В Кревкере гасконцу пришлось спасать Арамиса. Правда, отнюдь не от раны в плече, которая причинила тому жестокие страдания, а от монастыря. Д’Артаньян поморщился, вспоминая длинные, по его мнению, совершенно ужасающие латинские фразы, которые товарищ вынудил его выслушивать. Ещё большее омерзение вызвало воспоминание о яичнице со шпинатом... Хотя, узнав, что Портос жив-здоров, а также получив из рук гасконца некое пахнущее духами письмо, Арамис приказал выбросить всю эту гадость прочь. В результате у них на двоих вышла славная пирушка!       Сейчас, подгоняя коня по пыльной дороге, Д`Артаньян тревожился о судьбе ещё двух близких людей. О чьей больше — юноша так и не решил, хотя мысленно уже не раз задавался этим вопросом. «По крайней мере, мой благородный друг Атос — искусный воин и стрелок, он сможет сам себя защитить», - так думал он. - «Но моя ненаглядная Констанция! За её похищением стоит кардинал — это ясно. Эх, знать бы, где она сейчас, жива ли!.. Де Тревиль обещал рассказать обо всём её величеству. Королева сможет её защитить. Нужно верить, что сможет. Если же нет — мы вчетвером найдём и спасём Констанцию! Только для этого нужно сначала отыскать Атоса. Да, Атос — великий фехтовальщик! Лишь бы только трактирные слуги не побили его слишком сильно. Они во главе с этой сволочью-трактирщиком налетали на него, как собаки на льва. Если бы не это, он перебил бы всех солдат и сейчас скакал бы рядом со мной. Что, если мой верный товарищ мёртв? Но нет! Нет! Не будем поддаваться панике! Портос и Арамис живы – значит, и Атос тоже жив! Веселее, сударь, веселее!».       И он пришпорил коня и поскакал быстрее ветра. Слуга гасконца Планше на своей лошадке, ведшей, кстати, на поводу третьего из великолепных коней, подаренный Бэкингемом, едва поспевал за Д`Артаньяном.       «Правильно ли я сделал, оставив двух коней Портосу и Арамису?», - продолжил размышления юноша. - «Внутреннее чутьё подсказывает, что нужно было повременить. Хотя подарок — он на то и подарок, чтобы вручать его сразу! Не то товарищи заподозрили бы меня в скупости! Да и глупо мне гонять коней туда-сюда по этой чёртовой Пикардийской дороге, словно я какой-то глупый пастух!».       Через несколько часов такой скачки, господин и слуга въехали в Амьен и вскоре спешились во дворе трактира «Золотая Лилия». Д`Артаньян достал платок, вытер от пота и пыли лицо и приготовился разбираться с подлым хозяином трактира, который ещё в первое путешествие имел наглость назвать их с Атосом фальшивомонетчиками.       В это время Арамис, сидя у окна в кабачке в местечке Кревкер, с некоторой долей грусти смотрел, как на английском коне, привезённом Д`Артаньяном, скрывается прочь его новый владелец. Как говорится в народе, голод — не тётка. Скакуна пришлось продать, иначе нечем было бы заплатить за проживание и лекаря, услугами которого пришлось пользоваться долгое время. К тому же, денег пришлось пожертвовать церкви в Мондидье и монастырю иезуитов, куда он едва не постригся. Иначе местный священник и настоятель монастыря никогда не отстали бы от него...       «Если уж иезуит на что-то положил глаз, он это что-то непременно получит», - подумал молодой мушкетёр, вздохнул и побледнел. - «Полезное качество, нужно и мне научиться ему. Можно было, конечно, продать моего старого коня вместо нового. Богу так угодно, чтобы я сохранил его при себе. Откровенно говоря, денег за старого коня хватило бы только на иезуита, мне же хотелось оставить некоторую сумму при себе». Арамис встал, взял со стола письмо, тонко пахнущее духами герцогини де Шеврез, с трепетом вдохнул изысканный запах. Затем он прижал бумагу к губам, а после - к сердцу. «Моя кузина-белошвейка сейчас в Туре», - подумал он с огорчением. - «Как жаль... Но она не забыла меня!». Молодой человек перебрал лежащие на столе листки бумаги, исписанные стихами, и тут его осенило. «Да, ехать в Тур мне сейчас нельзя, но никто не запрещает ехать в Шантильи», - подумал он с радостью. - «На шесть лье меня хватит, хотя плечо ещё побаливает, а там я увижу моего дорогого Портоса и буду совершенно исцелён!». - Базен! - крикнул он.       В дверях показался недовольный слуга. С того самого момента, как Д`Артаньян переступил порог, за которым его господин обратился, наконец, к духовным помыслам, лакей всем своим видом показывал неприятие того, что Арамис остался в мушкетёрах. - Что прикажете, господин? - проговорил Базен, не предчувствуя, однако, ничего хорошего. - Скорее неси воду и мыло, зови цирюльника! Вычисти мой костюм, шляпу, ботфорты, отполируй шпагу! Они должна блистать, как серебро! Да пусть готовят обед и седлают наших коней! Вещи собери! Ты меня понял!? - Понял. Ах, сударь, сударь, какое горе! - Уймись, несчастный! - Зачем вы продолжаете губить свою душу!? – чуть не плакал от досады Базен. - Вас же уже почти приняли в святую обитель! Вот, если бы вы меня послушали… - Aquilam volare doces! (Не учи учёного (лат)). - Скажите хотя бы, куда мы направляемся? - Мы переезжаем к господину Портосу.       Лакей в отчаянье выдрал клок своих волос и начал молиться себе под нос, но, встретив уничтожающий взгляд мушкетёра, пошёл исполнять приказания.       Арамис сел к столу, достал из дальнего ящика все три свои пистолета и принялся проверять их исправность, чистить и заряжать. На большой дороге случается всякое — в этом он не так давно убедился весьма и весьма неприятным способом. Нужно, чтобы оружие было в порядке. Молодой человек счастливо улыбался, в мечтах уже обнимая доброго великана.       В тот же день Арамис и Базен отправились в Шантильи.