Ghost

POV Эмбер Стоя посреди томной комнаты, я не чувствовала себя защищенной, даже несмотря на то, что за дверью караулила охрана. Мне было одиноко и холодно. На кухне стучало распахнутое окно. Дул ветер со снегом, который залетал в комнату и таял на линолеуме. По полу крался сквозняк, окутывая мои ноги, от чего тело покрывалось мурашками и я вздрагивала. В доме стало тихо, но я знала, что Гарри уже обнаружил мое присутствие даже по тихому скрипу входной двери. Моя уверенность в такие моменты мигом растворялась в воздухе, особенно когда за спиной уже слышались тяжелые вздохи и скрипение двери. Он был уже сзади меня. Я не хотела поворачиваться, потому что мне просто хотелось упасть в чьи-нибудь объятья, чего почти никогда не происходило, и простоять так до тех пор, пока не пройдет желание зарыдать во весь голос. И мне было совершенно плевать на то, что это было невозможным. Мне было все равно. Недолгое время назад у меня не было никого, с кем бы можно было поделиться проблемами, поговорить по душам, открыть свои мысли и просто разговаривать свободно, без пафоса и показухи, кроме Виктории. Кругом были случайные знакомые и псевдо-друзья. Этот факт удручал меня. Я переносила период отрочества в одиночестве, без родителей и поддержки. И совсем недавно мне казалось, будто этот период продолжается и мне остается лишь изредка страдать в одиночестве. Но с появлением Гарри, слезы пропали из моей жизни, если не считать случая, когда мы встретились первый раз. Я не знала, почему вспомнила об этом именно в момент, когда по моей спине бегал заинтересованный взгляд, принадлежащий человеку, как всегда пытающемуся разгадать, что творится в моей голове. Наверно, эти мысли приходят не случайно, потому что мне действительно хотелось кому-то рассказать о своих чувствах. Но проблема в том, что со Стайлсом я не могу говорить о нем же, а люди просто не поймут. В лучшем случае скажут, что шутка вышла плохая, в худшем — сообщат, куда нужно, а в промежуточном — просто пошлют к психиатру. Но несмотря на невозможность выплеснуть эту кучу эмоций из себя, я не могу просто забыть источник этой волны. Он дорог мне. Слишком дорог, чтобы посметь его отпустить или забыть. Я резко обернулась и увидела перед собой два зеленых глаза, так манящих меня своей загадочностью уже давным-давно. Я сглотнула и облизнула пересохшие от волнения губы. Ну, а такие неожиданные появления меня уже не пугают. — Эмбер, — прошептал мое имя Стайлс, гипнотизируя меня своим взглядом. И мне пришлось поддаться этому гипнозу, ведь спорить с таким проницательным взглядом просто невозможно. — Гарри, — в той же манере выговорила я, вытерев вспотевшие ладони, но голос предательски дрогнул, будто я хотела зарыдать, предчувствуя наплыв какой-то негативной волны. Такую реакцию на присутствие этого загадочного парня я замечала уже давно. Сомнения должны были меня покинуть больше нескольких месяцев назад. Это Он. — Поговорим? — спросил он, не прекращая удерживать зрительный контакт. Его зрачки были неестественно расширены. С таким усердием раньше на меня смотрели лишь враги, но его прямота никогда не была похожа на агрессию. Это был слишком острый интерес или даже излишняя внимательность, словно он пытался запомнить мои глаза, как бы странно это ни звучало, а потом добраться и до души. — Ты не оставляешь мне выбора, — я опустила взгляд, не в силах держать себя в руках и продолжать эти гляделки. — Выбор есть всегда, — многозначительно произнес Стайлс, бесшумно опустившись на диван и увлекая меня за собой. Подушки хоть и были упругие, но сидеть в ожидании самого худшего события за последнее время неудобно даже на самом мягком диване. Ему понадобилось достаточно большое количество времени, чтобы собраться со своим собственным духом. Это сыграло мне на руку, потому что в голове крутились разные слова, несвязные мысли и их нужно было срочно собрать в красивые ответы. Но нервы постоянно мешали мне сосредотачиваться на внутреннем голосе. Возможно, это и к лучшему, ведь что-то внутри меня кричало и рвалось наружу, чтобы рассказать всем, какие чувства я испытываю на самом деле, почему мучаюсь, глядя на то, как Гарри подбирает деликатные слова, предназначенные для меня. Предназначенные для того, чтобы хоть как-то уменьшить мою боль и тоску. Он же постоянно чувствовал напряжение между нами, поэтому постоянно отвлекался. Но никто из нас не торопился. По крайней мере я. Я была готова на все, лишь бы растянуть этот момент на долгие года, чтобы сидеть напротив него, смотреть в призрачно-зеленые глаза и спрашивать жизнь о том, почему судьба решила разделить наши души, отправив их по разным мирам, еще до нашей встречи. Это даже не ирония. Это самый настоящий заговор, ведь если Стайлс теперь действительно свободен, то это может оказаться нашей последней встречей. Сценарист моей жизни смеется, даже не подозревая, что тем самым убивает меня изнутри. Раньше я смеялась над всеми и всем, но пришло другое время. Возможно, наступила очередь трагической части этой истории? Из незамысловатых размышлений меня вывел громкий матерок вскипевшего от напряжения Гарри, который подорвался с места. В этот же момент в комнате что-то тихо пошатнулось и упало на пол. В темноте было не разобрать, какому предмету повезло. Как бы то ни было, ничего хорошего это означать не могло. — Черт! Почему все так сложно? — прохрипел парень и медленно прикрыл глаза, пытаясь успокоиться. Для меня каждая следующая секунда рядом с ним была самой настоящей загадкой, потому что никогда невозможно предугадать его действия. Стайлс стукнул себя по лбу и повернулся ко мне лицом. — Я знаю, что мы совершенно разные. И мы оба понимаем, что скоро произойдет, но я не могу просто уйти, не сказав тебе, что… Я откладывал этот разговор слишком долго. — О чем ты… — начала я, нахмурив лоб, но тут же заткнулась, подумав, что речь идет о чем-то далеком от этой ситуации. Видимо, у нас обоих в голове был полный бардак, а нервы — на пределе. — Я хотел сказать, что благодарен тебе за все. Ты, считай, спасла меня. И я даже не знаю, чем могу тебе отплатить, потому что… — затараторил Гарри. В этих слова только мое сердце заподозрило совсем иной подтекст. — А мне и не нужно ничего, — спокойно проговорила я, не дав ему договорить. Эта фраза заставила его замолчать на некоторое время. — Ты даже не подозреваешь, сколько успел сделать сам. — Ты права. Но все, что я успел сделать, так это привязать к тебе кучу проблем и врагов, — шатен раздосадованно опустил руки и снова отвернулся от меня. В груди сильно защемило от этих слов. Он чувствует вину. Почему? — Не говори так. Ты спас мою семью от беды, хотя не должен был этого делать. Только благодаря тебе я все еще живу здесь, а не в темном подвале дома Хоранов. Ты не должен винить себя ни в чем, ведь если бы не ты… — То ты бы сейчас жила спокойно, — встрял Стайлс, все еще пряча от меня свое лицо. Но я не могла разговаривать с его спиной, потому что внутри накопилось слишком много слов. Я набралась смелости и, собрав все, что творится на душе, на ватных ногах подошла к Гарри. Тот лишь прятал свой взгляд, словно ему было стыдно. — Только даже несмотря на эту ошибку, я почему-то рад, что встретил тебя. Ты можешь смеяться надо мной, но я должен сказать тебе это. Я давно молчал. От Гарри все так же веяло холодом, который постоянно отвлекал меня от сути разговора. Почему-то мне казалось, что этот шлейф ветра, который он постоянно оставляет за собой, теперь пах осенью. Грустной и угрюмой осенью. Совсем такой же, как и он сам сейчас. От этой ситуации кончики моих пальцев нервно подрагивали, а сердце все чаще начало больно биться в груди. Нет, я так больше не могла. Слишком больно на это смотреть. — Послушай, — тихо сказала я, когда шатен уже чуть приоткрыл рот. Мне было трудно дышать от нахлынувшей неуверенности, которая загоняла меня в нервное состояние и заставляло лицо то бледнеть, то краснеть, — не нужно оттягивать этот момент. Мы оба понимаем друг друга без слов. И тебе не нужно оправдываться передо мной или искать пути, чтобы сгладить эту ситуацию. Ты не сможешь. И я не виню тебя ни в чем. Ты волен распоряжаться своей судьбой, как тебе заблагорассудится, пойми это. Я не держу тебя здесь ни в коем случае. Да, я буду скучать, но ты можешь уйти, если этого захочешь, — голос снова дрогнул, и я сжала в ладони край своей кофты, который вскоре мог стать отдельным клочком. Я не могла больше продолжать, потому что меня остановило завороженное лицо Гарри, который буквально через пару секунд сморозил такое, что никак не могло прийти мне в голову и уж тем более случиться на самом деле. — Если бы я мог, то я бы ушел, Эмбер, — прошептал Стайлс. Эти слова врезались мне в уши и заставили переосмыслить всю суть этого события заново. Неужели, я не смогла спасти его? — Но как же… — Как же письмо? — спросил тот, тем самым озвучивая мой вопрос до конца, и попал точно в цель. Его непринужденный тон смутил меня, поэтому я нервно сглотнула. — Ты права. Оно много значило для меня, пока я вынашивал свою идею о мести те долгие месяцы одиночества, которые мне пришлось переносить очень тяжело. Тиффани не давала мне покоя. Мне не давало покоя то, что под носом у людей находится подлость, обман и вся правда об этих жестоких людях. Но потом появилась ты… И со мной что-то произошло. Что-то странное. После своей смерти я прежде не чувствовал такого заряда человеческими чувствами. Ты снова пробудила во мне то, что уснуло за столько времени. И когда я снова увидел Хоранов, то думал, что мною движет только ненависть, но я очень ошибался… — я застыла в одной позе, не имея возможности пошевельнуться. Стайлс смотрел куда-то сквозь меня, будто прокручивая перед глазами все те события, которые происходили ранее. И я не верила собственным ушам. Все это звучало слишком не реалистично. Такого не могло быть на самом деле. Но зато теперь я понимала, на что намекают эти слова и реплики. — Я сделал все это только ради тебя, потому что не мог смириться с мыслью, что кто-то сможет ранить твои чувства. Это была навязчивая идея, которая постоянно крутилась у меня в голове, но я подавлял эту мысль. Но теперь я понял, почему все еще нахожусь здесь. Ты. И только ты способна меня отпустить, ведь теперь меня держит лишь одно. Я привязан к тебе, потому что… — парень выдержал какую-то странную паузу, которая заставила меня задержать дыхание. Кажется, сердце пропустило удар. Лицо уже полностью залила краска. Страх, что сейчас он скажет именно ту глупость, которая вспыхнула в моих мыслях, нарастал с долями секунды, ведь тогда влага, уже подступившая к глазам, могла превратиться в слезы. Глаза у меня явно уже поблескивали, а красные сосуды говорили о том, от чего я сдерживаюсь около одной минуты. Но вскоре сдерживаться стало бесполезно, — потому что люблю, — наконец выговорил тот, сфокусировав взгляд на моем болезненно окрашенном лице. Я резко вдохнула, когда вспомнила, как это нужно делать. Эта информация застряла в моем мозге так же, как и непонятный комок у основания горла. Я не верила. Не могла. Не хотела верить. Смешанные чувства одолели и парализовали меня полностью. Я никогда бы даже не подумала, что он когда-либо сможет полюбить меня. Меня! Полюбить девушку, которая только недавно осознала, какой была раньше жестокой по отношению к людям, как относилась к миру, как себя ужасно вела и как жила, не думая о том, что может произойти дальше. Но больше меня волновала не эта мысль. Меня разрывало на части это же чувство, моя же любовь к нему. Эта любовь приняла два образа, поэтому моя душа и мысли разделились на две разные стороны. Первая была настолько верна, что хотела лишь того, чтобы источник моего счастья был постоянно рядом и никогда не отпускал меня ни за что. Это во мне выло непреодолимое желание привязать Гарри к себе навсегда. Я хотела быть с ним вместе, но тут на пост заступала вторая часть этой любви. Она была здравомыслящая и управляемая разумом в отличие от той, что позволяла чувствам и инстинктам взять над собой верх. Эти остатки самообладания возвращали меня в реальный мир и разбивали все иллюзии. В жизни не бывает волшебства. Мы не можем принадлежать разным мирам и быть вместе. Это все пролетающие мимо мечты о счастливом будущем. Именно такую позицию занимала разумная любовь. «Если любишь — отпусти», — постоянно встречающаяся в книгах и фильмах фраза, которая говорит сущую правду, жестокую, но справедливую по отношению к Гарри. Он не виноват, что до сих пор здесь. Он в плену чувств. И я могу освободить его из этого плена лишь одним словом. Но ответственность за одну хоть и мертвую, но все же душу уже была слишком сложным испытанием для меня. Возможно, мне впервые пришлось столкнуться с этим. Черная дыра размышлений поглотила меня полностью. — Эмбер, не молчи, — тихо проговорил Гарри, привлекая все внимание к себе. Тут я задумалась, что могу сказать… — Я, — хотелось сказать, что я потеряла дар речи, — не понимаю, — мой язык превратился в непонятную субстанцию. Котелок отказывался варить. — Я знаю, что это все произошло слишком неожиданно, но теперь все только в твоих руках. Я бы не хотел терять тебя в этой паутине, не хотел уходить, но должен подчиниться твоей воле. Но что бы ты не выбрала, будет лучше, если я уйду, — с понижением голоса договорил зеленоглазый и в ожидании посмотрел на меня. Но я лишь тянула время, пытаясь принять решение, о котором не пожалею на завтрашний день. Этот вопрос откладывался достаточно долгое время, если мы столько времени ходили вокруг него, пытаясь разобраться в собственных чувствах. Сколько событий понадобилось, чтобы понять, насколько они сильны. Мне хотелось слушать только сердце, которое рвалось наружу, просто выпрыгивало из груди. Давление было колоссальное. — Ты не знаешь, о чем говоришь… Такого не может быть, — словно в бреду твердила я, мотая головой и часто моргая, чтобы не выпускать слезы. — Я знаю, что ты напугана и, возможно, ненавидишь меня за это, но я говорю чистую правду, — прохрипел Гарри, опустив голову еще ниже прежнего. Я немного расслабила мышцы глаз, сдерживающие поток слез, потому что ранее не могла стоять спокойно под этим пристальным взглядом, принадлежавшим человеку, которому трудно возразить. Но я не хотела, чтобы он чувствовал себя виноватым во всем этом. Никто не виноват в моих чувствах и в том, что они проснулись именно при встрече с призраком. — Дурак. Я не могу тебя ненавидеть. Это не ты виноват, что я тоже люблю тебя! — выпалила я, шмыгнув носом, потому что больше не могла терпеть. Я не могла его обманывать. Это банальное признание являлось показателем того, как сильно мне хотелось рассказать об этом. Мои глаза были наполнены слезами, взгляд — тоской и болью, но не потому, что нам, возможно, просто придется расстаться прямо сейчас, а потому что отпускать любимого человека (теперь я могу назвать его так) из своей жизни навсегда намного тяжелее и болезненнее, чем друга или знакомого. А не отпустить я его просто не могу. Мы не можем быть вместе. Его потерянную жизнь уже не вернуть и не восстановить нормальное восприятие мира. — Мы оба хороши… Два наивных человека… Теперь в полном ступоре был Стайлс. Услышанное выбило его из колеи сразу после того, как он признался мне. Слишком много откровений за эту ночь. — Это уже словно какая-то зависимость, Гарри. Ты стал неотъемлемой частью моей жизни. Но эти переживания убивают меня. Мы хоть и стоим в паре сантиметров друг от друга, но на самом деле очень далеки. Только это не просто какая-то дистанция. Наши миры находятся на расстоянии тысячи километров друг от друга. Я чувствую твою любовь, заботу, помощь, но нет этого тепла. Я понимаю, что несу полную чушь, но только она спасает меня от сумасшествия! Я не могу поверить, что все закончится так! Такое не могло произойти со мной. Я люблю тебя и ничего не могу с этим поделать. Я тоже не хочу, — тут мое самообладание закончилось, и маленькая слеза скатилась по щеке, остановившись у подбородка, а потом упала на мою кофту, —, но если не сделаю этого сейчас, то не сделаю никогда. У тебя свой путь. Ты можешь застрять здесь навсегда, а мой век на земле не так долог, как бы мне хотелось, — тихо закончила я, вытерев тыльной стороной ладони мокрую щеку. Двусмысленное выражение лица Стайлса пугало мое воображение и вгоняло в холод. Он, видимо, сам не понимал, что своими действиями и словами с каждым днем привязывал меня к себе все больше и больше, сам того не осознавая. Я слишком много раз говорила об этом. И вот, мы оба дошли до точки кипения. И теперь эмоции бурлят и льются через край сплошным потоком. Как можно было столько терпеть? — Ты любишь меня? — скорее утвердительным тоном сказал парень, устремив в мои покрасневшие глаза свой призрачный, но от того не менее завораживающий и манящий своей добротой взгляд. — Да. Люблю настолько, что готова отпустить. Я сказала много раз, но мы все-таки оба понимали, что когда-то это должно было случиться, только… — Не при таких обстоятельствах, Эмбер, и… — И не с такой болью, Гарри… — продолжила я, подойдя еще ближе к нему. Если бы я могла чувствовать его тело, чувствовать прикосновения его тонких пальцев к своей коже или самые невесомые в мире поцелуи… Если бы не его невесомость, то мы бы уже стояли впритык, касаясь друг друга. Наверно, я сошла бы с ума, если бы мне предоставилась такая возможность. Эта невидимая близость уже выводила меня из спокойного состояния. И мне хотелось продолжать плакать, что я и делала, заплывшим взглядом улавливая очертания призрачного лица Гарри. — Я думал, что мне будет легко, когда я окажусь на свободе, — вслух, но шепотом размышлял кудрявый, обдувая мое лицо тихим ветерком. — Но твои слезы… Я не хочу оставлять тебя страдать в одиночестве. Если бы я мог оставить хоть кусочек своей души с тобой, — все так же продолжал шептать зеленоглазый. — Ты уже оставил, самый важный, — сквозь пелену слез я слегка приподняла уголок губ. — Я никогда не буду одна… Стайлс с надеждой в глазах, что так и будет, слегка кивнул и приподнял вверх свою правую руку, слегка согнув ее в локте. Я сделала тоже самое и, разжав давно запотевшую от напряжения ладонь, соединила наши пальцы. По подушечкам пробежался щекочущий холодок. Это было приятно, но этого было мало. Сколько бы времени рядом мы не находились, мне всегда будет мало. Стараясь снова не выпустить еще пару соленых слез и не шмыгнуть носом на всю комнату, я отошла на пру шагов назад. Наши взгляды ни на секунду не разошлись. Ватные ноги уже еле держали мое ослабевшее от отсутствия капельки счастья тело. Я уже забыла, где мы находимся, что происходит вокруг. Я просто наблюдала за его бесшумно отдаляющейся фигурой. Я сделала последний шаг назад. Стайлс тоже замер на месте. Наши смешанные в один ком чувства и мысли создавали электрические разряды. Последнее, что сказал Гарри, прежде чем раствориться на несколько сотен светящихся кусочков, погасших через пару секунд в углах комнаты: «Я буду ждать тебя«… Затем тишина и темнота комнаты окружили меня полностью со всех сторон, дав мне окончательно нырнуть в свой собственный мир. Это была моя ошибка. Этот момент казался мне вечностью, хотя длился не так уж и долго. Несколько секунд лишили меня моего любимого призрака. Только подумать, сколько несвязанных размышлений и смешанных ощущений может принести один миг. Невыносимо было чувствовать эту режущую боль где-то глубоко внутри. Никогда мне еще не приходилось ощущать себя настолько одинокой и потерянной. Слабость прокатилась по телу мерзкой волной. Я рухнула на колено и прижала ладони к лицу в надежде, что это поможет заглушить непонятный звук, вылетающий изнутри. Мгновение, и я дала волю застрявшему в горле кому. Громкие рыдания вырвались из груди каким-то наполненным безысходностью воем. Кровь бурлила в жилах, как лава, и стучала в висках. Весь окружающий меня мир смешался в одну серую и бесконечно тянущуюся массу… В комнате в последний раз без ветра колыхнулась легкая шторка. В воздухе еще несколько секунд пахло все той же осенней грустью, нагоняющей еще большую печаль… Никогда так долго я не находилась на одном месте, никогда еще так сильно не пыталась ухватиться хоть за какую-нибудь вещь, которая могла подтвердить, что Он все еще здесь. Жаль, что это было бесполезно…

***

Уже под утро я сама не помнила, как медленно пришла в кухню и встала напротив окна, выходящего на пустую дорогу и дома, все еще украшенные гирляндами после Рождества. Это уже не имело никакого значения. Подойдя к подоконнику, я на секунду глянула на темное небо, все еще напоминающее мне о всей мрачности этого дня, а потом тихо прошептала: «Скоро встретимся«… Конец…