Ghost

POV Автор — Я ожидала этого от кого угодно, но только не от тебя! — разозленным голосом гаркнула миссис Милтон, громко хлопнув дверью машины. Женщина терпела, чтобы не разразиться, как гром посреди, казалось бы, ясного неба в участке полиции, но на выходе из здания ее просто прорвало. Эмбер уныло плелась сзади отца и матери, но ее не волновали их слова, потому что все это было фоном для незамысловатых рассуждений девушки. Пару минут назад она вместе с Лиамом сидела в кабинете следователя, пытаясь внятно рассказать, что произошло в этом чертовом доме на самом деле, почему у нее сильные ушибы и царапины, почему Пейн такой побитый и почему Найл лежал без сознания в момент, когда неожиданно появившаяся хозяйка позвонила в полицию. Девушка не собиралась брать свое право хранить молчание, потому что о том, что накопилось внутри, невозможно было молчать. Далеко не вся правда увидела свет, но основные моменты все же были озвучены. Конечно, Эмбер знала, что во имя своей же безопасности стоит придумать более правдоподобное объяснение, чем Гарри, поэтому по дороге придумала гениальнейшую историю, которая вполне логично могла объяснить ее поступки. Тот план, который она придумала до того, как Найл разорвал в клочья все ее задумки, был уже ни к черту. В самом начале Милтон не стала церемониться и смело положила на стол письмо, которое нашла во внутреннем кармане пиджака Хорана, сказав, что оно частично является причиной случившегося. Сидящий рядом Пейн был свидетелем этого разговора, хотя не понимал даже пятидесяти процентов от того, о чем шла речь. Но Эмбер на него особо не отвлекалась, так как ее основной задачей было убедить следователя, что причиной проникновения в дом был вовсе не грабеж. Девушке пришлось начинать свою историю с самого начала, с того самого, когда она в первый раз столкнулась с семьей Хоранов. Темноволосая не упустила возможность упомянуть то, как она видела Тиффани, флиртующую с ее отцом и то, как она танцевала с Найлом, в процессе узнав, что тот имеет неподдельный интерес к их семье. Упустив тот факт, что только благодаря призраку все вышло не так трагично, как могло бы, она объяснила свое подозрительное отношение к Хоранам именно их поведением. Дальше Милтон пришлось наврать, как она начала свое собственное расследование, касающееся черных дел Тиффани, как узнала про смерть ее бывшего охранника и о том, что ее дочь от убитого (!) мужа находится в психушке. Она перекаверкала все так, что в это было сложно поверить, но в конце все кусочки ее виртуозно придуманного пазла сложились так, что возразить было еще сложнее. Полиция не очень поверила в эту теорию, но обещала проанализировать письмо, после которого, Эмбер была уверена, у них бы не осталось сомнений. Потерянное сознание Найла она объяснила падением большой вазы ему на голову, которая стояла на полке под самым потолком. Настоящую причину этого спасительного для нее падения девушке пришлось утаить, прикинувшись, будто та не знает, как это произошло. Но в целом аргументы были достаточно убедительными. Часть теории подтвердил вовремя вступивший в разговор Лиам, попутно повествуя голубоглазой о том, как он нашел ее на окраине Лондона. Получилось так, что это была глупая случайность. Пейн поехал к Эмбер на квартиру, чтобы поздравить ее с прошедшим Рождеством, ведь в последнее время они сблизились, почти как друзья, но той на месте не оказалось. Это было уже удивительно, потому что после бурных праздников она всегда отдыхала в своей квартире, а теперь ее еще и не оказалось дома после Рождества. Зная Милтон и ее странную способность попадать в переделки, Лиам решил подстраховаться и узнать, где шляется любительница приключений, но в конечном итоге, упуская мелочи, получилось так, что он нашел ее там, в доме, благодаря способности телефона Эмбер подавать сигнал, позволяющий по карте узнать, в каком месте он находится. Сомнений не оставалось. На втором плане было множество нюансов и вопросов, на которые все хотели узнать ответы, но тут влетели родители Милтон и мистер Пейн, которые буквально натравили своих телохранителей на охрану участка... После этого было уже не до разборок и не до рассказов... Хоть перед законом все и равны, но некоторые все-таки имеют привилегии. Имено поэтому обоих тут же вывели на улицу, хотя полиция четко дала знать, что Эмбер не в последний раз находится здесь из-за этого дела. Еле переставляя ноги, Эмбер шла к машине и думала о случившемся. Нет, не о том, что ей пришлось попасть туда, где девушка никогда не хотела оказаться, а о том, что произошло там, за городом... Ей еще нужно было придумать, что сказать родителям в свое оправдание, в которое они все равно не поверят. Девушка могла надеяться лишь на свою мать и на ее любовь к отцу, потому что Тиффани не внушала доверия им обоим. Она надеялась, что миссис Милтон поверит в ее историю, так как Эмбер хотела рассказать всю правду про Хоранов, а если же этого не случиться, то ее посчитают оправдывающейся лгуньей, как минимум...

*Flash back*

POV Эмбер Еще сильнее зажмурив глаза, будто в последний раз, я глубоко вдохнула и задержала дыхание. Последним звуком, который уловили мои уши, был громкий треск...* Я больше ничего не хотела слышать, поэтому закрыла уши ладонями. Но на мое удивление через пару секунд не произошло совершенно ничего. Только это спокойствие было слишком уж ложным. И я была права, потому что в следующий момент тело пробрала странная дрожь, словно какая-то невидимая сила нагоняла на меня ужас и панику... Новая волна мурашек пробежала по спине. Вскоре уже стало нетрудно догадаться, что тут происходит. Обычно такие же ощущения появлялись у мня тогда, когда Гарри пытался перенести своей "всемогущей силой мысли" пульт от телевизора в другой конец комнаты. На это было невозможно не обратить внимание, потому что его активность странно действовала на всех окружающих и на меня в том числе. Постоянно казалось, будто сквозь тело проходят импульсивные волны, заставляющие все вокруг замереть в ожидании чего-о мистического. Но времени рассуждать, хорошо это или плохо, не оставалось. Зная, что в такие моменты не бывает ничего хорошего, я только еще сильнее обхватила руками колени и молилась, чтобы что-нибудь острое (чаще в такие моменты вместо пульта со стола поднимались столовые приборы) не начало лететь в мою сторону. Все, что успел сказать Найл перед тем, как резко замолчать, было лишь: "Что за?.." Видимо, это что-то и было очередным летающим предметом и его трудно было не заметить... После того, как над моей головой разбилось что-то очень тяжелое и большое, в комнате образовалась тишина. Затем последовал глухой звук, словно кто-то упал прямо рядом с моими ногами, и снова образовалось затишье. Можно было слышать только мое сбившееся дыхание и хриплый кашель Лиама. Было ощущение, словно кроме нас двоих здесь никого нет... Но мне могло и показаться... Несмотря на непокидающий меня страх, я медленно вышла из состояния сжавшегося комка и открыла затуманенные глаза. Передо мной неподвижно лежал Хоран, не подавая никаких признаков сознания. Рядом с ним я увидела большой кусок фарфора от какого-то огромного сосуда Тяжело взглотнув, я подняла глаза на стоящего передо мной Гарри и тяжело выдохнула, опустив плечи вниз. Вместе в этим выдохом из тела ушло какое-то непонятное напряжение, тяжесть, груз, висящий на душе. Легкое ощущение посетило мою заполненную разными и бесполезными мыслями голову, словно все закончилось, как один из моих страшных снов. Стайлс, все еще находящийся в промежуточном состоянии между шоком от своих же способностей и радостью за меня, без слов сел рядом со мной и, запрокинув голову, одними губами шепнул: "Получилось". Видимо, это было адресовано разбитой на несколько мелких кусочков вазе и лежащему без сознания у мои ног Найлу. Услышав шорох рядом с собой, я разлепила закрывшиеся от облегчения веки и увидела Лиама, облокотившегося на стену спиной, как и я. Мне почему-то не хотелось спрашивать, как так вышло, что он оказался здесь, потому что это уже не было столь важно. К тому же я была рада, что он оказался здесь. Все закончилось более менее хорошо, так как обошлось без непредвиденных жертв. В тот момент меня переполняло лишь чувство благодарности и осознание того, что у нас получилось. Получилось, несмотря ни на что. И получилось благодаря людям, которым я теперь буду должна всю свою спасенную жизнь. Конечно, я прекрасно понимала, что на этом все проблемы не закончились, потому что перед нами все еще лежал вырубленный Найл. Это не могло обойти стороной меня и Лиама, потому что если дело дойдет до того, что расследование будет вести полиция, то люди вряд ли поверят в призрака, который умеет двигать предметы. Но тогда было опять-таки плевать. Воспользовавшись моментом, я медленно подползла к Хорану и начала проверять его куртку и пиджак на наличие "подозрительных" предметов. Блондин явно был не против, поэтому вскоре в одном из внутренних карманов я нащупала какую-то плотную бумагу и достала ее. Оказалось, что это был небольшой старенький конверт с мятыми уголками, на котором уже давно стерлась половина информации о получателе и отправителе. Хорошо, что под конец этого кошмара я вспомнила, ради чего мы приперлись в этот чертов дом, иначе было бы просто смешно, если бы я забыла. — Ты мне объяснишь, что здесь происходит? — спустя столько времени очнулся Лиам, глядя, как я трясущимися руками (не без страха, конечно) вытаскиваю конверт, который был неаккуратно открыт. На месте Найла я бы уничтожила это "яблоко раздора" в момент, когда оно оказалось в моих руках, чешущихся, чтобы что-нибудь порвать или сжечь. — Не только у тебя есть вопросы. Но ты, надеюсь, не против, если я все расскажу после того, как мы выберемся отсюда? — измученно спросила я, свернув конверт пополам. — Хорошо, — прокряхтел шатен, взявшись рукой за левый бок и слегка сморщившись. На его лице была парочка царапин и один ушиб на половину щеки, который уже начал окрашиваться в темный цвет. Никогда бы не подумала, что этот парень способен драться с кем-то. — Есть предложение, как поскорее разрулить все это дело? А то он скоро очнется, — я быстро кивнула на голубоглазого, чувствуя, как пальцы на руках и ногах начинают замерзать. Видимо, я уже достаточно долго сидела на полу. Немного подумав, Пейн достал из своего кармана штанов чудом уцелевший после драки телефон и уже хотел набрать чей-то номер, но шуршание в дверях заставило нас обоих вздрогнуть от страха и посмотреть на источник звука. Вы думаете, в жизни не бывает так, что совершил почти что преступление и тебя ловят с поличным? Вы абсолютно правы. Такое не бывает ни с кем, кроме меня. Письмо в моих руках чуть не превратилось в наскоро смятую вырезку из газеты. Гарри перевел свой испуганный взгляд на меня и одними губами сказал: "Прости". Я так и не успела ничего сообразить, потому что хозяйка дома, открыв рот от увиденного бардака, выронила свои сумки из рук, в которых наверняка лежали какие-то брякающие бутылки. — Здравствуйте, — только и пролепетала я, повернув голову в сторону двери...

*The end of Flashback*

Изредка поглядывая на всерьез разозлившихся родителей, Эмбер смотрела в окно с томными вздохами, как это делал Гарри. Она никогда не понимала, почему для него это так интересно, но оказалось, это слегка помогало не обращать на окружающих свое внимание. На самом деле это был еще один способ вспомнить о Нем, о его привычках и повадках. Девушка не скрывала от самой себя, что хотела как можно скорее его увидеть, хотя отказывалась принимать причину этого желания. Стайлс в свою очередь не отличался особой оригинальностью. Гонимый прочь от Эмбер своими мыслями и переживаниями за ее жизнь, он все же не смог уйти дальше ее квартиры. Что бы он не намеревался сделать, что-то не позволяло ему уйти, не попрощавшись. Да, он знал, что это именно то чувство не дает ему уйти, так же, как не дает Эмбер без сомнений забыть последние несколько месяцев, сумасшедших и единственных в своем роде, но таких счастливых. Вся соль лишь в том, что у них обоих язык не поворачивался называть вещи своими именами: "это чувство" — любовью, а "химические процессы", протекающие между ними каждый раз, как встречаются их потерянные по отдельности взгляды, — взаимной влюбленностью. Осознание и понимание присутствует, но они отказываются это принимать. Стереотипы и понятия мира людей о том, что это неправильно, так не должно быть, мешают подобному "союзу". Все хотят, чтобы все было на своих местах: человек был с другим человеком, а призрак, в которого никто даже не верит, не путался под ногами и шел грустить в другое место. Но строить из себя дураков и делать вид, будто вокруг ничего не происходит, было не свойственно ни Эмбер, ни Гарри. После этого страшного вечера ни один из них уже не мог молчать, так как понял, если что-то случиться с кем-то из них, то говорить что-либо будет уже поздно. А если учитывать, что случиться может что угодно, риск не успеть признаться возрастает в несколько раз. К тому же Эмбер все еще не была защищена от Тиффани до окончания расследования, а Гарри мог в любой момент раствориться в воздухе. Только вот теперь уже не старая ненависть и желание отомстить держали его на Земле, а чувства, в которых он так и не признался... У Стайлса появился новый магнит, сильный, но способный отпустить его одним неверным словом. Невозможно сказать, что парень был этому рад. Он всегда считал себя причиной всех ее бед и переживаний. Но если бы она попросила остаться рядом с ней, то он бы это сделал... Как думаете, можно ли находиться рядом с человеком, которого любишь, зная, что ставишь под угрозу его жизнь? Или лучше уйти, зато знать, что этот человек живет спокойной жизнью? Это же спрашивал себя Гарри. Но выбирать не было смысла. Он все равно поступил бы так, как велела Эмбер. Если она скажет уйти, то он уйдет... Но что станет, если право сделать выбор падет на него? Загадка... Пока мысли в их головах витали в невообразимом беспорядке, расстояние между квартирой Эмбер и машиной, в которой ее везли, стремительно сокращалось. На самом деле родители Милтон были очень злы и хотели взять ее под свой контроль, но запретить ей жить в своей квартире одной было бы, как минимум, глупо, ведь если бы девушка хотела что-то натворить, то ей бы не помешало ничего. В связи с тем, что в последнее время темноволосая вела себя достаточно смирно и тихо по отношению к отцу и матери, то они сочли нужным не слишком загонять ее в рамки, поскольку настоящая причина этого абсурдного случая для них все еще была не раскрыта. — У тебя большие неприятности, юная леди, — сказала миссис Милтон напоследок, когда Эмбер вышла из машины. Потрепаный вид, забинтованая рука и пластыри на царапинах не придавали ей ни капли привлекательности, как, впрочем, и любой другой девушке. Она не чувствовала особой вины перед родителями, но весьма грустное и задумчивое лицо выдавало все ее печали. На реплику матери Эмбер ничего не ответила, а только хлопнула дверью, развернувшись лицом к своему подъезду. Она и без напоминаний знала, что нааходится в полной заднице, но на тот момент у нее были проблемы серьезнее. Было уже достаточно поздно. Милтон, находясь под присмотром двух охранников, идущих сзади, медленно направилась к своему дому. Девушка с надеждой глянула в окно своей квартиры, которое выходило на сторону дороги, в надежде, что ее любимый призрак с улыбкой машет ей рукой, как он обычно это делал перед приходом голубоглазой откуда-нибудь. Он специально ждал ее, стоял у окна, а теперь его не было. Но темноволосая знала, что Гарри не мог уйти просто так, хотя, по мнению Эмбер, видимых причин, чтобы остаться, у него тоже не было. Он должен быть свободен от своих воспоминаний. Все это означало, что опасения Милтон не были пустыми предрассудками и в этот вечер случится что-то, после чего в их истории рассказчик больше не сможет поставить многоточие.