Светло-пушистая снежинка белая, Какая чистая, какая смелая! Дорогой буйною легко проносится, Не в высь лазурную — на небо просится. Под ветром веющим дрожит, взметается, На нём, лелеющем, светло качается. Его качелями она утешена, С его метелями крутится бешено. В лучах блистающих скользит умелая Средь хлопьев тающих сохранно-белая. Но вот кончается дорога дальняя, Земли касается звезда хрустальная. Лежит пушистая снежинка смелая. Какая чистая, какая белая! (с) К. Бальмонт
— Как у тебя дела? — спросил брат, щуря глаза от сверкающего высоко в небе солнца. — Прекрасно, — ответила я, искоса глядя на его профиль. Мы лежали на поляне в лесу неподалёку от нашей деревни. На улице стояла середина лета, и солнце щедро дарило свои лучи всему, на что попадало. Я взглянула на свою сверкающую кожу, словно её покрывали маленькие драгоценные камни. Брат перевёл на меня взгляд, жадно разглядывая мои знакомо-незнакомые черты. Я решила, что он имеет право знать, кем я сейчас являюсь. Спустя почти три года после того случая. — Золотистые глаза тебе идут, — произнёс он, проведя рукой по моей щеке. — Ты уже это говорил, — заметила я с полуулыбкой. — Прости, забыл… — он виновато улыбнулся в ответ. — Что у тебя новенького случилось? — спросил он, вновь прикрывая глаза. — С медведем поссорилась… Совершенно случайно. — Он фыркнул на этих словах, но продолжил слушать. — Также я узнала, что я могу копировать таланты других вампиров, — ответила я. — И какие у тебя силы появились? — спросил брат. — Могу управлять огнём. Могу причинять существам боль, не касаясь их. Могу видеть прошлое человека. Правда, способности не такие сильные, как у их носителя. Да и не получается держать одновременно всё. Сейчас, например, я могу только управлять огнём… — Ты молодец, сестра, — сказал он, придвинувшись ближе и поцеловав меня в губы. — А ты у меня самый вкусный, — с толикой грусти усмехнулась я, сдерживаясь, чтобы не выпить его, поцарапав его кожу. — Мы… Уезжаем в Лондон. Через неделю. — Как? — Кэтрин приподнялась на локте и заглянула в глаза брата. — Отец так решил. Это нужно для его работы. Церковь не сказала, зачем им сельский священник. Но в столице происходит что-то тёмное… Такие слухи ходят. — Как не вовремя… — она вздохнула. — Я должна уехать из страны. Сам знаешь, что мне нельзя долго оставаться на одном месте. Но я вернусь и обязательно найду тебя. Обещаю. — Я тебе верю, — парень улыбнулся. — Всегда буду верить.* * *
Тёмный подвал на окраинах Лондона. Где-то вдалеке был слышен звук падающих капель, раздражающий ухо сидящей у стены вампирши. На каменном полу в изломанной позе лежал молодой мужчина со спутанными светлыми волосами. Он не дышал, казалось, что он мёртв. Девушка зарылась пальцами в волосы, пытаясь понять, что делать дальше. Внезапно мужчина дёрнулся и, перевернувшись на бок, закашлялся. Вампирша, заметив это, подняла голову, отстранённо глядя на парня. — Кэтти? — хрипло спросил он, подняв глаза и наткнувшись на неё взглядом. Язык прошёлся по пересохшим губам, и он застонал. — Что со мной? — Ты стал вампиром… Прости… Прости меня, — сказала она, вжимаясь в стену подвала и прижимая колени к груди и пряча в них лицо. — Я нашла тебя только сейчас… — За что прощать? — он через силу улыбнулся, тяжело поднявшись. — Это же не ты меня укусила. Кэтти, ты не виновата, — опираясь на стену, произнёс он, подходя к девушке. Она сжалась сильнее. — Ты даже не понимаешь, каково это — жить вечно. Жить вечно, не имея ни семьи, ни друзей… никого… — негромко сказала она, но её голос был отчётливо слышен, отражаясь от голых стен. — Не иметь даже смысла, чтобы жить дальше. Существовать дальше. — Не важно, — он опустился на одно колено рядом с ней. — У меня есть смысл. Ты. Самое главное, что мы вместе, — мягко сказал блондин, обнимая девушку и прижимая к своей груди. Она крепко обняла его в ответ. И никто нас не разлучит.